Багира

Воскресенье, 10 22nd

Последнее обновлениеСб, 21 Окт 2017 11pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В прошлом номере «Дилетанта» был рассказ о том, как генерал Моллер на портрете кисти Гавриила Яковлева оказался на поверку генералом Воропаем. В продолжение темы предлагаем вашему вниманию историческое расследование, вернувшее настоящее имя картине самого Ильи Ефимовича Репина!

Как генерал имя сменил — 2

Журнал: Дилетант №021, сентябрь 2017 года
Рубрика: Опознание
Автор: Александр Кибовский1

Фото: портрет генерала МещеряковаВ центре Санкт-Петербурга находится музей-квартира художника и педагога Исаака Бродского. Любимый ученик Репина, после революции он стал основоположником ленинианы и сталинского панегирика в искусстве, автором официальных портретов советских вождей и хрестоматийных сюжетов: «Расстрел 26 бакинских комиссаров», «Ленин в Смольном» и др.
Генерал-лейтенант Иван Иванович Тяжельников. Портрет кисти И.Е. Репина, 1868 год. Холст на картоне, масло. 64×53,5 см Музей-квартира И.И. Бродского, Санкт-Петербург. Ранее: Портрет генерала Н.В. Мещерякова
Существовала и вторая ипостась Исаака Израилевича. Являясь внешне апологетом социалистического реализма, он прекрасно разбирался в многоликом русском искусстве начала XX века, ценил и собирал работы Серова, Поленова, Левитана, Кустодиева, Врубеля, Малявина, Бенуа, Григорьева, Шагала, Коровина, Юона. Сегодня, посетив его мемориальную квартиру, пройдя по комнатам, сплошь увешанным разными, отнюдь не пролетарскими, картинами, вы погружаетесь в удивительную атмосферу в большей степени художественного Петербурга, чем Петрограда и Ленинграда.
На стене возле деревянной винтовой лестницы моё внимание привлёк портрет, написанный Репиным в 1868 году. Глядя на картину, трудно поверить, что её автору было всего лишь 24 года. Настоящий психологический портрет, решенный автором на высоком художественном уровне.
На вас сурово глядит уже далеко не молодой, но все ещё бравый боевой генерал. Кисть Репина замечательно передаёт волевой характер николаевского ветерана. Это настоящий герой своего времени. Такой слуга царю, отец солдатам» не щадил ни врага, ни себя, ни подчинённых. Перед нами не постаревший Печорин или Марлинский, а надежный, как русский штык, армейский Максим Максимыч, которому судьба концу жизни благоволила получить генеральские эполеты.

Мундир на портрете совершенно не морской

Прочитав на раме «Портрет генерала Н.В. Мещерякова», я спросил смотрительницу музея о судьбе персонажа. Она любезно рассказала, что звали генерала Николай Васильевич, а служил он в морской артиллерии. Эта информация меня озадачила. Ведь мундир на портрете был совершенно не морской. Вечером того же дня я в приятельском разговоре поделился сомнениями со своим другом Семёном Михайловским — ректором Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры. Больше 80 лет возглавляемый им вуз носит имя Репина, так что любая неясность в наследии мастера требовала прояснения.
Поскольку музей-квартира Бродского является филиалом Научно-исследовательского музея при Российской академии художеств, Семён Ильич сразу связался с его директором Людмилой Кондратенко. Наш вопрос её тоже заинтересовал.
— Когда и где Бродский приобрёл этот портрет, точно не известно. В 1936 году он предоставил его для большой посмертной выставки Репина в Третьяковской галерее. Правда, в то время картина числилась изображением неизвестного. Почему и когда генерал стал Мещеряковым — попытаемся разобраться.
Вскоре мне написала сотрудница музея-квартиры Ирина Алексеева:
—Действительно, с самого начала имя генерала было неизвестным. Но в 1949 году вышел юбилейный сборник материалов «Репин». В нём была помещена статья Ивана Лазаревского о нашем портрете. Вот он в полемике с Грабарём и предложил считать картину изображением Николая Мещерякова.
Итак, фамилию генерала впервые назвал Иван Иванович Лазаревский — человек известный и многоплановый: историк искусства, собиратель, полиграфист, художественный критик, автор знаменитой книги «Среди коллекционеров», создатель и издатель одноимённого журнала. Но после прочтения статьи я удивился поверхностности его аргументации. В письме Репина к своему другу Владимиру Стасову из Парижа 5 февраля 1875 года Лазаревский обратил внимание на следующие строки: «Недавно ещё мне писали из Питера, что генерал Мещеряков, с которого я давно уже писал портрет и лепил барельеф, разыскивает адрес жены художника Репина».
Основываясь только на этом, Иван Иванович принял радикальное решение: «До нас не дошло никаких сведений о том, чтобы в 60-х годах Репин писал какой-либо иной портрет «неизвестного» в военной форме. Отсюда сам собой напрашивается вывод, что интересующий нас портрет Репина изображает именно члена адмиралтейств-совета генерал-лейтенанта корпуса морской артиллерии Николая Васильевича Мещерякова».
Эта атрибуция противоречит научным принципам доказательств, а также известному сегодня наследию Репина. Например, в Третьяковской галерее хранится портрет седого генерала, написанный в 1866 году. В 1983 году Владислав Михайлович Глинка по наградам определил, что на нём изображён Сергей Николаевич Ивашенцев… Так что отсутствие сведений вовсе не означает отсутствия иконографии. Вполне возможно, что не все военные портреты Репина мы знаем даже сегодня.
Следует заметить, что сборник материалов «Репин» издали уже после смерти Лазаревского 19 августа 1948 года. Фактически статья оказалась для него последней и посмертной. Может быть, по этой причине ни Грабарь, с которым Лазаревский довольно жёстко спорил по тексту, ни другие учёные не стали ничего опровергать. Как бы там ни было, с тех пор стало считаться, что на портрете изображён Мещеряков.
Обратившись к его биографии, я сразу убедился в несостоятельности мнения Лазаревского. Начать хотя бы с того, что звали генерала не Николай Васильевич, а Василий Николаевич. В юности он участвовал в Русско-турецкой войне 1828-1829 годов, но никогда не имел боевых орденов, показанных на портрете. В результате ни по форме, ни по наградам Мещеряков не может считаться персонажем Репина. Так кто же тогда изображён на картине?
Разобраться с этим помогает мундир ветерана. Ведь изображён он не в обычной генеральской форме, а в мундире конкретного полка русской армии. На красных эполетах виден номер 7-й пехотной дивизии, а светло-синий цвет воротника означает её второй полк. Благодаря этому можно безошибочно установить, что генерал-лейтенант одет в мундир 26-го пехотного Могилёвского полка.
Конечно, командиру армейского полка столь высокий чин не полагался. Зачисление генералов в списки части с правом ношения её мундира являлось особой монаршей милостью. Такое высочайшее внимание оказывалось тем ветеранам, кто в рядах полка совершил боевые подвиги и являлся олицетворением его славных традиций. Обычно это касалось прежних командиров, под руководством которых полк отличился в сражениях и завоевал георгиевские знамёна, трубы, петлицы, иные знаки отличия. С учётом этой информации удалось выяснить, что на портрете изображён генерал-лейтенант Иван Иванович Тяжельников, доблестно командовавший Могилевским полком в Венгерском походе 1849 года и во время кампании 1854 года против турок. 23 января 1862 года, когда Тяжельников отмечал свой 60-летний юбилей, Александр II зачислил ветерана в списки Могилёвского полка с правом ношения его мундира. Через шесть лет Тяжельников был произведён в генерал-лейтенанты. Видимо, по этому случаю он и заказал свой портрет молодому художнику Илье Репину.
Окончательную точку позволяет поставить сравнение картины Репина с портретом Ивана Тяжельникова 1857 года, литографированным по рисунку Фёдора Пашенного. Он помещён в одной из 60 тетрадей грандиозного издания «Портреты лиц, отличившихся заслугами и командовавших действующими частями в войне 1853,1854, 1855 и 1856 годов», которое насчитывает более 400 изображений. Характерная внешность бравого генерала не оставляет сомнений в идентичности двух персонажей.
Людмила Ивановна Кондратенко, внимательно ознакомившись с аргументами, резонно предложила: — Давайте получим мнение нашего музея-усадьбы И.Е. Репина «Пенаты». Он является ещё и главным центром, изучающим репинское наследие.
Вскоре пришёл ответ, который только подтвердил атрибуцию, и неожиданно дополнил её. Оказывается, репинским портретом занимался не только Иван Лазаревский, через четверть века на него обратил внимание сам Владислав Михайлович Глинка — выдающийся специалист, создатель отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, основоположник метода определения личностей на портретах по форменной одежде и наградам. В 1974 году он опровёрг версию Лазаревского и назвал подлинное имя генерала. Увы, но в то время открытие Глинки не привлекло внимания, и следующие десятилетия портрет так и продолжал висеть с фамилией Мещерякова.
Теперь, наконец, портрет Ивана Ивановича Тяжельникова получил своё настоящее имя. Но вполне вероятно, что где-то скромно, без подписи висит портрет морского генерала Василия Мещерякова. Может быть, со временем кто-то из читателей «Дилетанта» станет автором атрибуции ещё одного репинского произведения.

Иван Иванович Тяжельников

Иван Иванович Тяжельников (1802-1869) начал военную службу в 13 лет. Боевое крещение получил во время подавления польского восстания 1831 года. Командовал Могилевским пехотным полком во время войны с венграми в 1849 году. Прославился 11 марта 1854 года при переправе через Дунай: захватив плацдарм, он повёл Могилевский полк на штурм двух турецких батарей, лихим ударом в штыки взял первый редут и атаковал следующий, но был ранен пулей в большой палец левой ноги с раздроблением двух суставных костей. Также выбыли из строя несколько офицеров. Полковой священник отец Иоанн Пятибоков удержал солдат от смятения и возглавил атаку. Могилёвцы взяли штурмом второй редут, захватив 9 орудий, зарядные ящики, много оружия, бочки пороха, турецкого полковника, трёх офицеров и 90 солдат. Пятибоков одним из первых ворвался в редут, причём получил контузию в грудь, епитрахиль на нём была пробита картечью, а от напрестольного креста, который он держал в руке, пуля отбила правую сторону перекрестия. За храбрость Тяжельников представил священника к сану протоиерея. Но Николай I ещё выше оценил его подвиг и наградил орденом Св. Георгия 4-й степени. Таким образом Пятибоков стал третьим георгиевским кавалером среди духовенства. Не забыл император и самого Тяжельникова. 25 марта 1854 года он был произведён в генерал-майоры, а его сын поручик Аркадий, тоже участвовавший в штурме батарей, получил орден Св. Георгия 4-й степени. Из-за раны Тяжельников уже больше не воевал. Николай I лично разрешил генералу выходить на службу с костылем и носить на левой раненой ноге замшевый сапог, что по тем временам считалось большой милостью.

1 Автор — кандидат исторических наук, руководитель департамента культуры города Москвы.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Искусство Живопись Как генерал имя сменил — 2