Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Как и всякая крепость Петропавловка тесно связана с легендами, мифами, тайнами и загадками…

Краеугольный камень Петропавловской крепости

Легенд и мистических историй — море, чтобы их все пересказать, потребуется, пожалуй отдельный сайт, но существует одна легенда которая превосходит легенды всех крепостей мира. Связана она с легендой о Святом Граале хранящемся в Петропавловской крепости. Бред скажите вы и будете неправы, идею Генриха Шлимана о поиске Трои на основе легенд тоже сочли бредом, а его считали чуть ли не сумасшедшим, но ведь он её нашёл… Походы викингов в Северную Америку тоже считали легендами, но ведь их поселения были найдены… Илья Муромец считался героем былинным, но ведь его могила найдена в Киево-Печёрской лавре, мало того он даже канонизирован православной церковью… Любой историк может рассказать массу историй о том как иная легенда становилась былью поэтому относитесь к данной информации скорее как гипотезе, пускай не совсем научной, пускай густо замешанной на мистике и не очень достоверных данных, а зачастую просто интуиции и сопоставлении фактов — больше чем уверен, время всё расставит по своим местам.
В истории строительства Петропавловской крепости есть несколько фактов, пред которыми историки, в недоумении разводили руками. Правда принимать на веру все утверждения историков не стоит — каждое мнение недотягивает до гипотезы, а является лишь мнением специалистов в истории Санкт-Петербурга, а мнение может быть как правильным, так и ошибочным, поэтому давайте уважать чужое мнение и попытаться рассмотреть его со всех сторон.
Говоря об истории Петропавловской крепости часто употребляется фраза краеугольный камень, при этом, произнося слово краеугольный камень подразумевается не его архитектурное значение и не оккультно-мистический смысл, а его, так скажем образное выражение — краеугольный камень Санкт-Петербурга, основание города. Отчасти это верно, создав потрясающей красоты творение в самом центре дельты Невы Трезини предопределил на века основную градостроительную парадигму — рядом с Петропавловской крепостью и, бережно хранимой в центре её раковины уникальной жемчужиной — собором святых Петра и Павла, остальные архитекторы уже не могли строить плохо или некрасиво. Но, похоже, знаменитая фраза краеугольный камень имеет, в данном случае и своё прямое значение.
Итак, первое, что настораживает историков так это не очень удачное расположение крепости, в чисто оборонительном плане, во-вторых, это та великая поспешность с которой строилась крепость.
Стоп! Скажет внимательный читатель! Крепость здесь была совершенно необходима как форпост запирающий вход в реку Нева и как цитадель охраняющая приневские земли. Но, давайте посмотрим на план другой крепости…

Схема осады Ниеншанца

Схема осады Ниеншанца. Рисунок Адриана Схонебека по гравюре Питера Пикарта.

Не правда ли, очень знакомый план?… Прямо таки Петропавловка с её равелинами и даже свой Кронверк на берегу, на месте русского села Спасское (примерно в этом месте расположена территория Смольного монастыря) — всё правильно, это план крепости Ниеншанц, — почти Петропавловка, только одного бастиона не хватает. Интересная история взятия Ниеншанца. Он был взят 12 мая 1703 года (1 мая по старому стилю) после недельной осады. Обычно отмечается что осада была очень жестокой и только значительное численное превосходство русских войск заставило шведов капитулировать. Для примера на деревоземляных бастионах Петропавловки было установлено около 300 орудий, в то время как крепость Ниеншанц имела около 80 пушек, численность гарнизона крепости составляла около 600 человек плюс около 10000 человек составляла численность жителей Ниена (гражданского населения), в то время как группировка русских войск составляла около 35000 человек, то есть русские войска имели феноменальное превосходство как в артиллерии так и в численном составе. Это официальная, так сказать легенда, но вот что интересно, историков всегда поражала та скорость с которой пал Ниеншанц. Ведь даже при значительном численном преимуществе осада крепости должна была продлиться куда как дольше. Но со временем, в результате того, что стали доступны многие документы из архивов выяснились интересные вещи, — оказывается осады и штурма как таковых не было. Дело в том, что незадолго до того как русские подошли к городу Ниен в него проник раненный русскими саксонский офицер барон фон Мантейфель. Обороной крепости Ниеншанц руководил Юхан Аполлон которому саксонский офицер очень понравился и в скором времени они стали друзьями. А не понравиться он не мог, поскольку барон фон Мантейфель знал коменданта с детства и, говоря современным языком, знал с какого бока к нему подкатить. А откуда же он его знал? Всё очень просто — как вы уже догадались под именем барона фон Мантейфеля скрывался русский разведчик, которым был никто иной как Яков Брюс, да-да, то самый знаменитый сподвижник Петра, о котором ходили слухи, что он маг, чародей и колдун. А Юхан Аполлон это русский офицер Юрий Аполлов (иногда пишут Аполлоф) который перешёл на службу к шведам ещё до начала Северной войны, а служил он до этого в полку его отца Вилима Брюса и именно Яков Брюс, опять же говоря современным языком попросту перевербовал коменданта Ниеншанца. Вообще есть легенда, что переход Юрия Аполлова на сторону шведов это часть плана придуманная хитрым Брюсом для внедрения своего человека в ряды шведской армии. То есть, как вы понимаете, никакой всамделешной осады и штурма — не было, постреляли для вида и сдались на почётных условиях. Но перед этим произошло ещё одно интересное событие во время которого чуть было не погиб Пётр Алексеевич Романов. Практически сразу после начала осады Ниеншанца Пётр Первый на шлюпках с несколькими солдатами, под сильным огнём шведской артиллерии прорывается по Неве к одному из невских островов, производит рекогносцировку, оставляет там небольшой караул и возвращается назад, к осаждённому Ниеншанцу. Официальная версия гласит, что Пётр остерегался подхода эскадры Нумерса, которая базировалась в Выборге, но в таком случае он мог бы просто отправить солдат на разведку не рискуя свое жизнью, что, собственно говоря, всегда и делалось в таких случаях, но он зачем-то лично рвётся к одному из небольших островков устье Невы…
Но, продолжим. Нинешанц пал, шведские войска и часть населения ушла в Выборг. В этот же день состоялся государственный совет, который постановил снести Ниеншанц, а новую крепость строить на острове Енисаари, который переименовывается в Заячий остров — согласно легенде во время наводнения на острове заяц спасаясь от наводнения прыгнул Петру Первому в ботфорт и тем самым спас свою жизнь. Как вы знаете, в честь этого события даже поставлен памятник около Иоановского моста. Но, на самом деле название Заячий остров имеет определённый подтекст и было придумано Петром Первым, чтобы идеологически связать его со схожим названием другого острова, но об этом позже. Но вот что интересно шведы называли его Люст-хольм (Весёлый остров), но после того как от наводнения погибло целое поселение они переименовали его в Тойфель-хольм (Чёртов остров).
Официальная версия гласит, что Пётр старался максимально приблизить крепость к морю, поскольку опасался, что вражеские солдаты могут высадиться с кораблей и закрепиться на островах и чтобы помешать этому нужна крепость, для которой и было выбрано очень стратегически-удобное место. Но давайте посмотрим повнимательнее так ли оно стратегически-выгодно. Заячий остров расположен в самом широком месте Невы, расстояние от Нарышкина бастиона до противоположного берега — ровно полкилометра, от Государева бастиона до Троицкого моста — 601 метр, от Трубецкого бастиона до Дворцового моста — 890 метров. То есть при проходе корабля вдоль противоположного берега Невы ударная сила ядер будет минимальна поскольку орудия будут стрелять на излёте своей дальнобойности, к тому же надо понимать что артиллерия корабля тоже молчать не будет молчать, одновременный залп из всех орудий борта по бастиону — вещь малоприятная. К тому же в корабль надо ещё попасть, стоять он на месте не будет, систем управления огнём на основе гироскопов и радиолокаторов в то время не было. Вспомните замечательную книгу Россия Молодая Юрия Германа, ей вполне можно доверять, поскольку она хоть и является художественным произведением, но полностью написана на основе исторических фактов. Как были уничтожены корабли шведской эскадры в Архангельске? Всё правильно, кормщик Иван Рябов-Седунов и его помощник и переводчик Дмитрий Борисович Попов (по прозвищу Митенька Горожанин) сажают флагманский корабль на мель прямо в точно запланированном, пристрелянном месте перед Новодвинской цитаделью, в него врезается идущий следом корабль после чего они, недвижимые, методично расстреливаются русскими артиллеристами. Ширина рукава Северной Двины в месте Новодвинской крепости около 400 метров, поэтому, если корабль находится посредине реки, то расстояние выстрела составляет всего 200 метров, что уже вполне приемлемо. Так же, не забудьте, что с другой стороны реки распологалась батарея Маркова острова, то есть вёлся методичный расстрел двух неподвижных кораблей с двух сторон. Но шведы смогли ответить огнём, в результате чего артиллерийская дуэль продолжалась более 13 часов!!! И это при том, что корабли были сильно повреждены и неподвижны, да сопротивление-то они прекратили когда были подожжены брандерами.
Пётр Первый прекрасно разбирался в фортификации и прекрасно понимал, малую эффективность расположения крепости в таком месте, поэтому основной проход по Большой Неве перекрывала батарея Васильевского острова, а с другой стороны батарея Адмиралтейства. Расстояние между ними — 280 метров, то есть расстояние выстрела составляет всего 140 метров. Остальные рукава Невы малопригодны и опасны для прохода тяжёлых боевых кораблей имеющих большую осадку.
Но, тем не, менее Пётр с упорством безумца рвётся на небольшой островок и первым делом закладывает там крепость которая, конечно, имеет оборонное значение, но не очень то уж и большое. Как вы знаете бастионы Петропавловской крепости названы по имени лиц курировавших, а попросту говоря надзиравших за их постройкой. Это виднейшие сановники российского государства, крупнейшие политики и военные того времени, но что-то заставляет Петра Первого отрывать их от дел и наблюдать за строительством одной единственной крепости. Ещё одна странность, как известно Пётр достаточно жёстко относился к экономии государственных средств, а тут строительство велось с необычайным размахом. А какие же тут средства нужны, ведь материал для крепости бесплатен, ведь общеизвестно, что на её постройку пошёл материал разобранной крепости Ниеншанц. Ан, нет, — это глубокое заблуждение и идеологический штамп вбиваемый в голову многим поколениям. Пётр сохранил и саму крепость и оба кронверка. В кронверке на левом берегу располагался смоляной двор, по которому и получил название Смольный институт, правда к 1744 году оба кронверка всё же были срыты, но центральное укрепление Ниеншанца существовало ещё в 1849 году, а точная дата его сноса до сих пор неясна, но то, что через 140 лет после основания Санкт-Петербурга крепость Ниеншанц ещё существовала известно точно.
Крепость Ниеншанц располагалась в достаточно выгодном месте и прекрасно запирала выход к Неве. Это место было выбрано не случайно ещё в 1632 году шведский король Густав Второй Адольф приказывает построить здесь построить крепость Ниен или Ниеншанц (Невская крепость), ранее на этом месте шведский военачальник Тергильс Кнутс строит крепость Ландскрона, это произошло в 1300 году, но дружина Великого князя Андрея Александровича (это сын Александра Невского), захватывает эту крепость, сравнивает её с землёй, а ещё чуть позже здесь возникает поселение Невское Устье. 27 февраля по старому стилю или 9 марта по новому 1617 года князь Данила Иванович Мезецкой от России и граф Якоб Понтуссон Делагарди от Швеции при посредничестве медиатора-наблюдателя английского посла Джона Меррика, близ Тихвина подписывают Столбовский мирный договор, который завершает русско-шведскую войну и, согласно которому Швеции отходят те земли за которые Россия начала борьбу в 1701 году. Но вот один из сподвижников Петра Первого архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий, который путешествовал по этим местам писал: «Канец земляной, небольшой, стоит на берегу реки Невы, на левой её стороне. С другой стороны имеет малую речку и от Невы-реки до малой речки снаружи имеет ров, очень большой и глубокий, не менее десяти сажен глубиной…». Канец, как вы понимаете это русское название Ниеншанц. А Афанасий, несмотря на свой духовный сан прекрасно разбирался в фортификации (помните как в фильме Россия Молодая, он проверял создателя Новодвинской крепости Егора Резена?). Но по свидетельству того же Афанасия крепость сильно обветшала и ненадёжна, так может поэтому Пётр отказался от неё начал возводить новый форт в сердце будущего Петербурга?
А может старый Афанасии всё-таки ошибался? Нет! Кстати, официально Афанасий отправлялся из Холмогор в Стокгольм по церковным делам, благо проход через невские земли русским как частным лицам, был тогда, как ни странно, полностью открыт, имей лишь проезжий лист, а ехал Афанасий по поручению Петра с исключительно разведывательной миссией, — его прекрасное образование и знания позволяли это делать. Дела церковные это были так, — прикрытие. Не пускали тогда шведы, только в Нотебург (Орешек) и Ниеншанц и это понятно, военные объекты как-никак. Но вот, что сообщал о боеспособности Ниеншанца инспектирующий его шведский фортификатор и инженер Эрик Дальберг, а говорил он, что эти укрепления более вредны, чем полезны, и что противник легко их захватит, а взяв Ниен, русские легко смогут навсегда осесть в этом месте… и таким образом, не получат выход к Балтийскому морю, о котором они мечтали с незапамятных времён. Так, что, как видите, взятие Ниена русскими было, как бы, предопределено.
Но если крепость обветшалая и ненадёжная и ненадёжная, то может быть лучше её обновить и перестроить, ведь расположена то она в очень выгодном месте запирающем всю Неву сразу, а если кто и высадиться и закрепиться на островах в дельте реки, то, согласитесь, их зачистка это дело пехоты высаживаемой на берег, а не крепостной артиллерии. Согласитесь, — глупо стрелять с Охты по зайцам на Петроградской стороне даже из суперсовременных орудий… Ну а защита от вторжения с моря осуществляется с помощью береговых батарей, крепость нужна только чтобы запереть Неву в самом её узком месте, а не в самом широком. Кстати, шведы не имели береговых батарей в самом устье Невы, потому, что они им были не нужны, ведь и Балтийское море и Финский залив были полностью внутренними морями Швеции.
Шведы прекрасно были осведомлены о ненадёжности своих крепостей, но не предавали этому большого значения. К этому времени крепости предпочитали не брать, их научились обходить, а постепенное совершенствование артиллерийских орудий делало крепости всё более бессмысленными сооружениями. Это было время когда крепости как, оборонительные сооружения, постепенно уходили в небытиё, тогда действовала наступательная доктрина, согласно которой крепостей не строят, а стремительным наступлением захватывают столицы, после чего государство можно считать побеждённым. Именно так шведы захватили Данию и Копенгаген, Дрезден и Саксонию, Варшаву и Польшу, сделав Швецию крупнейшей европейской державой, а Балтику своим внутренним морем. Такая же участь ждала и Москву и Россию, но русские сделали упор на артиллерию и на военную хитрость и не прогадали.
Но, тем не менее, повторюсь, Пётр с упорством безумца рвётся к маленькому островку в устье Невы и бросает все силы государства на строительство крепости. Первым же наводнением в конце августа 1703 года все, ещё не достроенные укрепления Петропавловской крепости смываются подчистую, но Пётр возводит их снова и снова, не щадя не сил не средств и к октябрю бастионы готовы. В первую же пятилетку существования Санкт-Петербурга деревоземляные укрепления начинают перестраиваться в камне. А позже, когда крепость уже полностью теряет своё оборонное значение, поскольку Швеция была полностью повержена и перестала быть угрозой, уже после смерти Петра Первого, Бурхард Кристоф Миних, доводит оборонительную систему Петропавловской крепости до совершенства, а после прихода к власти Анны Ивановны Романовой успешно продолжает своё дело. Впрочем имя Анны Иоанновны ещё всплывёт в этой истории, но об этом позже. Добавьте сюда огневую мощь 300 орудий сосредоточенных на очень малом участке и становиться понятно, что основным предназначением Петропавловской крепости является скорее не защита города, а защита того, что спрятано внутри крепостных стен. И ещё одна странность — крепость заложенная для защиты города, в краткий миг (по историческим меркам конечно), очутилась в центре города, потеряла своё оборонное значение и теперь уже город защищал крепость и тот сокровенный артефакт который скрыт в ней.
Другая странность, — закладывая крепость Пётр приказывает заложить внутри неё собор, который он делает, не много не мало кафедральным собором города, согласитесь, что это немного странное место для кафедрального собора города, но это ещё полбеды, дело в том, что идея заложить собор в центре города недоумения не вызывает, но вот, что странно — Пётр требует чтобы в первую очередь была построена колокольня собора, а вот про сам собор как бы забывает. Он постоянно контролирует её строительство и в результате колокольня возводится, а вот собор… Собор был освящён только в 1733 году, то есть через тридцать лет после начала строительства города. Церковь конечно была построена, но это была временная церковь, а строительство собора началось только в 1712 году. Официальная версия гласит, что колокольня была нужна для того чтобы царь мог с высоты наблюдать за морем в ожидании приближающейся шведской эскадры, но это не более чем официальная отговорка. Для этих целей существует караульная служба, наблюдатели… Именно так и была отбита атака эскадры вице-адмирала Нумерса. 2 мая засада оставленная Петром Первым на Гутуевском острове (Витсасаари), возглавляемая сержантом лейб-гвардии Преображенского полка Михаилом Щепотьевым замечает эскадру Нумерса из 9 кораблей и немедленно доносит об этом Петру Первому находящемуся в Ниеншанце. Шведские корабли дают два сигнальных выстрела. Главнокомандующий русскими войсками Борис Петрович Шереметев приказывает ответить двумя выстрелами, — код угадан верно. Шведская эскадра начинает перестройку в боевой порядок для входа в Неву, а с одного из кораблей спускается шлюпка для приёма на борт лоцмана для ввода кораблей в реку. На берегу экипаж шлюпки напарывается на русский патруль, вступает с ними в бой, а затем ретируется потеряв одного человека попавшим в плен. Но, шведы не смущаются, столкнувшись с русским аванпостом, ведь Ниеншанц, которому они посланы на помощь исправно отвечает условными сигналами, 6 мая от эскадры отделяются два бота Астрильд и Гидан, которые подходят к устью Большой Невы и готовятся войти в него. Однако из-за темноты они не успевают войти в реку. Ночью из устья реки Ерик (будущая Фонтанка), выходит 30 лодок которыми командовали поручик Александр Меньшиков и бомбардир-капитан Пётр Михайлов. На рассвете, идя тихим ходом, ударная группа из 8 лодок подходит к шведским судам, стоявшим в устье Невы, берёт их на абордаж и вступает в жестокий бой. В результате боя практически весь экипаж кораблей был перебит, а оба корабля захвачены в плен. Корабли были приведены в Ниеншанц, который Пётр Первый переименовал в Шлотбург, а 30 мая в честь этого в Шлотбурге даётся троекратный салют. Но, дело в том, что абордаж вели не матросы, а необученные морскому делу солдаты Семёновского и Преображенского полков, к тому же, в отличие от неприятеля, не имеющие артиллерийского вооружения на борту. В честь этого для участников боя в устье Невы были выбиты медали с надписью «Небывалое бывает, 1703». После потери двух кораблей, Нумерс не решается войти в Неву, отводит корабли в море, но до конца лета курсирует поблизости от невских берегов, уведя корабли в Выборг только с приближением осенних штормов.
И ещё один штрих, косвенный правда, очень косвенный, но тем не менее. Русские войска, достаточно быстро овладевали требуемыми им землями, городами, крепостями… Конечно можно возразить, что и войска Карла Двенадцатого увязли в Европе, и возросшую силу русского оружия, и множество других факторов, но, иногда создаётся впечатление, что просто некое тайное общество отдавало приказ Карлу Двенадцатому сдавать, практически без боя, то что требовалось русским.
И ещё по древним поверьям этот маленький, всеми ветрами продуваемый и постоянно затопляемый остров являлся местом сосредоточения сил, а по-шведски он назывался Весёлый остров, если помните. Дело в том, что шведы разбили там увеселительный сад и ездили туда отдыхать, так что такие скоропалительные победы русских войск вполне могли быть местью всё тех же неведомых сил обитавших на острове — нельзя веселиться в святых местах. Правда ранее я упоминал что на острове находилась лютеранская церковь, но история её появления мне неясна, но не думаю что Пётр стал бы возводить лютеранскую церковь. Может почувствовав месть всё тех же неведомых сил шведы переименовали остров в Чёртов и построили на нём свою церковь. Кстати, лютеранство это религия которая не терпит никакой конкуренции…
Что же, я рассказал вам очередную, полную неясностей, историю из времён основания Санкт-Петербурга, странную историю, но тогда возникает вопрос, — а причём здесь Святой Грааль? Дело в том, что многие конспирологи пришли к выводу, что постройка Петропавловской крепости нужна была только для защиты хранящегося на Заячьем острове Святого Грааля. Да-да, того самого который защищал Приорат Сиона и тот самый, который по преданию, хранили легендарные тамплиеры.
Такова, вкратце, предыстория этой удивительной легенды, а вот теперь сама история. Вперёд читатель и да прибудет с тобой вера в чудеса града нездешнего…

Продолжение читаем здесь —> Грааль Петропавловки

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная ФСБ Петербург Достопримечательности Петропавловская крепость Краеугольный камень Петропавловской крепости