Багира

Пятница, 11 24th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Для атрибуции портретов имеет значение любая деталь. Порою самая мелкая из них может оказаться самой существенной и полностью изменить традиционное название картины. Именно так произошло с портретом генерала Моллера из собрания московского коллекционера Максима Кочерова.

Как генерал имя сменил

Журнал: Дилетант №20, август 2017 года
Рубрика: Опознание
Автор: Александр Кибовский1

Фото: Яков Воропай — портретПортрет принадлежит кисти Гавриила Ивановича Яковлева (1819-1862). Этот малоизвестный ныне художник в середине XIX века был довольно плодовит. Сегодня, к сожалению, известны лишь единицы из его произведений. Тем ценнее каждый сохранившийся портрет. Тем более такой — имеющий авторскую подпись и дату, которая читается как 1838.
На нём изображён генерал-майор в парадном мундире, воротник которого украшен сложным золотым шитьём. Такое шитье с 1817 года являлось отличием лейб-гвардии Егерского полка. О нём мы уже рассказывали в июньском номере «Дилетанта» в статье про портрет поручика Несветевича кисти Константина Маковского.
На первый взгляд, все вроде бы нормально. Александр Фёдорович фон Моллер действительно в 1838 году имел чин генерал-майора и командовал лейб-гвардии Егерским полком. Была у него в это время и звезда ордена Св. Станислава 1-й степени на груди, и крест Св. Владимира 3-й степени на шее, и белый георгиевский крест в петлице. Да и внешне, если судить по портрету из полкового музея, фон Моллер имел сходство с генералом на картине. Я уже собирался проследовать дальше, но тут мой взгляд упал на почти незаметную деталь. По борту мундира у генерала выпущен крест ордена Св. Анны 2-й степени с Императорской короной. В самом по себе факте, что гвардеец имеет «Анну на шее», нет ничего удивительного. Но! Над верхним лучом орденского креста видны скрещённые мечи. Эта деталь полагалась тем наградам, низшие степени которых были получены за боевые отличия. То есть генерал сначала имел орден Св. Анны 3-й степени с бантом за военный подвиг, а уже после получил «Анну на шею» за мирные заслуги.
И всё бы ничего, если бы только такие скрещённые мечи не установили лишь… 5 августа 1855 года! Зацепившись за эту деталь, я стал внимательнее рассматривать портрет. Сразу же выяснились и другие противоречия. У воротника мундира скошены края, тогда как при Николае I он наглухо застегивался на крючки. Из-под поясной портупеи вниз идёт белая выпушка. То есть генерал одет не в мундир фрачного покроя, а в гвардейский полукафтан образца, принятого 28 мая 1855 года. Да и саму кавалерийскую портупею с саблей в железных ножнах присвоили гвардейским егерям лишь 14 сентября 1855 года. Таким образом, перед нами портрет, написанный уже при Александре II! К этому времени почтенный фон Моллер был уже генерал-лейтенантом, кавалером многих высоких наград, включая орден Св. Александра Невского и прусский Красного орла с бриллиантовой звездой. Кроме того, выяснилось, что он и прежде имел другие знаки, чем показано на портрете. Так, Моллер носил почётное золотое оружие с надписью «За храбрость». На картине же сабля имеет вместо золотого совсем обычный эфес. Да и темляк повязан не из анненской или георгиевской ленты, а простой серебряный. То есть оружие у генерала вообще не наградное. «Анну на шее» Моллер успел получить ещё с алмазными украшениями до того, как 28 декабря 1828 года их заменили Императорской короной, как у генерала на портрете. Польский знак «Virtuti militari», висящий на груди после всех медалей, был у Моллера 3-й степени, покрытый чёрной эмалью, а на картине он золотой 4-й степени. В общем, фон Моллер никак не может считаться персонажем Яковлева.
Так кого же и когда изобразил художник? Разобраться с датировкой картины помогают… пуговицы. Как мы выяснили по сабле генерала, портрет написан не ранее 14 сентября 1855 года. В то же время на пуговицах виден ещё николаевский двуглавый орёл с опущенными крыльями. Между тем 29 мая 1857 года для гвардии были введены пуговицы с новым государственным орлом — с поднятыми крыльями. Правда, при этом император «разрешить соизволил, чтобы генералы, штаб и обер-офицеры, отнюдь не стесняя себя сроком, исподволь заводились предметами нового образца». Разумеется, эта милость больше касалась бедных армейских офицеров. Столичные же гвардейцы заменили пуговицы довольно быстро. Так что наш портрет, очевидно, следует датировать 1855-1858 годами. Зная эти даты, не составило большого труда установить среди чётырёх генерал-майоров, служивших в это время в лейб-гвардии Егерском полку, настоящее имя персонажа портрета — полковой командир в 1855-1856 годах Яков Фомич Воропай. Только он имел в точности такие награды, как показано на картине. Её сравнение с портретом Воропая, хранившимся в музее лейб-егерей, не противоречит предложенной версии.
А что же с подписью художника? Ведь в ней прямо указан 1838 год! Правда, в таком случае речь об одном из самых ранних произведений Яковлева, ещё только учившегося в Академии художеств. Тем удивительнее высокое качество портрета, которое больше свойственно его поздним картинам в период наивысшего признания в 1850-х годах. Так неужели подпись недостоверна? Или, того гляди, вообще подделана?!
Расставить всё на свои места помогают ежегодные отчёты Императорской Академии художеств. В них содержатся сведения о занятиях академиков, в том числе и Гавриила Яковлева. В отчёте за период с 6 апреля 1858-го по 10 мая 1859 года можно прочитать, что в эти месяцы Яковлев исполнил несколько портретов, среди которых значится портрет генерал-майора Воропая!
Нет никаких сомнений, что в отчёте указан изучаемый нами портрет. Очевидно, он был создан в 1858 году. Просто из-за нечёткого написания (а может быть, и по другим каким-то причинам) пятёрку в дате стали принимать за тройку, что в дальнейшем повлияло на неверное определение персонажа. В результате генерала вместо Воропая стали считать фон Моллером. Но маленькая, едва заметная деталь позволила вернуть портрету его настоящее имя.

Знаете ли вы что…

Яков Фомич Воропай родился в 1805 году и происходил из дворян Могилёвской губернии, 10 февраля 1823 года он поступил для обучения в Дворянский полк, из которого был выпущен 25 апреля 1825 года прапорщиком в лейб-гвардии Московский полк. Вскоре несколько рот полка приняли активное участие в восстании декабристов. Два офицера и 669 солдат вышли 14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь. И хотя молодой прапорщик не был причастен к восстанию, это событие всё равно повлияло на его судьбу.
В феврале 1826 года из мятежных солдат, вернувшихся в казармы, составили сводный гвардейский полк. Чтобы они могли «искупить свою вину», полк отправили на Кавказ. К этому времени большинство декабристов уже арестовали. Но поскольку следствие выявляло всё новых и новых заговорщиков, на Кавказ решили отправить и гвардейскую молодёжь из проштрафившихся полков. В том числе младшего офицера 6-й роты сводного полка Якова Воропая, который принял участие в русско-персидской войне. Гвардейцев в основном держали в резерве, тем не менее практически всех щедро наградили. Воропай получил чин подпоручика и за покорение Эривани — орден Св. Анны 3-й степени с бантом.
8 июля 1828 года сводный полк выступил из Тифлиса, конвоируя полученное по контрибуции персидское золото и военные трофеи. 11 декабря гвардейцы вступили в Петербург, где офицеров и солдат вернули по своим полкам.
В связи с Польским восстанием лейб-гвардии Московский полк выступил 11 января 1831 года из Петербурга и 12 марта перешёл границу. 25 августа 1831 года настал день финального штурма Варшавы. По диспозиции гвардия оставалась в резерве. Но впереди штурмовых колонн должны были идти команды гвардейских охотников. От каждого полка следовало выбрать по чётыре офицера, 10 унтер-офицеров и 100 солдат. Все гвардейцы горели желанием идти на приступ, так что пришлось бросать жребий. В число «счастливчиков», как их называли сослуживцы, попал Воропай. При штурме сильнейшего пункта обороны — предместья Воли — из чётырёх офицеров-московцев были ранены трое, из 110 нижних чинов убиты девять и ранены 34. Воропаю пуля пробила заднюю часть левого плеча и повредила лопатку. За взятие Варшавы храбрый поручик был награждён самым почётным военным орденом — Св. Георгия 4-го класса.
На этом боевая деятельность Воропая закончилась. Следующие 12 лет он спокойно служил в своём лейб-гвардии Московском полку, постепенно повышаясь в чинах и получая мирные награды. В это время он женился на Евдокии Фёдоровне Бутеневой, и 16 февраля 1848 года у них родилась дочь Анна. К сожалению, семейное счастье полковника вскоре омрачилось. Его 34-летняя супруга умерла 20 марта 1850 года, оставив боевому офицеру все заботы о маленькой дочке.
30 марта 1852 года Воропай получил чин генерал-майора. Сначала он командовал 1-й бригадой запасных гвардейских батальонов, а с 30 августа 1854 года — 4-й резервной гвардейской бригадой и лейб-гвардии Павловским резервным полком.
Наконец, 2 апреля 1855 года Воропай был назначен командиром лейб-гвардии Егерского полка и 2-й гвардейской пехотной бригады. Но на этом посту он оставался недолго. Уже 29 февраля 1856 года генерал получил отпуск на восемь месяцев для лечения на юге России последствий тяжёлого ранения. Болезнь оказалась серьёзной, и 23 декабря 1856 года Воропай вышел в отставку. На память о гвардейской службе он заказал академику Яковлеву свой портрет в форме лейб-егерей, которыми командовал на пике военной карьеры.
Яков Фомич Воропай умер 10 августа 1861 года и был похоронен рядом с супругой в склепе построенной её отцом Знаменской церкви в селе Котлованово Валдайского уезда Новгородской губернии. К сожалению, до наших дней этот храм не сохранился.

 1Автор — кандидат исторических наук, руководитель департамента культуры города Москвы.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Искусство Живопись Как генерал имя сменил