Багира

Суббота, 11 18th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В конце Смутного времени Россия оказалась в ситуации не только социально-экономического, но и династического кризиса. Боярская верхушка стояла перед выбором: или быть завоёванными, или пригласить на русский престол править иноземца.

Как русские бояре призвали на царство польского королевича

Журнал: История от «Русской Семёрки», Альманах №3, осень 2017 года
Рубрика: Загадки Московского царства
Текст: Русская Семёрка

Смутные времена

Фото: королевич ВладиславК началу 1610 года Россия стояла на самом краю пропасти. В высших кругах были озабочены не только вопросом преодоления глубочайшего социально-экономического и политического коллапса, но и проблемой сохранения целостности государства. Обстоятельства были таковы, что Россия кроме войны с Речью Посполитой была охвачена восстаниями Лжедмитрия II и Ивана Болотникова, а также постоянно подвергалась опасности нападения ногайцев и крымчаков.
В этих условиях Василий Шуйский стремительно терял не только бразды правления страной, но и свой авторитет. Историк Василий Ключевский писал: «Царём Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь В. Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им как ребёнком, по выражению современника».
Враждебный настрой усилился после смерти талантливого полководца Михаила Скопина-Шуйского. В народе твердили, что храбрый Скопин, спасший Россию, получил от Василия Шуйского в награду яд. Болезненное поражение войск Дмитрия Шуйского (брата царя) от (гетмана Жолкевского под Клушином ещё более приблизило конец царствования Василия.

Власть семи

После низложения Василия Шуйского 17 июля 1610 года власть перешла в руки боярской верхушки и фактически находилась в её руках три года — вплоть до воцарения династии Романовых. Это явление вошло в историю под названием Семибоярщины. Традиционно на Руси при отсутствии царя для управления страной формировалась боярская группа, как правило, из семи человек. В публицистическом произведении того времени «Иное сказание» сообщалось, что после свержения Шуйского «прияша власть государства Руского седмь Московских Бояринов».
«Семёрке» предстояло вынести непростое решение — выбрать нового правителя. Патриарх Гермоген советовал остановиться на кандидатурах Василия Голицына и Михаила Романова — сына митрополита Филарета. Предложение патриарха Семибоярщиной было отвергнуто: оба вышеназванных лица входили в боярскую верхушку, что могло вызвать разного рода кривотолки. Нужен был независимый кандидат.
Пока Семибоярщина спорила, воевода Дмитрий Трубецкой вёл агитационную работу в интересах Лжедмитрия II. Самозванец пользовался в народе популярностью, в нём была заинтересована и часть
московской элиты. Боярская верхушка, опасаясь новых смут и раздоров, допустить к власти Тушинского вора никак не могла.
В итоге решили прислушаться к мнению возглавлявшего Боярскую думу князя Мстиславского, который предложил избрать на московский престол 15-летнего королевича Владислава, сына польского короля из шведской династии Ваза Сигизмунда III.
Российский историк-славист Борис Флоря соглашательское поведение членов Боярской думы объясняет оторванностью их от связей на местах. «В условиях начавшейся гражданской войны правящая элита оказалась неспособной серьёзно влиять на внутриполитические процессы, ослабевшая центральная власть была не в состоянии сохранить прерогативы знати, — пишет историк. — Только поддержка нового монарха должна была вернуть московской элите её традиционное положение в обществе».

Несостоявшийся царь

Патриарх Гермоген дал своё согласие на кандидатуру Владислава при условии, что королевич примет православие. А вот смириться с решением о вводе польских войск в Москву он не мог. Тем не менее бояре вопреки воле патриарха и подавляющей части населения открыли ворота перед войском гетмана Станислава Жолкевского, мотивируя этот шаг желанием защитить столицу от армии Лжедмитрия.
21 сентября 1610 года поляки вошли в Москву, после чего город погрузился в хаос. Всюду хозяйничали оставленные без присмотра польские солдаты, к которым присоединилась местная чернь. Грабежи, насилие и убийства стали в те дни обыденным явлением.
Тем временем под Смоленск была отправлена делегация во главе с Патриархом Филаретом и князем Голицыным, чтобы обговорить условия воцарения Владислава. Переговоры затянулись. К русскому посольству проявили явное неуважение: их поселили в палатках, поставленных прямо на болоте, и держали впроголодь.
Как отмечали летописцы, многие члены посольства проявили малодушие, пали на колени и целовали крест самому Сигизмунду. Филарет и Голицын стояли на своём: на престол Владислав сядет только после перехода в православие. Польская же сторона пыталась добиться признания права на московскую корону для самого Сигизмунда, разумеется, без отказа от католичества.
Соглашение с Польшей, инициированное Боярской думы, поддержали многие московские чины, а также власти некоторых регионов, так как по его условиям предусматривалось не только принятие Владиславом православия, но и вывод польско-литовских войск с русских земель при сохранении суверенитета и территориальной целостности.
Нужно сказать, что польские правящие круги по-разному видели перспективу взаимоотношений с Русским царством: от династического союза с образованием унии (Жолкевский) до низведения Руси на уровень испанских колоний в Вест-Индии (Сигизмунд).
Несмотря на то, что переговорщики так и не пришли к консенсусу, в Москве ждали прибытия Владислава на коронацию. В Польше специально для Владислава ювелиры уже изготовили корону, украшенную 255 драгоценными камнями. Однако Сигизмунд всё ещё думал, как должен поступить его сын. Просидев несколько месяцев в Смоленске, они в итоге вернулись в Варшаву. Оттуда Владислав от имени московского царя щедро раздавал русские земли своим приближённым, хотя фактически Россией не правил. Вплоть до начала 1613 года власть в Русском царстве практически принадлежала Семибоярщине. В 1618 году королевич всё-таки подошёл к Москве, но не как правитель, а как завоеватель, однако был отброшен ополченцами далеко от столицы. Формально Владислав сохранил титул царя до 1634 года, он даже надевал на торжественных приёмах «московскую корону».

Взгляд историков

В отечественной историографии Семибоярщина не получила положительных оценок: они колебались в диапазоне от сдержанно-нейтральных до полностью негативных. Так, русский историк и геральдист Александр Барсуков писал, что «кратковременное боярское правление отличалось преимущественно спорами и пререканиями, беспрестанно прерывавшими заседания Думы».
Член-корреспондент Петербургской академии наук Сергей Платонов рассматривал Семибоярщину как своеобразный компромисс «между двумя слоями старого боярства» — между олигархическим кругом времени Шуйских (Голицыны, Воротынский) и сторонниками Романовых. По его мнению, ни те ни другие «не сумели или не смогли удержаться на вершине московского порядка и попали в позорную зависимость от польских людей и московских мятежников».
Советскую историческую науку Семибоярщина мало привлекала. Большинство специалистов, обращавшихся к этой теме, ограничивались беглыми и однотипными характеристиками. В частности, историки отмечали, что обе фракции боярской верхушки оставались на позициях своего «узкородового интереса».
Историк Борис Флоря в работе «Польско-литовская интервенция в России и русское общество», разбирая ситуацию с выбором нового царя, говорит, что сам Сигизмунд оказался заложником интересов шляхты, для которой важно было в первую очередь вернуть пограничные Смоленские и Северские земли, а не возвести на московский трон польского королевича.
Кандидат исторических наук Виталий Ананьев не видит в Семибоярщине уникального для русской истории явления, указывая на то, что её деятельность «укладывается в русло предшествующей традиции». И добавляет, что впервые о намерении избрать на русский престол польского королевича Владислава правительство Шуйского объявило ещё в 1606 году.
Ананьев также делает акцент на разности целей, которые преследовали стороны, обсуждавшие соглашение 1610 года: русское посольство предлагало полякам лишь военный союз, в то время как для Речи Посполитой избрание Владислава на московский трон означало династическую унию, категорически неприемлемую для Русского государства.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древняя Русь Как русские бояре призвали на царство польского королевича