Багира

Среда, 07 26th

Последнее обновлениеВт, 25 Июль 2017 9pm

15 августа 1920 года в селе Хитрово, что на Тамбовщине, активисты запрещённого большевиками эсэровского Совета трудового крестьянства разоружили продотрядовцев. А через три дня по всей округе полыхнуло восстание, что впоследствии получило название Тамбовского мятежа.

Крестьянская Вандея

Журнал: Загадки истории №11, 2012 год
Рубрика: Роковые даты
Автор: Дмитрий Митюрин

15 августа 1920 года трудовой народ пошёл на большевиков

Фото: Антоновский мятежДо революции из 80 губерний, краёв и областей Российской империи Тамбовская губерния занимала по своему развитию пятое место.
Плодородный пласт чернозёма создавал почти идеальные условия для высокопродуктивного сельского хозяйства, чем местное население вполне успешно и пользовалось.

Зелёный цвет времени

На 1920 год в 12 уездах Тамбовщины проживали более 3,5 миллиона жителей, преимущественно крестьян, хотя и с ворчанием, но всё же сдававших по продразвёрстке хлеб, без которого вымерли бы крупные промышленные центры большевистской России.
Удивительно, но когда в августе 1919 года во время лихого кавалерийского рейда казачий генерал Мамонтов раздал крестьянам огромные запасы захваченного на складах Красной армии оружия, местные жители не поддержали его, а просто попрятали эти винтовки и пулемёты по хатам.
В ход они его пустили ровно через год, когда Мамонтов уже лежал в могиле, а остатки блокированной в Крыму Русской армии барона Врангеля предпринимали последнюю попытку вырваться на просторы Северной Таврии. Согласуй белые и тамбовские повстанцы свои действия, и Гражданская война могла бы завершиться по-иному. Однако для руководившего восстанием эсеровского Союза трудового крестьянства (СТК) белые оставались такими же врагами, как и красные. В результате к красно-белой палитре Гражданской войны прибавился ещё один цвет-зелёный.

Антонов-Овсеенко против Антонова

Толчок к восстанию дала разразившаяся на Тамбовщине в 1920 году засуха, из-за которой было собрано лишь 12 млн. пудов хлеба. Однако занимавшийся изъятием «излишков» хлеба член ЦК Владимир Антонов-Овсеенко с большевистской неукротимостью требовал выполнения прежних норм продразвёрстки — 11,5 млн. пудов. Даже если предположить, что откладывать на сев ничего не требовалось, оставалось примерно 2 килограмма хлеба в год на жителя губернии. Было от чего взбунтоваться.
Восстание началось 15 августа 1920 года в селе Хитрово, где активисты запрещённого большевиками СТК разоружили продотрядовцев. Через три дня полыхнуло сразу в нескольких сёлах Тамбовского и Борисоглебского уездов. Крестьяне уничтожали продотряды, местных коммунистов и чекистов. В селе Афанасьевка было создано некое подобие штаба, и пламя стало распространяться по всей Тамбовщине, а также по соседним уездам Саратовской и Воронежской губерний.
Движение получило название «антоиовщина», но не по имени виновника продразвёрсточных перегибов Антонова-Овсеенко, а в честь одного из лидеров восставших — эсера Александра Степановича Антонова. Одно время он был начальником Кирсановской уездной милиции, затем из-за несогласий с большевиками ушёл с должности и ещё до начала восстания возглавил партизанский отряд зелёных.
На самом деле явного лидера у повстанцев не было, и только через три месяца им удалось создать некое подобие общего командования. Объединённую партизанскую армию Тамбовского края возглавил бывший поручик из крестьян Георгиевский кавалер Пётр Токмаков. Антонов стал начальником оперативного штаба.

Кнутом и пряником

К февралю 1921 года в период наибольших успехов численность повстанцев достигла 50 тысяч человек; они контролировали практически все сельские местности Тамбовской губернии, парализовали движение по Рязанско-Уральской дороге, но не смогли овладеть ни одним уездным центром, не говоря о самом Тамбове,
В распоряжении командовавшего красными частями Александра Павлова имелось около 11,5 тысячи человек при 136 пулемётах и 18 орудиях. Разгромить более многочисленного противника, пользовавшегося к тому же поддержкой населения, у него не получалось.
И тогда вместо «кнута» большевики решили использовать «пряник». 12 февраля 1921 года действие продразвёрстки на территории губернии было приостановлено. А в марте того же года, после сходного по лозунгам, но громыхнувшего ещё ближе к большевистским центрам восстания в Кронштадте, продразвёрстку заменили продналогом.
Как следствие, уже 21 февраля 1921 года в одном из своих приказов Антонов (сменивший смертельно раненного в одной из стычек Токмакова) отмечал, что «среди партизанских отрядов начинает слабеть боевой дух, наблюдается постыдная трусость».
В период с 21 марта по 5 апреля 1921 года для рядовых участников восстания был объявлен «двухнедельник» добровольной явки с повинной.
Подобные мероприятия имели очевидный успех, но практически сразу после окончания «двухнедельника» 5-тысячный отряд антоновцев разгромил гарнизон в Рассказово, захватив в плен батальон красноармейцев.
Вообще-то к принудительно мобилизованным солдатам повстанцы относились вполне лояльно, но зверств в истории «антоновщины» было предостаточно. Коммунистов, чоновцев (бойцов частей особого назначения), интернационалистов зачастую не просто расстреливали, но подвергали жестоким пыткам, резали на куски, распинали.

«Проводить в жизнь сурово и беспощадно…»

Видя, что победить крестьян не так-то просто, большевики довели численность регулярных войск на Тамбовщине до 55 тысяч.
Командующим войсками назначили блеснувшего на войне с Польшей, а затем благополучно эту кампанию и завалившего Михаила Тухачевского. Его замом стал менее яркий, но в профессиональном плане гораздо лучше подготовленный ИеронимУборевич.
ЦК партии представлял неугомонный Антонов-Овсеенко. По линии ЧК охоту за контрреволюционерами курировали будущий глава НКВД Генрих Ягода и будущий главный военный прокурор Владимир Ульрих. Среди разного рода «особых частей» выделялась дивизия бывшего «благородного разбойника» Григория Котовского.
На лютый, но стихийный террор повстанцев красные ответили террором методическим и пунктуальным. Семьи повстанцев брались в заложники и сгонялись в концентрационные лагеря. Приказом Антонова-Овсеенко и Тухачевского предписывалось расстреливать на месте без суда лиц, отказывающихся назвать своё имя, укрывающих оружие и бандитов (в смысле — повстанцев). В качестве методов материального стимулирования «в случае бегства семьи бандита имущество таковой распределять между верными Советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать или разбирать… Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно».
Ещё немного о беспощадности: Тухачевский издал приказ о применении против повстанцев химического оружия, хотя справедливости ради надо сказать, что сведений о его широком использовании не сохранилось, да и трудно представить, что оно могло быть эффективным против рыскающих по лесам партизанских отрядов.
В военном отношении поворотными для хода восстания стали затянувшиеся на период с 28 мая по 7 июня 1921 года бои у станции Инжавино, после которых ядро повстанческой армии оказалось рассеянным.
Отдельные отряды сражались ещё около года. Для ликвидации одного из них, возглавляемого кузнецом Иваном Матюхиным, дивизией Котовского была проведена спецоперация. «Котовцы» переоделись в белогвардейскую форму и выдали себя за якобы прорвавшийся с Дона казачий отряд атамана Фролова. Во время переговоров о «совместных действиях» комдив и его подчинённые выхватили оружие и перестреляли командование повстанцев. Самому Матюхину, впрочем, удалось уйти, и погиб он уже несколько позже, в Тамбове, во время чекистской облавы.
Антонов во главе отряда держался ещё несколько месяцев. Но с наступлением зимы отпустил бойцов, оставив при себе лишь нескольких товарищей и брата Дмитрия. Долгое время они прятались по деревням, пока об их местонахождении не сообщили амнистированные повстанцы…
Когда утром 24 июня 1922 года на околице деревни Нижней Шибряй Антонов, отстреливаясь, через поле бежал к спасительному лесу, он, наверное, не знал, что по нему стреляли не только чекисты, но и бывшие соратники. И упал, не добежав лишь нескольких метров…