Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

К числу тем, которыми по разным причинам в прежние годы историки предпочитали не заниматься, относится тема каннибализма. И это вполне понятно.

Бандитизм (особая категория) в блокированном Ленинграде

Журнал: История Петербурга №1, 2001 год
Рубрика: Город в XX веке
Автор: А.Р. Дзенискевич

Все материалы, касающиеся его, были строго засекречены. Само признание факта людоедства в осаждённом городе звучало оскорбительно для активных участников обороны. Многие из них и сейчас избегают разговоров и воспоминаний на эту тему. Есть и такие, которые говорят, что узнали о фактах людоедства лишь после окончания войны. Те же, кто не отрицает случаев этих мрачных преступлений, как правило, ссылаются на ходившие в городе слухи и разговоры в очередях за хлебом.
Недавно мне пришлось отвечать на вопросы журналистов английского телевидения. Когда дело дошло до темы каннибализма, руководитель группы Алекс Моренго свой первый вопрос сформулировал так: «Что из всего известного о каннибализме в осаждённом Ленинграде имеет документальное подтверждение?». Корректность формулировки, её тон расположили меня к журналисту, и наша беседа прошла в спокойной, дружеской обстановке. Более того, она убедила меня что настало время рассказать о фактах, подтверждённых архивными источниками, и сделать это на страницах научного издания, не склонного к ажиотажу и политическим спекуляциям.
Что же касается документальных подтверждений, то они есть, и кое-что из них уже введено в научный оборот. В сборнике «Ленинград в осаде» удалось впервые опубликовать пять документов, дающих важный материал для исследования этой темы. Первый случай людоедства был зафиксирован ещё в середине ноября 1941 г. Однако другими известными нам архивными источниками этот факт не подтверждается.
26 декабря 1941 г. начальник Управления НКВД ЛО комиссар государственной безопасности III ранга П.Н. Кубаткин подписал и направил на имя А.А. Жданова справку об увеличении смертности и появлении новых видов преступности в Ленинграде1. В ней впервые сообщалось о случаях каннибализма, которых на дату составления справки насчитывалось уже 25. По мере продолжения голода число преступлений этого рода стало быстро нарастать.
21 февраля 1942 г. в докладной записке секретарю городского комитета партии А.А. Кузнецову, специально посвящённой «новому виду преступлений», военный прокурор города А.И. Панфиленко сообщал, что в январе было зафиксировано 366 случаев, а за первую половину февраля — 494 случая людоедства2. В этом же документе был дан и социальный состав преступников.
В справке о работе прокуратуры Ленинграда по борьбе с преступностью и нарушениями законности за период с 1 июля 1941 по 1 августа 1943 года приводились данные об общем количестве осуждённых военным трибуналом3. Для нас особенно важно приложение к справке: «Судебная репрессия военных трибуналов по делам, рассмотренным с 1.VII1941 г. по 1.VII.1943 г», в которой указано число осуждённых и меры наказания4.
Свидетельства о фактах хищения трупов на кладбищах города содержатся в отчёте городского управления предприятиями коммунального обслуживания о работе за год войны (раздел: «Похоронное дело»)5.
Интересные данные по районам Ленинграда и области привёл в своей книге «Миссия ордена» В.А. Иванов6. К перечисленным документам мы ещё вернёмся, но следует заранее оговориться, что все они для своего времени были совершенно секретны и поэтому достаточно откровенны и точны. Им можно верить, и из них мы и будем исходить в дальнейшем.
Рассматривая причины возникновения столь мрачного вида преступности, следует в первую очередь назвать голод. Голод, от которого люди массами умирали, мутился рассудок и которого не выдерживали люди со слабой психикой. Началось с собак, кошек и голубей. Милиция сразу отреагировала, она с тревогой доносила, что «из-за недостатка продуктов отдельная часть населения употребляет в пищу кошек и собак, отмечены факты использования в пищу павших животных» (лошадей — А.Д.). Но очень скоро милиция перестала обращать внимание на случаи «поедания» домашних животных. На первый план выступили другие проблемы.
В ноябре 1941 г. собаку ещё можно было купить за 900 рублей, но тогда не все соглашались есть собачье мясо. Как по-разному воспринималось это в рабочей среде, описал в своих воспоминаниях работник Кировского завода В.В. Васильев7. А в декабре собак в городе и пригородах практически уже не было. Учительница К.В. Ползикова-Рубец записала 20 января 1942 г. в своём дневнике: «О.М. Персианова сорвала на улице объявление: Обменяю 4 с половиной метра фланели и примус на кошку…». В учительской среде продолжался спор: морально ли есть кошек или нет? В те же дни Ксения Владимировна записала в дневнике, что её знакомая Милена продолжает из последних сил кормить кошку и тех, кто кошек ест, «расценивает как людоедов»8. У церкви Николы Морского в январе ещё была целая стая голубей, и сторожа церкви не разрешали их ловить.
Но пока в среде школьной интеллигенции спорили, что гуманней — сохранить любимую кошку или накормить её мясом умирающего человека, на улицах города стали обнаруживать трупы людей с отрезанными частями тела. Нашлись люди, которые не задумывались над проблемами морали.
Вторым условием появления каннибализма стало усиление криминального фона в осаждённом городе. Уголовники-рецидивисты и пополнившие их ряды дезертиры оказались в безвыходном положении. Они не могли сдаться властям, так как в условиях военного положения их ожидал военный трибунал и высшая мера наказания. Они не могли устроиться на работу и получить карточки, а возможности прожить за счёт воровства и грабежа были сильно ограничены из-за общего состояния подавляющего числа населения города. Безвыходность положения, крайне низкий интеллектуальный и моральный уровень толкали их к тяжелейшему виду преступления.
И, наконец, последнее. Огромная смертность людей от голода, как это широко известно, привела к появлению в городе большого количества не захороненных трупов. В феврале 1942 г. только на Пискарёвское кладбище привозили по 6-7 тыс. трупов в сутки. В городе имелось 17 мест массовых захоронений, и везде возникали одни и те же трудности. Земля в ту морозную зиму промерзла на полтора метра в глубину, отрывать могилы и траншеи было чрезвычайно трудно, и дело шло медленно. Трупы скапливались на территориях кладбищ и на подходах к ним. Тела погибших подолгу оставались лежать на улицах города, около больниц и районных моргов, во дворах и даже в квартирах жилых домов. Таким образом, и это очень важное обстоятельство, доступ к телам погибших был открыт, они постоянно попадались на глаза, и это в какой-то мере провоцировало психически слабых людей на преступные действия и облегчало их совершение. И, конечно, не случайно, что большинство фактов трупоедства обнаруживалось среди людей, проживавших в отдельных домах по соседству с городскими кладбищами. Таковы были основные предпосылки для появления случаев каннибализма. Всех «активных» и «пассивных» участников преступлений можно разделить на четыре группы. К первой группе, безусловно, следует отнести собственно каннибалов, то есть преступников, которые убивали ради поедания мяса жертв. Их было абсолютное меньшинство, но они были. И именно они в какой-то момент застали врасплох правоохранительные органы. Дело в том, что в уголовном кодексе не было статьи о людоедстве, и когда были зарегистрированы первые случаи, прокуратура и трибуналы не знали, как квалифицировать этот вид преступления. Но уже в феврале 1942 г. после ряда совещаний было решено все убийства «с целью поедания мяса убитых, в силу их особой опасности квалифицировать как бандитизм (ст. 16-59-3 VK РСФСР)»9. (В другом документе было сказано: «по аналогии с бандитизмом»). Однако в документах — отчётах и докладных — его выделяли из общего числа случаев бандитизма и шифровали под рубрикой «бандитизм (особая категория). Термин «каннибализм» в документах, даже совершенно секретных, не употреблялся.
Мне довелось слышать рассказ одной женщины, которой в 1942 г. было 3-4 года. Надо сказать, что многие матери тогда не решались оставлять единственного ребёнка дома. Логика была простой и суровой — либо, в случае обстрела или бомбёжки, мы оба погибнем, либо оба останемся в живых. Во всяком случае моя мать говорила именно так Отправившись за хлебом, мать взяла свою маленькую дочь с собой. Но когда они стояли на улице в очереди, какой-то мужчина вырвал девочку из рук матери и побежал с нею прочь. К счастью, среди стоявших в очереди нашлись люди, у которых достало сил побежать за преступником. Его догнали, ребёнка отняли, а его избили и сдали подоспевшему милиционеру.
Но большинство преступников этого рода составляло вторую группу. «Подавляющее большинство указанного вида преступлений, — писал в упомянутой выше докладной записке военный прокурор города А.И. Панфиленко, — касалось поедания трупного мяса»10. Эти люди, как видим, никого не убивали. Они лишь отрезали мышечные части от замороженных трупов и использовали их для еды. Но и эти действия были оценены работниками прокуратуры как безнравственные и по своему характеру «особо опасные против порядка управления», потому их и квалифицировали как бандитизм. Но наказывали за трупоедство не так строго, как за убийство Каннибалов ждала в большинстве случаев высшая мера наказания (BMH). Трупоедов приговаривали к разным срокам лишения свободы в зависимости от разных, многочисленных обстоятельств.
К третьей группе преступников следует отнести тех, кто сам мог и не употреблять человеческого мяса в пищу, но продавал на чёрном рынке котлеты или холодец якобы изготовленные из свинины. Борьба с этим видом преступления описана научным сотрудником Музея истории милиции Р. Слоенным11. На поиск и задержание изготовителей и сбытчиков таких «котлет» и «холодцов» были брошены силы милиции, госбезопасности и даже контрразведки Ленинградского фронта. При Управлении НКВД ЛО была создана специальная группа опытных оперативных работников. Им помогали и бойцы Комсомольского полка охраны революционного порядка. Уже в декабре 1941 г. общими усилиями было выявлено и пресечено 30 случаев торговли продуктами из человеческого мяса.
По мере улучшения снабжения населения города активность спекулянтов такого рода стала падать. По данным Р. Славина, в первом квартале 1942 г. сотрудники милиции зафиксировали 601 случай преступлений особой категории, во втором квартале — 248, в третьем — 27, и в четвёртом — 1312.
Условно можно обозначить и четвёртую группу — пассивных участников, тех, кто покупал «котлеты» и «студни», «фрикадельки» и «пирожки» на чёрном рынке Действительно, можно ли поверить, что кто-то смог вырастить в условиях блокады свинью и продаёт не сырое мясо, а полуфабрикаты? Надо было быть очень доверчивым, наивным человеком, чтобы поверить в это. Либо сознательно стараться не думать, не терзаться сомнениями, не задавать себе вопросов, а сосредоточиться только на спасении умирающего от голода ребёнка или мужа. Хотели того так поступавшие люди или нет, но покупая «котлеты», они тем самым в какой-то мере поддерживали и поощряли этот страшный бизнес. Не исключено, что кого-то покупатели спровоцировали на расширение деятельности и совершение более тяжкого преступления, чем надругательство над телами погибших сограждан. Во всяком случае органы милиции и суды не карали покупателей. Для них все кончалось конфискацией купленного товара и испугом. Продавцу же, если анализ мяса подтверждал наличие преступления, грозил трибунал.
Сколько было преступников такого рода? В упомянутой выше докладной записка А.И. Панфиленю указано, что с декабря 1941 г. по 15 февраля 1942 г. органами расследования за каннибализм и трупоедство было привлечено к уголовной ответственности 886 человек13. Но в середине февраля, как мы знаем, голод не кончился, и подобные преступления происходили. Сотрудник Петербургской академии МВД России В.А Иванов в приложении к своей книге «Миссия ордена» приводит данные архива уголовных дел. По его подсчётам, за весь период с октября 1941 г. по декабрь 1942 г. за преступления, связанные с людоедством и трупоедством в городе и области было арестовано всего 1979 человек14. Если вычесть из общего числа данные области, то на 15 районов Ленинграда остаётся 1553 человека. Причём наибольшее число преступников приходилось на Приморский (206 чел.), Красногвардейский (185 чел.) и Выборгский (170 чел.) районы, а наименьшее на центральные районы (меньше всех — Смольнинский — 51 случай). Очевидно, предположение о провоцирующем влиянии близко расположенных от жилых домов кладбищ.
Итак, мы знаем сколько было арестовано по районам города, но не знаем сколько из них было осуждено. Между тем статистическая таблица «Судебная репрессия военных трибуналов по делам, рассмотренным с 1 июля 1941 г. по 1 июля 1943 г.»15 и позволяет составить представление и об этой стороне дела. За указанный период по статье 16-59-3 УК (особая категория) было всего осуждено 1700 человек. Это немного больше, чем уже указанные цифры по 15 районам города (1553 чел.), но разница вполне объяснима Статистическая таблица даёт материал до середины 1943 г., то есть за период на полгода больший, чем в подсчётах В.А. Иванова. Но главное, она позволяет нам сделать определённые выводы. Из 1700 чел. — 364 чел. (21,4%) были приговорены к высшей мере наказания, 1336 чел. (78,6%) — к лишению свободы на разные сроки. С большой степенью уверенности можно предположить, что большую часть всех получивших высшую меру наказания составляли каннибалы, то есть преступники, убивавшие людей с целью употребления в пищу их тел. Остальные, приговорённые к разным срокам лишения свободы, — это уличённые в трупоедстве. Картина более или менее проясняется Возможно, работники специальных архивов смогут со временем уточнить приведённые в этой статье подсчёты, но скорее всего это будет именно уточнение. В целом общая картина не изменится.
Остаётся ещё один вопрос, на который следует попытаться ответить. Кто были эти люди? Каков состав преступников? Имеющиеся материалы позволяют в общих чертах решить и эту задачу. Дело в том, что уже первые сообщения о появлении «новых видов преступлений» вызвали у руководства городом потребность разобраться в
происходившем. В феврале 1942 г. в прокуратуре города был сделан анализ состава каннибалов и трупоедов, о чём прокуратура доложила в горком партии. Среди 886 преступников было 322 мужчины (36,5%) и 564 женщины (63,5%). Преобладание женщин объясняется просто — дееспособных мужчин в это время в городе оставалось значительно меньше, чем женщин По возрасту привлечённые к ответственности распределялись довольно равномерно;
от 16 до 20 лет 21,6%
от 20 до 30 лет 23.0%,
от 30 до 40 лет 26,4%
старше 40 лет 29,0%

Более интересны и показательны данные о составе подследственных по роду занятий:
рабочих 363 чел. (41,0%)
служащих 40 чел. (4,5%)
крестьян 6 чел (0,7%)
безработных 202 чел (22,4%)
лиц без определённых занятий 275 чел.(31,4%)16

Сведений об образовательном уровне привлечённых к ответственности не приводилось, но есть оговорка, что среди преступников имеются два инженера с высшим образованием (0,2%). Кроме того, указано, что в числе привлечённых к уголовной ответственности лишь 14,7% коренных жителей Ленинграда, 98,51% беспартийных. Не были названы верующие люди.
Очень интересны подсчёты В.А. Иванова. Но рубрики у него другие. Он подсчитал состав преступников по социальному происхождению, по социальному положению, образованию и национальному признаку Их трудно напрямую сопоставить с данными А.И. Панфиленко, но общие тенденции совершенно очевидны. В обоих документах практически полностью совпадает удельный вес суммы безработных и лиц без определённых занятий — 53,8 и 53,5%. В.А. Иванов привёл данные по образованию подследственных. Оказывается, неграмотные, малограмотные и лица с низшим образованием составляли 92,5% всех обвиняемых17.
Подсчёты Иванова вполне соответствуют тому, что нам известно из других источников о моральном и образовательном уровне каннибалов и трупоедов. Между прочим, это обстоятельство было сразу отмечено следователями и врачами. Приведём лишь один пример. Уже отмечалось, что появление первых сообщений о случаях людоедства вызвало в правоохранительных органах много вопросов. Стали собирать сведения и анализировать состав преступников. Среди прочих встал вопрос и об их психическом состоянии. Были такие случаи преступлений, которые, казалось, не мог совершить психически здоровый человек. Но если преступление совершил душевнобольной, то его нельзя было привлекать к уголовной ответственности. Появились и другие вопросы, на которые необходимо было срочно найти обоснованные ответы.
Числа 20-го (возможно, 21-22) февраля 1942 г. начальник Санитарного управления Ленинградского фронта бригадный врач, подполковник Верховский собрал специальное совещание врачей-психиатров. На него были приглашены семь человек — профессора и доктора медицинских наук, главный врач психиатрической больницы, старший судебный психиатр и председатель военно-врачебной комиссии.
Председательствующий поставил на обсуждение специалистов «вопросы, связанные с экспертизой лиц, обвиняемых в употреблении в пищу человеческого мяса». Первыми были предложены два вопроса. Приведём их в протокольной записи:
«1. Следует ли считать вменяемыми и следовательно здоровыми лиц, убивающих, а затем съедающих свои жертвы (каннибализм)? То же в отношении лиц поедающих трупы?
2. Могут ли подобные люди быть социально опасными в последующем?».

Почти все эксперты уверенно высказали мнение, что подавляющая часть каннибалов вменяемы и что в условиях военного времени они, безусловно, социально опасны. Особое мнение высказал практикующий врач. Он считал, что вполне здоровые люди не могут стать людоедами. В то же время он не хотел признать их невменяемыми и, следовательно, не подлежащими уголовной ответственности. Ото неполноценные и социально опасные люди, — сказал он. — С ними надо поступать строго!». Два известных психиатра — главный врач больницы и сотрудник Института им В.М. Бехтерева — отметили в своих выступлениях, что большинство трупоедов психически здоровы и вменяемы, но нельзя всех их считать неисправимыми преступниками. При определении меры наказания следует подходить к ним весьма дифференцированно и строго индивидуально. Врач-психиатр и следователь должны давать им развёрнутую характеристику: социально-политическую, культурную и психологическую.
Все эксперты единодушно сошлись на том, что, по их наблюдениям, каннибалы и трупоеды — люди очень невысокой культуры, их моральный уровень чрезвычайно низок, интеллект понижен, они крайне примитивны и морально неустойчивы. Как видим, наблюдения экспертов полностью подтверждаются приведёнными в этой статье статистическими данными об уровне грамотности, образования и социального положения преступников Результаты длительного обсуждения подполковник Верховский резюмировал следующим образом:
«1. Каннибалы, то есть лица, убивающие с целью употребления в пищу своей жертвы, являются безусловно социально опасными как в настоящее время, так и в будущем за исключением лиц явно душевно больных.
2. В каждом отдельном случае каннибализма и трупоедства требуется тщательная всесторонняя психически-психологическая (эксперт-психиатр) и социально-политическая (военный следователь) экспертиза.
3. Трупоеды в большинстве своём душевно здоровые люди, но примитивные, со сниженным интеллектуальным и моральным уровнем.
4. Все трупоеды в настоящее время социально опасны и должны быть изолированы. Сроки изоляции устанавливаются индивидуально на основании всей совокупности условий, в которых происходит преступление (активный или пассивный трупоед), а также характеристики личности преступника.
5.. Экспертиза подростков-трупоедов должна проводиться при участии специалиста по психическим заболеваниям детского возраста18.

Судя по всему, рекомендации совещания были использованы в дальнейшей работе прокуратуры и военных трибуналов. Как видим, никто из руководства города не пытался вмешиваться в юридические вопросы и давать указания о мере ответственности опасных преступников. Несмотря на остроту момента, тяжесть положения города в феврале 1942 г., вопрос решался коллегиально, с привлечением ведущих специалистов города и для той обстановки достаточно гуманно.
И последнее, чем хотелось бы закончить эту мрачную и, честно говоря, неприятную тему. Конечно, тяжело сознавать, что в нашем городе в период блокады были случаи каннибализма Но давайте обратимся к истории человечества. От Иосифа Флавия до наших дней описание осад крепостей и длительных голоданий населения не обходится без повествования о вспышках насилия и случаев людоедства. В Ленинграде на февраль 1942 г. за участие в этом тяжком преступлении было привлечено к уголовной ответственности и находилось под следствием 886 человек. Если учесть, что к началу февраля 1942 г. в городе было около 2200 тыс. человек населения, то нетрудно подсчитать, что удельный вес подследственных составлял всего 0,04%. Причём, как мы помним, коренные ленинградцы из этого числа составляли лишь 14,7%. Если учесть это обстоятельство, то получается, что число коренных горожан, ставших к февралю 1942 г. каннибалами, составляло лишь 0.006% от числа населения Ленинграда. Огромное большинство ленинградцев стоически перенесло страшный голод, не опустившись до нарушения законов и высоких общечеловеческих принципов.

1 Ленинград в осаде: Сб. документов о героич. обороне Ленинграда в годы Великой Отеч. войны, 1941-1944. СПб., 1995. С 411.
2 Там же. С 421.
3 Там же. С. 452.
4 Там же. С.461.
5 Там же. С. 329.
6 Иванов В.А. Миссия ордена: Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-40-х гг.: (На материалах Северо-Запада РСФСР). СПб., 1997. С. 449.
7 Васильев В В Блокада далёкая и близкая: Воспоминания участника обороны Ленинграда СПб,, 1993. С 83.
8 Ползикова-Рубец К.В. Дневник учителя блокадной школы. (1941-1946). СПб., 2000. С. 21.
9 Ленинград в осаде. С. 421.
10 Там же.
11 Славин Р. Каннибалы блокадного Ленинграда // Секретные материалы. 2000. №19 (38). С. 25.
12 Там же.
13 Ленинград в осаде С. 421
14 Иванов В.А. Указ, соч. С. 449.
15 Ленинград в осаде. С. 461
16 Там же С. 422.
17 Иванов В.А. Указ. соч. С. 450.
18 Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга Ф. 24. Оп. 2. Д 138З. Л. 19-21.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Тайны Петербурга Бандитизм (особая категория) в блокированном Ленинграде