Багира

Вторник, 09 26th

Последнее обновлениеВт, 26 Сен 2017 1pm

Что ни делается, всё к лучшему. Правда, порой в это просто невозможно поверить: когда заболевают и умирают близкие люди, когда ты сталкиваешься с предательством, когда остаешься ни с чем, когда тебя выгоняют из дома… И тем не менее все эти беды могут оказаться предвестниками будущего признания, уважения и даже счастья. Судьба нашего героя, Миши-Самуила Лазарева, — лучшее тому подтверждение.

Святой Переславля-Залесского

Журнал: Ступени Оракула №9, сентябрь 2017 года
Рубрика: Место силы
Автор: Вера Надежда

Колдун!

Фото: Самуил ЛазаревВ середине XIX века Переславль-Залесский был крупным городом с церквями, фабриками, мельницами, кузницами и каменными домами. Через него проходил Беломорский торговый тракт — самый короткий и удобный путь от Москвы до Архангельска. Он и обогащал жителей Переславля и окрестных деревень и сел. В одном из них — Яме, что в 2 километрах от города, в 1848 году появился на свет Михаил Лазарев. Родители-крестьяне рождению мальчика обрадовались особенно: будет ещё помощник семье.
Но Миша рос нелюдимым, со сверстниками не играл, общества чурался, разговаривал и вёл себя странно. Односельчане дружно решили, что малец у Лазаревых тронутый. В 8 лет Миша вдруг взял в руки лопату, вырыл посреди села две могилы, наполнил их молодыми, ещё зелёными яблоками, засыпал землёй и поставил над выросшими холмиками два креста. За что был бит и обруган. Миша же сказал: «Не любо — поплачешь». А через неделю выкинул новое коленце: принялся лаптями носить землю на кладбище. Вновь был избит и вновь произнёс странные слова, которые никому ничего не объясняли: «Не любо — поплачешь». Скоро в Ям пришла беда: страшная эпидемия какой-то неведомой болезни косила детей и подростков. И ямчане дружно решили, что смерть молодых людей — Мишина вина: дескать, колдун, вызвал мор, надо гнать его из села.

Корми себя сам

Можно себе представить атмосферу, в которую погрузились Лазаревы. Четыре года они терпели нападки односельчан, но в итоге сдались. Отправившись на ярмарку в Переславль всей семьёй,, на обратном пути они сказали 12-летнему Мише, что отныне тот должен заботиться о себе сам и запретили возвращаться домой. Мальчишка, разумеется, всё равно явился к родному порогу. Но отец не пустил его, да ещё и выдрал кнутом…
Ребёнку было трудно покинуть места, знакомые с детства. Зиму он провёл, скитаясь от сеновала к сеновалу, питаясь скудным подаянием. Отовсюду его гнали, и тогда Миша перебрался в город.
В Переславле он провёл всю свою жизнь. Не сразу приняли его горожане. Мальчишки, те и вовсе гоняли Мишу почём зря: он вынужден был спасаться бегством. Однако с течением времени переславцы начали подмечать: всё, сказанное Мишей, сбывается с поразительной точностью. Он как будто откуда-то свыше знает, что будет наперёд. А когда «дурачка» приютил у себя известный в Переславле иеромонах Никольского монастыря Самуил, люди окончательно поменяли своё отношение к Лазереву: ведь кого попало святой человек бы не привечал!

Миша-Самуил

Иеромонах Самуил стал духовным наставником Михаила. Но не менее ценно, что он стал ему другом, которому впервые в жизни было дело до брошенного всеми подростка. Перед смертью Самуил подарил Мише свою скуфью — головной убор священнослужителей, а главное — благословил его на подвиг юродства и дал ему второе имя — Самуил. Так деревенский мальчишка Мишка Лазарев превратился в городского юродивого Мишу-Самуила — человека, за чьим благословением и расположением стали вскоре гоняться все жители Переславля-Залесского.
При этом никаких перемен в жизни Миши-Самуила не произошло. По-прежнему кроткий, немногословный, он спал под открытым небом — разве что на крыльце у своих почитателей позволял себе вздремнуть. Зимой и летом он носил одну и ту же одежду. Всегда надевал передник, сшитый им самим из серого тонкого полотна, с двумя большими карманами. В одном у него лежали чётки, иногда — дневное пропитание. В другой карман он опускал монеты, которые ему подавали. На ногах у него были опорки, то есть сапоги с отрезанными голенищами. В левой руке Миша обычно держал скуфейку, завещанную ему иеромонахом Самуилом. В неё он и собирал подаяние, которое потом щедро раздавал нищим да жертвовал церквям.

Знаки хорошие и плохие

Высокий, с пышными вьющимися волосами и окладистой бородой, он ходил по Переславлю и его окрестностям, а за ним всегда наблюдали сотни глаз. Все, буквально все, что делал и говорил Миша-Самуил, приобрело огромное значение.
Вот Миша-Самуил льёт воду на улице перед воротами жилых домов. Невесёлая примета: недалёк тот день, когда красный петух прилетит в эти дворы, выжжет до основания все постройки. Потому, пока не поздно, надо начинать спасать имущество — перевозить добро в безопасные места, где его не тронет огонь. В 1885 году таким образом юродивый предсказал пожар в Никитской слободе.
А вот Лазарев остановился возле дома, принялся плакать. Это плохой знак: значит, скоро здесь будет покойник. То же означал и визит Миши с просьбой дать ему белую рубаху.
Но были и хорошие приметы. Например, когда Миша являлся на ярмарку или базар и требовал у какого-нибудь торговца угостить его чем-нибудь. Это был добрый знак: дела у предпринимателя сразу же налаживались, торговля шла бойкая, и он возвращался домой с хорошим барышом.
Потому все старались чем-нибудь услужить, угодить Мише. Знали люди: если юродивый примет помощь и подношение, будет тебе не только удача, но и репутация честного, порядочного человека, с которым все в городе захотят иметь дело. Ну а если отвергнет — пиши пропало: не видать тебе счастья в обозримом будущем…

Жарко, жарко!

В феврале 1907 года Миша-Самуил вдруг заболел, чего с ним никогда прежде не случалось, хотя зимой и летом он ходил в холщовом подряснике. За ним ухаживали монахини Никольского монастыря, под окнами которого толпился народ: прознав, что Лазарев при смерти, все поспешили с ним проститься, в надежде получить его благословение, которое прежде неизменно оборачивалось удачей в жизни. Но Мише с каждым днём становилось все хуже. Он смог ответить лишь на один вопрос, да и то не совсем поняли его монахини. «Где тебя положить? У Владимирского собора?» — «Жарко, жарко!».
Уже через несколько десятков лет выяснилось, что это было последнее пророчество Миши-Самуила. После революции Владимирский собор превратили в городскую хлебопекарню. Разумеется, в 1907-м никто и представить себе не мог такого поворота событий. Однако к Мише прислушались и похоронили его у Троицкой церкви в Троицкой же слободе неподалёку от Переславля-Залесского.
Над могилой Миши соорудили деревянную беседку, которая никогда более не пустовала: в любой день недели, в любое время года туда приходили люди, чтобы помолиться у могилы юродивого, попросить помощи, совета и исцеления. Было подмечено, что особенно успешно Миша-Самуил справляется с глазными болезнями и заболеваниями ног…

Один из трёх

Храм Живоначальной Троицы продержался дольше других святынь Переславля-Залесского: его закрыли в 1941-м, когда началась война и всех мужчин отправили на фронт. Как и все прочие, храм прошёл через поругание и забвение. Но в 1999 году был возвращён Церкви. И возрождать его начали с того, что заново построили беседку над могилой Миши-Самуила Лазарева, потому как на протяжении долгих лет смуты, разрухи, ура-патриотизма и отрицания Бога к нему продолжали приходить люди.
Сложился даже своеобразный ритуал посещения Миши-Самуила. Нужно оставить на его могиле три записки в конверте. Каждая записка — ответ на мучающий вопрос, вариант решения проблемы, которые вы продумаете самостоятельно. Вы ведь лучше знаете свою ситуацию, не так ли? Спустя три дня следует вернуться к могиле, достать свой конверт и, не глядя, вытащить одну из трёх записок. Это и будет ответ, на который дал благословение Миша Лазарев. А за это и поблагодарить не грех: обязательно оставьте на могиле святого денежку и не забудьте помолиться…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Религия Православие Святой Переславля-Залесского