Багира

Суббота, 04 21st

Последнее обновлениеСб, 21 Апр 2018 6pm

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Ялтинская конференция была второй из трёхсторонних встреч «Большой тройки». Второй и основной. Если в Тегеране в ноябре 1943 года обсуждались в основном вопросы открытия второго фронта, а в Потсдаме в июле 1945-го — судьба Германии, то главные вопросы послевоенного мироустройства проговаривались как раз в Ялте. Это была великая дипломатическая битва, которую выиграл Сталин.

Ялтинская конференция: Как делили Европу

Журнал: Великая Победа (Загадки истории, спецвыпуск 16/С)
Рубрика: Война и политика
Автор: Елена Прудникова

Ялтинская конференция 1945 года стала триумфом Сталина и СССР!

Фото: Ялтинская конференцияСуществование Третьего рейха близилось к концу. Советское руководство ещё с начала 1942 года задумывалось о послевоенном устройстве мира, но… поспешность хороша лишь при ловле блох.

Выбрать время

Летом 1944 года президент США Рузвельт заговорил о новой встрече в верхах. Сталин молчал: встречаться было ещё рано, невыгодно. Второй фронт уже открыт, а наши войска ещё только подходят к Польше — расклад не в нашу пользу. Осенью союзники завязли на немецкой границе. Красная армия же продолжала рваться вперёд.
Время работало на СССР. Чем ближе к Германии советские танки, тем легче настоять на своём видении послевоенного мира. Сталин не ошибся в расчётах: к моменту начала конференции Красная армия была в 50 километрах от Берлина. Теперь уже в выигрышном положении находилась советская сторона.
Проблемы возникли не только с временем, но и с местом. Уже согласившись на встречу, Сталин последовательно отвергал Шотландию, Рим, Кипр, Мальту. Конференция должна была состояться на советской территории — как признание лидирующего положения СССР в войне и, как следствие, в коалиции.
Сталин был уверен в согласии союзников. По крайней мере, подготовка к конференции началась ещё до получения оного согласия. Операция «Долина», как назвали это мероприятие, стартовала 22 декабря 1944 года. Подготовку поручили Берии — к тому времени второму человеку в государстве и лучшему, как теперь модно говорить, «менеджеру» в стране. Непосредственное руководство возложили на первого заместителя Берии по НКВД Сергея Круглова.
Как только согласие союзников было получено, 12 января 1945 года Берия провёл самое длинное за всю войну совещание руководителей советской разведки всех наркоматов: НКВД, НКГБ и НКО. Вердикт был следующим: вермахт не может сопротивляться более трёх месяцев, а союзники, что бы ни делали, уже не смогут повлиять на позиции Советского Союза в Европе. Можно начинать договариваться.
А Круглов уже вовсю занимался подготовкой конференции в Ялте (и в качестве запасной базы — в Одессе). Объехав все крымские санатории, он убедился: ни один не подходит. Тогда-то и родилась идея использовать знаменитые ялтинские дворцы, заодно ошеломив гостей роскошью. Дворцы тоже находились далеко не в лучшем состоянии, требовали тотального ремонта, от подвалов до крыш, но… «нет таких крепостей, которые не мог бы взять НКВД». Уже 6 января в Ялту привезли 2200 человек — рабочих и мастеров-реставраторов. Московские метростроевцы соорудили рядом с дворцами три бомбоубежища. 27 января Берия доложил Сталину: к приёму гостей всё готово. Теперь главной задачей было обеспечение безопасности.

Безопасность и кое-что ещё

Меры по обеспечению безопасности принимались беспрецедентные. К концу января из окрестностей Ялты выселили всех подозрительных. Крымских татар — в порядке депортации, остальных людей, хоть как-то не устраивавших органы безопасности, убирали на время под разными предлогами: кого-то отправляли в командировку, кого-то — на трудовой фронт. Среди населения распускались слухи — что дворцы заминированы, что их готовят под правительственные дачи… Пусть думают все что угодно, кроме правды.
В дополнение к собственным силам в Крым стянули более 1000 оперативных сотрудников органов безопасности. На охрану дорог было выделено более 2000 человек из войск НКВД, из расчёта 30-40 человек на 1 км. дороги. Возле Ялтинской бухты пасся чуть ли не весь Черноморский флот.
Но, несмотря на строжайшую секретность, немцы всё же что-то пронюхали.
Весной 1944 года, уходя из Крыма, они оставили в Симферополе радиогруппу, состоящую из завербованных советских военнопленных. Как обычно и случалось с такими агентами, двое из них, едва советские войска взяли Крым, явились в ближайшее управление Смерша, остальные, будучи арестованными, мгновенно дали себя перевербовать. Началась очередная, 124-я по счету радиоигра советской контрразведки.
До января 1945 года в ней не было особого смысла — просто переговаривались, не пропадать же добру!
И вдруг в конце января из Германии пошли требования: ежедневно передавать подробные сводки о погоде в Ялте — состояние неба, температура воздуха. А тут ещё наша разведка доложила: на ближайших к Крыму немецких аэродромах несколько групп дальних бомбардировщиков готовятся к выполнению особого задания. Что делать? Не отменять же встречу!
И тогда было принято простое решение. Изо дня в день группа передавала: в Крыму низкая облачность, снег. На всякий случай в окрестностях Ялты и военного аэродрома в Саках дежурило около 600 зениток и 300 истребителей. Впрочем, хватило радиоигры: немцы так и не прилетели…
Кстати, Берия настоял, чтобы все водители были советские, из его системы. Логично: на русской дороге лучше иметь русского шофёра. И его настойчивость оправдалась — она спасла жизнь Рузвельту. Во время одного из переездов его охранники плохо закрепили поручень, на который опирался парализованный президент. При подъёме по ялтинскому серпантину поручень раскрылся, и Рузвельт едва не вывалился из машины в пропасть. Охрана, сидевшая на заднем сиденье, не успела даже дёрнуться. Спас Рузвельта шофёр-чекист: не переставая рулить, он подхватил американца правой рукой и втащил обратно в машину.
Ещё одним мероприятием, которое предстояло организовать, стала прослушка. Вообще-то этим неблагородным, но полезным делом занимаются на всех международных встречах. Однако только хозяева конференции могли заблаговременно организовать тотальное прослушивание всех помещений.
В спецгруппу по прослушиванию попал сын Берии Серго, выпускник ленинградской Академии связи. Со своей стороны, гости пытались искать «жучки» — но тщётно. «Была у них, в частности, система поиска встроенных микрофонов, но старого типа, — вспоминал Серго Берия. — Наши подслушивающие системы, более совершенные на то время, на них просто не реагировали…».
Впрочем, наивными гости Ялты тоже не были. Они понимали, что если микрофоны не найдены, это не значит, что их нет. Все члены делегаций прекрасно знали, что в помещениях дворцов о важном лучше помалкивать. Но, во-первых, не факт, что они знали о парках. А во-вторых, какие-то обмолвки всё равно проскальзывали. Вы удивитесь, если узнаете, сколько информации можно выжать из невинного на первый взгляд разговора. Наконец, иногда лидеры союзников пользовались «жучками» сознательно — чтобы донести до Сталина что-то такое, что не могло быть сказано за столом переговоров.
Понимая, что поговорить в Ялте не удастся, Рузвельт и Черчилль непосредственно перед конференцией провели встречу на Мальте, чтобы согласовать свои позиции — но ничего путного из этого не вышло. Британский премьер требовал высадить союзные войска на севере Югославии и, продвинувшись на север, преградить советской армии путь на Вену и Прагу. США были против этой операции — отчасти потому, что с военной точки зрения это была авантюра, но ещё больше из-за опасений, что после такого фокуса Сталин откажется участвовать в боевых действиях против Японии (а американцы были в этом крайне заинтересованы). Черчиллю пришлось отступить, и когда 3 февраля на аэродром в Саках сели четыре транспортных самолёта, отношения между лидерами Великобритании и США оставляли желать лучшего.

Широкое гостеприимство…

Итак, 3 февраля на аэродром в Саках сели четыре транспортных самолёта. Глав союзников встречал нарком иностранных дел Молотов со своим заместителем Вышинским (тем самым, бывшим «сталинским прокурором»). Сталин не приехал. Подчёркивал ли он этим своё главенствующее положение в коалиции? Может быть… А возможно, все было проще. Сталин, председатель ГКО и Верховный главнокомандующий воюющей страны, просто не мог позволить себе потратить почти сутки на бессмысленный, чисто протокольный визит в Саки. И так конференция отрывала его от текущих дел.
Впрочем, встреча делегаций была организована на высшем уровне. Старый политический волк Молотов был отменно любезен, оркестр великолепно исполнил государственные гимны, в палатках на лётном поле гостей ждал накрытый стол. После фуршета они расселись по машинам и отправились в Ялту, до которой было 8 часов езды (а для Сталина, соответственно, выходило 16).
Сталин встретил делегации в Ялте. Советский лидер, притом что являлся жёстким и бескомпромиссным политиком, умел принимать гостей, причём был мастером того, что называется «пустячок, а приятно».
Конференция должна была проходить в Ливадийском дворце — летнем дворце последнего русского императора. Там же поселили Рузвельта, чтобы уберечь парализованного американца от долгих переездов. Под спальню ему отвели кабинет Николая II. Едва ли память об императоре могла вдохновить американского президента, зато его подкупило другое: в комнате всё — драпировки, шторы, покрывало на кровати, даже телефон — было выдержано в голубом цвете, любимом цвете Рузвельта.
Черчиллю предоставили дворец известного англофила графа Воронцова. Построенный английским архитектором Эдвардом Блором, он отчасти напоминал британский средневековый замок. Реверанс удался: Черчилль, по его собственному признанию, почувствовал в России «добрую старую Англию» (правда, в отремонтированном замке откуда-то взялись совершенно русские клопы, которые изрядно подпортили британскому премьеру первую ночь).
Кстати, апартаменты самого Сталина в Юсуповском дворце устроили намного скромнее.
К услугам гостей было предоставлено все, чего душа ни попросит. Работа конференции началась с роскошного банкета, и впоследствии протокольные встречи перемежались застольями. Американский президент практически не пил, а британец знал толк в выпивке. Сталин запомнил, что Черчиллю во время визита в Москву понравился армянский коньяк, и после его отъезда дал задание кавказским виноделам: разработать новый сорт. Знаток вин, он сам дегустировал получившийся напиток, одобрил и торжественно представил на конференции.
Гости высоко оценили организацию конференции. Круглое получил американскую медаль и… британский рыцарский орден Бани, став таким образом первым и единственным рыцарем среди советских чекистов.

…и узкая дорога дипломатии

Впрочем, на этом уступчивость советского лидера кончалась. На переговорах он занял жёсткую линию и неуклонно добивался своего.
Главным спорным вопросом были послевоенные границы, судьба Германии и её союзников и (неявно) границы Польши. У этой страны к тому времени существовало два правительства. Одно — в Советском Союзе, второе — в Лондоне. Союзники, отстаивая линию лондонского правительства, стремились восстановить восточную границу Польши по состоянию до 1939 года, когда в её состав входили Западная Украина и Западная Белоруссия. Естественно, Сталин на такое согласиться не мог. Черчилль в запале переговоров заявил, что для Британии Польша — вопрос чести. Сталин мог бы ответить грубо, например поинтересовавшись, где была британская честь осенью 1939 года, но вместо этого он всего лишь сказал, что для СССР Польша — это вопрос не только чести, но и безопасности. Ходил даже анекдот по этому поводу. Черчилль-де на переговорах возмущенно заметил, что Львов никогда не был русским городом. «Зато Варшава была», — парировал Сталин.
В общем, границу он отстоял, а в качестве компенсации Польша должна была получить германские территории восточнее Одера. Прочие восточноевропейские страны с небольшими поправками возвращались к границам 1937 года. Германии предстояли оккупация, денацификация и полная демилитаризация.
Предварительно договорились также и о сферах влияния в Европе. Греция должна была войти в британскую сферу, Болгария, Румыния и Венгрия — в советскую, а в Югославии будет создано коалиционное правительство с участием как коммунистов, так и сторонников короля Петра II. Решили вопрос о создании Организации Объединённых Наций — в которую, кстати, должны были войти не только СССР, но ещё Украина и Белоруссия по отдельности. (Сталин хотел, чтобы свои голоса имели все пятнадцать республик, но тут уж союзники упёрлись насмерть.) В свою очередь, Сталин отклонил предложение США о предоставлении американской авиации авиабаз на советском Дальнем Востоке для действий против Японии — впрочем, поучаствовать в войне он согласился. Союзников приятно удивила скромность советского лидера в вопросе о репарациях — всего половина от общей суммы в 20 миллиардов долларов (хотя, учитывая масштабы разрушений, никакие репарации погоды не сделали бы, а помогать восстанавливать Германию всё равно бы пришлось), зато за участие в войне с Японией Сталин выговорил возвращение потерянных во время Русско-японской войны Южного Сахалина и Порт-Артура, а также Курильских островов. Деньги — дело наживное, пришли и ушли, а земля — ценность постоянная.
Так что конференция для СССР была выгодна — советский вождь добился почти всего, чего хотел. Рузвельт, впрочем, тоже, а вот для Черчилля переговоры оказались неудачными. Стоявшая у истоков Второй мировой войны Британия в итоге перехитрила сама себя.


Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Политика и власть Как делили Европу