Багира

Среда, 09 20th

Последнее обновлениеСр, 20 Сен 2017 3am

Иногда давно забытые истории возникают в буквальном смысле из-под земли и ставят в тупик профессиональных историков. В этих случаях помочь могут только документы: на их основе восстанавливается цепь событий, становится понятна судьба людей.

Расстрел в Петропавловке

Журнал: Дилетант №018, июнь 2017 года
Рубрика: Документ
Автор: Ирина Карпенко (рубрику ведёт Юлия Кантор)

Автор — учёный секретарь Государственного музея истории Санкт-Петербурга, кандидат исторических наук. В статье использованы документы из архива УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Дела №№П-88000 и П-92755,

Фото: раскопки в Петропавловской крепостиВ 2009 году в Петербурге, на Заячьем острове, проводился ремонт дороги. Музей истории Санкт-Петербурга впервые с послевоенного времени проводил строительные работы в северной части острова, у Головкина бастиона. 20 декабря, за несколько дней до Нового года, строители случайно вскрыли могильную яму. Археологи извлекли оттуда останки 16 неизвестных. И ничего — ни документов, ни медальонов, ни клочка бумаги или личных вещей, что могло бы помочь идентифицировать их. После того как останки обследовали антропологи и судебно-медицинские эксперты, стало понятно, что эти люди были расстреляны в годы Гражданской войны. Как узнать, кто они и почему захоронены в Петропавловской крепости?
О том, что в 1918 году в крепости проводились расстрелы, известно из мемуаров. Так, академик Лихачёв в своих «Воспоминаниях» писал: «Открыв форточки в своей квартире на Лахтинской улице, мы ночами в 1918-1919 годы могли слышать беспорядочные выстрелы и короткие пулемётные очереди в стороне Петропавловской крепости». Самую известную историю описала супруга великого князя Павла Александровича Ольга Палей. Ей рассказали о расстреле четырёх великих князей: якобы старый тюремный служитель видел, как их казнили «на территории Монетного двора» и там же захоронили. Сам факт расстрела под сомнение никогда не ставился. Но версия с захоронением на территории Монетного двора казалась абсурдной. Монетный двор — это действующее и в послереволюционные годы предприятие, расположенное в огромном здании с небольшими внутренними двориками. Словом, свидетельства были, но — косвенные, изустные. Несмотря на то, что сообщение о казни великих князей Павла Александровича, Николая Михайловича, Дмитрия Константиновича и Георгия Михайловича было опубликовано в январе 1919 года в «Петроградской правде», документальных подтверждений (постановлений о расстреле с указанием места, следственного дела) до сих пор никто не представил.
После обнаружения останков в 2009 году выяснилось, что история, изложенная Ольгой Палей, близка к истине. Территория, где была обнаружена могильная яма, в 1910-1920-е годы действительно принадлежала Монетному двору. Там находились дровяные сараи и склады предприятия. Однако, согласно судебно-медицинским исследованиям, расстрелянные были по возрасту моложе великих князей. Кроме того, среди останков 16 казнённых оказались скелеты одной женщины и один инвалид: у него не было ноги, причём, как установила экспертиза, это была старая, прижизненная травма. Нужно было найти список предполагаемых жертв. В 1918-1919 годы Петроградская ЧК публиковала в прессе списки арестованных и взятых в заложники. Довольно часто после приведения приговора в исполнение в печати появлялся также список расстрелянных. «Заданное» число заложников, в число которых входила одна женщина, фигурировало в «Петроградской правде» в декабре 1918 года. При проверке биографических данных этих людей оказалось, что среди них есть один инвалид — генерал-майор флота Александр Николаевич Рыков. Он, участвуя в Русско-японской войне, потерял ногу при обороне Порт-Артура.
Со списком предполагаемых погибших можно было попробовать найти их следственные дела. Они были обнаружены в архиве УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Летом 1918 года ПетроЧК было арестовано несколько человек: Г.А. Соловьёв, B.C. Туманов, В.В. Шульгина, А.М. де Симон, П.М. Плен, В.П. Ковалевский. Их допрашивали, выясняли круг знакомств и род занятий, но обвинения не предъявляли. Арестованные честно признавали знакомство друг с другом, которое заключалось в совместной учёбе, службе или съеме дач в одном и том же посёлке.
Самой странной арестованной в этом кругу была Вера Викторовна Шульгина, однофамилица известного монархиста Василия Витальевича Шульгина и родная сестра генерал-майора Бориса Викторовича Шульгина. Медсестра по профессии, в 1918 году она содержала кафе Goutes, в которое захаживали бывшие офицеры царской армии. Подозрение у следствия вызывали Павел Михайлович Плен и доктор Ковалевский. Но предъявить им обвинение на основании материалов их допроса, судя по всему, долго не удавалось.
11 августа 1918 года был арестован юнкер Владимир Владимирович Морозов. Двадцатидвухлетний юноша дал признательные показания, которые, по-видимому, и послужили в дальнейшем для обвинения остальных в подготовке подпольной организации, «отправлявшей белогвардейцев на Мурман».
В протоколе допроса от 11 октября 1918 года Морозов показал, что «организация находящаяся на Лиговке в квартире доктора Ковалевского служит главным образом для вербовки и отправки техников-инженеров, сапёров, лётчиков специально на Мурман и в Архангельск». Подпольная работа этой организации тесно связана с иностранной разведкой, так как проводится «в контакте с Английской Военной Миссией». Кроме доктора Ковалевского он в качестве участника организации назвал и своего двоюродного брата — Ивана Николаевича Трифонова.
Начались повторные допросы задержанных. Излагая свои биографии, Плен и Ковалевский упоминали фамилии сослуживцев, что, вероятно, и послужило причиной последовавшего ареста этих людей. Так были схвачены Александр Николаевич Рыков и контр-адмирал Михаил Михайлович Весёлкин. Свою вину они не признавали. На момент ареста оба были членами «Русско-Мурманского ремонтного и судостроительного товарищества», которое подозревалось в найме и отправке офицеров в Мурманск к англичанам.
Последними арестовали Юрия Андреевича Бетулинского (как родственника Весёлкина) и Владимира Спиридоновича Туманова. История последнего особенно нелепа и трагична: он заночевал в квартире дяди, куда пришли задерживать его родственника, и оказался под арестом. Доказательством вины Владимира Туманова стало его знакомство с Павлом Михайловичем Пленом.
В декабре 1918 года следствие завершилось, арестованных расстреляли без постановления суда, о чём последовала публикация в «Петроградской правде». Но ни в одном из протоколов допроса не упоминалась Петропавловская крепость как место заключения этих людей, а в постановлении о расстреле не было указано место казни. Единственной возможностью проверить, эти ли люди обнаружены на Заячьем острове, была генетическая экспертиза. Нужно было искать родственников.
Обстоятельства сложились удачно, и через Митрофаньевский союз (общественная организация, выступающая за сохранение петербургских некрополей. — И.К.) удалось найти прямых потомков Александра Николаевича Рыкова. Правда, работы чуть было не остановились, так как в списках захороненных на Новодевичьем кладбище Санкт-Петербурга была указана могила генерал-майора А.Н. Рыкова. Как выяснилось, дочь и внук установили ему кенотаф — самого же захоронения там не было.
Внук Рыкова Николай Крылов подтвердил версию, что его дед находился в заключении в Петропавловской крепости. Осенью 1918 года ему удалось передать жене записку из тюрьмы Трубецкого бастиона. Это было последнее известие о его судьбе.
Генетическая экспертиза, проведённая специалистами под руководством профессора Вячеслава Попова, подтвердила, что останки инвалида, найденные в 2009 году на Заячьем острове, являются останками Рыкова. И в 2011 году после отпевания в Никольском морском соборе Санкт-Петербурга генерал был похоронен в семейной усыпальнице на Новодевичьем кладбище.
В 2010-2015 годах на территории Петропавловской крепости было обнаружено ещё 10 могильных ям. Оказалось, что в годы Гражданской войны там было расстреляно не менее 160 человек. Документальные свидетельства этого пока не обнаружены, но работы по идентификации погибших продолжаются.


Из газеты «Петроградская правда», 20 декабря 1918 года:


ОТ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ
13 декабря по постановлению Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией
и спекуляцией при Союзе Коммун Северной Области расстреляны:
По делу организации, поставившей себе целью вербовку белогвардейцев на Мурман:

Ковалевский, Владимир Павлович, военный врач, — глава организации, связывавший её с английской миссией, изобличенный показаниями многих лиц.
Морозов, Владимир Владимирович, находившийся в постоянных сношениях с полковником Сахаровым, имевший сетку для шифрования секретных сообщений. Сам признал своё участие в белогвардейской организации и выдал тех её соучастников, которые ещё не были арестованы.
Туманов, Владимир Спиридонович, один из ближайших агентов Ковалевского по вербовке белогвардейцев, изобличенный показаниями других членов организации.
Де-Симон, Анатолий Михайлович, один из крупнейших агентов Ковалевского, вербовавший белогвардейцев, снабжавший их деньгами и отправлявший на Север.
Логин, Иван Осипович, член организации Ковалевского, предоставлявший свою квартиру для встреч агентов Ковалевского с вновь завербованными людьми.
Плен, Павел Михайлович, в своё время, в 1917 г., являлся главой организации, отправлявшей офицеров на Дон, и затем вступивший в организацию Ковалевского.
Грабовский, Александр Александрович, польский легионер, отправленный на Мурман французами и вообще тесно связанный с французскими миссиями. В его записной книжке найдены адреса Андронникова, Туманова и других членов организации Ковалевского.
Шульгина, Вера Викторовна, была пайщицей и главной инициаторшей кафе «Goutes», служившего явкой для белогвардейцев, которых она принимала также и у себя на квартире. Кроме того содержала на свой счёт и давала приют у себя на квартире агенту организации Соловьёву.
Соловьёв, Георгий Александрович, сам сознался в участии в белогвардейской организации, по требованию которой поехал в Торошино и поступил на службу в Псковский уездный военный Комиссариат.
Трифонов, Иван Николаевич, член партии народной свободы, имевший связи с Мурманом и использовавший их, отправив на Мурман одно лицо, назвать, которое он отказался, но которым оказался Морозов.
Бетулинский, Юрий Андреевич, титулярный советник, участник Русско-Английского ремонтного судостроительного т-ва на Мурмане, которое занималось главным образом посылкой людей на Север и вырабатывало план оккупации Северной Области. У него на квартире происходило знакомство отдельных агентов организации с представителями английской миссии.
Весёлкин, Михаил Михайлович, главный организатор вышеупомянутого, участник Русско-Английского ремонтного судостроительного т-ва на Мурмане, во все время своего существования не совершившего ни одной операции.
Рыков, Александр Николаевич, также член Русско-Английского ремонтного судостроительного т-ва на Мурмане.

Христик, Иосиф Павлович, шпион, состоявший на службе англичан и французов и не раз пытавшийся по подложным документам пробраться в район расположения англо-французских войск для установления личной связи.
Производил растраты, подлоги и шантажи.
Абрамсон, Кальман Абрамович, шпион-белогвардеец, подложными документами систематически ездивший на Украину в целях осведомления тамошних белогвардейских организаций о положении дел в России и работавший, как агент этих организаций.
Смирнов, Иван Александрович, за вооружённый грабёж.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Тайны Петербурга Расстрел в Петропавловке