Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

Среди немногочисленных датированных произведений древнерусского прикладного искусства известна икона-складень (триптих) 1412 г. мастера Лукиана1.

Икона-складень 1412 г. мастера Лукиана

Журнал: Советская археология №1, 1968 год
Рубрика: Статьи
Автор: Т.В. Николаева

Складень хранился в ризнице Благовещенского собора Московского Кремля вместе со многими другими историческими реликвиями, попавшими в Москву из разных феодальных центров2. Исследователи давно обратили внимание на большую художественную ценность этого произведения и отвели ему достойное место в истории русского искусства3.
При дополнительном изучении складня Лукиана можно было убедиться, что он относится к памятникам столь выдающимся и необычным, что заслуживает самостоятельного исследования. Складень нужно отнести к числу тех редких не канонических художественных изделий, которые выполнялись лишь по индивидуальному заказу и были связаны с малоизвестными теперь народными верованиями и представлениями.
Складень выполнен в технике чеканки с применением позолоты и черни. Икона была рассчитана на ближайшее рассмотрение, а поэтому каждая деталь изображений, орнамент и надписи сделаны с большой тщательностью, имеют определённое смысловое и эстетическое значение.
В закрытом виде складень имеет киотообразную форму, слегка суженную кверху. К среднику при помощи штыря и четырёх петель прикреплено оглавие трапецевидной формы со скошенными углами.
На среднике складня помещено изображение Спаса на престоле под килевидной аркой, опирающейся на прорезные колонны с базами в виде львиных морд (рис. 1). Искусной чеканкой высокого рельефа выполнены лик Христа, многочисленные складки мягко падающих одежд, крестчатый нимб, крест на переплёте Евангелия, орнаментированная подушка, престол и подножие. На втором плане вокруг Христа вычеканены напроем круто изогнутые ветви древа и над главой — два круга с золочёной обронной надписью: IG XG
Характерен эстетический приём в трактовке фигуры Христа. Мастер даёт его как полихромную скульптуру, где цветовой эффект усилен ещё и сложной игрой света и тени. И несмотря на то, что в распоряжении художника был всего лишь разного цвета металл, он достиг этого впечатления полихромности. Так, лик Христа, руки и обнажённые ступни ног даны в чистом серебре, а волосы, борода и гиматий вызолочены. Благодаря игре света и тени чеканки высокого рельефа и ажурному фону изображения, в свою очередь подсвеченному позолоченной основой самой коробочки средника, это впечатление полихромности усиливается ещё более.
________
1 Оружейная палата Московского Кремля, №228-Бл. Благодарю сотрудников Оружейной палаты Н.Н. Захарова, А.С. Аверину и Л.В. Писарскую, предоставивших возможность работать над этим произведением.
2 «Вестник Общества древнерусского искусства при Московском публичном музее».М., 1875, 6-10, стр. 48, 49 приложений к протоколам.
3 Б.А. Рыбаков. Ремесло древней Руси.М., 1948, стр. 625 и 654; его же, Прикладное искусство великокняжеской Москвы. История русского искусства, III, М., 1955, стр. 225 и 228; А.С. Орлов. Библиография русских надписей XI-XV вв. М. — Л., 1952, стр. 127, №208.

Как на древних иконах с изображениями Спаса, мастер Лукиан даёт изображение Христа с золотыми волосами.
Арка и колонны ажурные. Основным мотивом орнамента являются круги, соединённые между собою плетенкой или столбиками. На вершине арки помещён круг, в котором вычеканено рельефное изображение голубя.

Икона-складень Лукиана
Рис. 1. Икона-складень 1412 г. мастера Лукиана в раскрытом виде. Оружейная палата, Москва

Вся эта центральная композиция вписана в перспективно углубляющийся трёхступенчатый киот, повторяющий общую форму средника. Пространство между аркой с колоннами и киотом заполнено ветвями древа с цветами, бутонами и листьями. В верхней части на стеблях древа изображены птицы.
По внешнему краю средник обрамлён как бы венком из ажурно вычеканенных цветов, волнистых стеблей с бутонами и листьями и опять же птиц. Весь этот цветочный орнамент размещён живописно, без строгого соблюдения симметрии и повторения определённых раппортов. Мастер блеснул здесь виртуозной техникой чеканки, которую он оживил местами искусно использованной позолотой, а также вкраплениями хорошо подобранного окатного жемчуга, закреплённого в центре широко раскрытых многолепестковых цветов. Вся композиция средника многоплановая, отчего изображение Христа и орнаментального убора приобрело особую художественную выразительность.
Средник иконы закрывается двумя створками. Каждая из них с внутренней стороны разделена на две части, верхнюю и нижнюю. В верхней части левой створки вычеканено изображение архангела Михаила, несущего жезл в сторону Христа. Рядом с ним в двух неравных золочёных кругах вычеканены в глубь надписи: MI/ХАI/ЛЪ, а ниже ИБ/СИХЪ/ЕIЛЪ.
В верхней части правой створки изображён семиконечный крест с распятым Христом и по сторонам — копьё и трость. На верхней перекладине креста — надпись: IС НАZ/АРѦИI. В верхнем правом углу отдельно в круге надпись: IС XС.
В нижней части обеих створок, в четырёх самостоятельных отделениях, огражденных шестью колоннами, соединёнными у основания и перекинутыми между ними четырьмя арками, изображены фигуры святых в рост, обращённые в сторону Спаса. На левой стороне — Богоматерь и Иоанн Предтеча, а на правой — апостол Пётр и жены мироносицы у гроба Господня. Над ними в кругах помещены надписи (слева направо):
IѠ, МР(ввиде монотраммы), ПE/ТРЪ, МЮ/РОНО/СИ. На гробу имеется надпись, в отличие от других исполненная оброном: ГРОБЪ ГИЬ.
Все фигуры на створках даны теми же художественными средствами, что и изображение Спаса. Лики, руки и ноги везде оставлены в незолоченом серебре, а одежды и волосы вызолочены. Эффект этих изображений подчеркнут тёмным фоном, залитым чернью.
Виртуозной мелкой чеканкой мастер подчеркнул такие реалистические детали, как орнаментированный край мафория Богоматери, ключи в руках «у апостола Петра, сосуды у жён мироносиц. В передаче лиц не наблюдается ремесленного штампа. Мастер сумел изобразить аскетический образ Иоанна, суровость лика Богоматери, плачущие лица мироносиц.
По внешнему краю створки обрамлены полуваликом, огибающим форму створок, а по нижнему краю положен ложновитой жгут, выполненный чеканкой. По краю левой створки по вертикали расположен крестчатый орнамент и орнамент в виде вьюна на фоне, залитом чернью.
На внешних сторонах створок вычеканены шесть кругов (рис. 2), образованных перекрученным жгутом, состоящим из трёх полос. Круги соединены между собой лентой, образующей плетёный орнамент в пространстве между кругами. В кругах представлены поясные изображения святых на фоне золочёного серебра.
На левой створке изображён ангел-хранитель, держащий в руках перед собой развёрнутый свиток с надписью; АНГЛЪ ХРАНIТЕЛ. Ниже — Никола в омофоре, с евангелием перед грудью и благословляющей правой рукой. По сторонам в кругах помещены надписи: HI/КО ЛА/СТ. В третьем круге изображён Дмитрий Солунский в кольчую и плаще, с копьём в правой руке и круглым щитом в левой. На щите изображён шестиконечный крест. Справа помещена надпись в круге: ДМ/ЕТР/I.
На правой створке верхнее изображение не закончено мастером, и для него сделана лишь чеканная подготовка с двумя кругами для надписей. В среднем круге изображён Илья Пророк с руками перед грудью. Правой рукой он благословляет, а в левой держит свиток. По сторонам в кругах надписи: I/ЛЬѦ/ ПР/РК. В нижнем круге изображён целитель Козьма в плаще, скрепленном на правом плече. В левой руке он держит ковчег, а в правой — ложечку. У изображения надписи в кругах КЬ/ЗМА ВPА/Vh. Сверху над кругами помещены личины Луны и Солнца, а выше, на гладком поле створок в кругах вычеканены буквы С и Л.

Икона-складень 1412 г.
Рис. 2. Икона-складень 1412 г. мастера Лукиана в закрытом виде

Все изображения выполнены с той же виртуозной тщательностью и отличаются индивидуальной характеристикой лиц. Все телесное здесь также оставлено не золоченым, в отличие от одежды, волос и тех аттрибутов, которые они держат в руках. Пространство между кругами и плетеным орнаментом заполнено чернью. Гладкое внешнее поле створок вызолочено.
Композиционное решение внешней стороны створок, где изображения святых помещены в кругах, образованных перекрученными полосами, с заполнением пространства между ними орнаментом, исполнено в традиции владимиро-суздальского искусства. Подобную композицию-мы видим на барабане купола Дмитриевского собора во Владимире4 и на пилястрах порталов Георгиевского собора в Юрьеве-Польском5. Известна подобная композиция даже в археологических тканях6.
У соединения створок, к левой половине, припаян полувалик с плетеным орнаментом посредине и львиными масками сверху и снизу. К полувалику прикреплена петля с кольцом для открывания створок.
На гладкой вызолоченной оборотной стороне складня, в киотчатом обрамлении, изображён архангел Сихаил перед Сисинием (рис. 3). Сисиний представлен бородатым старцем, сидящим на камнях скалы, в мантии, с посохом. У подножия скалы изображено дерево. Обращённый к Сисинию архангел держит в левой руке жезл, а правую он вытянул вперёд, как в композициях вещающего ангела. На нем обычная в таких случаях одежда — хитон. Сверху помещены два круга с надписями: GI/XАÏ/ЛЪ (слева) и GH/GѢИ/ИI.
Вокруг киота с Сисинием и архангелом изображены семь спящих отроков эфесских. Характерны их одежды. Это — короткие кафтанчики до колен, подпоясанные, с круглым орнаментированным воротом, таким же подолом и обшлагами рукавов. У всех у них рукава спущены ниже кистей. Кроме того, рукава у них как бы перехвачены в двух местах, несколько выше локтя и у кистей (может быть) это изображение браслетов, поддерживавших рукава?)7. Рядом с отроками с реалистической точностью воспроизведены топоры, корзины, кувшин. У изображений в кругах помещены надписи8:

Оборотная сторона иконы-складня
Рис. 3. Оборотная сторона иконы-складня 1412 г.

________
4 А.А. Бобринский. Резной камень в России, 1, М., 1916, табл. 18.
5 Г.К. Вагнер. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси.М., 1964, табл. XXIX,
6 Б.А. Рыбаков. Ремесло. ИКДР, I, M. — Л., 1951, рис. 72.
7 В восточных легендах о семи спящих отроках говорится, что они были сыновьями богатых родителей, одевались в дорогие одежды и носили ожерелья и браслеты. См. Семь спящих отроков эфесских. Сб. «Труды по востоковедению, издаваемые Лазаревским институтом восточных языков», 41, М., 1914, стр. 42.
8 Их имена в святцах значатся так: Максимилиан, Иамвлих, Мартиниан, Дионисий, Антонин, Ексакустодиан (или Константин), Иоанн. Предполагают, что при крещении они получили имена: Ахиллид, Диомед, Евгений, Стефан, Проватий, Совва-тий и Квириак. Семь спящих отроков…, стр. II, VII, VIII. Надписи на складне Лукиана, по-видимому, сильно русифицированы.
Обе композиции обрамлены жгутовым орнаментом из двух полос. На лицевой стороне оглавия в ромбе, образованном скошенными углами, изображён Спас Эммануил, благословляющий обеими руками.
Справа и слева в углах ромба помещены круги с надписями: IC XС (рис. 2).
На оборотной стороне оглавия в ромбе изображён шестиконечный крест с концами, как бы сплетёнными из ремней, а по сторонам креста — копьё и трость с надписями в кругах: К ТР. Кроме того, в углах ромба помещены буквы в кругах: вверху — В, внизу — Г, слева — Ш, справа — Д, т, е. «высота», «глубина», «широта», «долгота»9. Скошенные углы оглавия заполнены орнаментом в виде плетенки, а боковые стороны — в виде вьюна.
Интересно изображение на верхнем торце оглавия. Здесь вычеканены две личины, соединённые между собой плетеным орнаментом. Одна личина, по-видимому, женская, с разобранными на прямой пробор волосами. Около неё надпись — ЖИВОТЪ; другая личина, очевидно, мужская, лысая, безбородая. Рядом надпись — СМЕРТЬ.
На верхнем торце створок, по килеЕидному изгибу вычеканена вглубь историческая надпись (рис. 4, 5)10:

Таким образом, икона датируется 1412 г. и имеет имя мастера — художника Лукиана11.
Подробное рассмотрение этой иконы-складня убеждает в том, что перед нами выдающееся произведение искусства, в которое вложен большой идейный замысел. Талантливый мастер-профессионал следовал давно сложившимся художественным традициям, не допуская ничего дисгармоничного ни в общем решении предмета, ни в его детальной разработке. Он с большим мастерством создаёт композиции на разных плоскостях, умело размещает орнамент, круги с надписями. Изображения святых для него не просто отвлечённое каноническое понятие, а живые образы, с индивидуальными лицами, с одеждами, как бы взятыми с натуры, что подчёркивается детализацией покроя, орнамента. Желая приблизить их к реальной действительности, он с большой точностью изображает бытовые предметы — ключи, сосуды, корзины, топоры и копьё.
Попытаемся прежде всего раскрыть смысловое значение изображённых здесь святых и сюжетов. Наиболее характерными с точки зрения символики являются сюжеты, изображённые на обороте — «явление архангела Сихаила святому Сисинию» и «семь спящих отроков». Первый сюжет относится к числу весьма распространённых и устойчивых в народе апокрифов, который не сумели уничтожить в иконографии прикладного и изобразительного искусства никакие официальные постановления православной церкви. Сисиния считали главным избавителем от всякого рода болезней (от двенадцати лихорадок). Это представление о нём как о целителе восходит к глубокой древности и сохранилось почти до наших дней.
________
9 Эти понятия обозначают четырёхсоставность креста из разных пород дерева: кипариса, финика, кедра и маслины. См. Н. Покровский. Евангелие в памятниках иконографии преимущественно византийских и русских. Тр. VIII АС, I, СПб., 1892, стр. 350.
10 Кроме исторической надписи, на нижнем торце средника имеется и другая
надпись XVII в., исполненная резцом: КА ЗОЛОТ (21 золотник).
11 Дата, приведённая Г. Филимоновым (1414 г.), ошибочна, так как надпись была им, по-видимому, не понята, «Вестник общества древнерусского искусства»…, стр. 48.

Начало надписи на иконе-складне
Рис. 4. Начало надписи на иконе-складне 1412 г.
Окончание надписи на иконе-складне
Рис. 5. Окончание надписи на иконе-складне 1412 г.

Источник заговоров от 12 трясовиц (или лихорадок) возводят к суевериям древнего Востока, к представлениям о 12 знаках зодиака, которые ставили в ближайшую связь с жизнью человека. Дальнейшее развитие легенда о женщине-дьяволе Гилло, у которой 12 демонических имён, об её свойстве губить новорождённых детей и о борьбе с нею святых Си-синия и Синодора получила на византийской почве12.
В числе отреченных книг, не признававшихся восточной церковью, были прежде всего молитвы против трясовиц и нежитей, одну из которых приписывали болгарскому попу Иеремии Богомилу13. Считают, что болгарский вариант этой легенды получил наибольшее распространение в русских суевериях14.
________
12 И.Д. Mансветов. Византийский материал для сказания о двенадцати трясавицах. «Древности», IX, 1, М., 1881.
13 А.Н. Веселовский. Разыскания в области русского духовного стиха. СПб., 1883, стр. 40; А. Пыпин. Для объяснения статьи о ложных книгах. «Летопись занятий археографической комиссии», 1861 год, 1, СПб., 1862.
14 Ф.И. Буслаев. О народной поэзии в древнерусской литературе, II, СПб., 1861, стр. 46; П. Сырку. Славянские земли. ВВ, II, 4, СПб., 1895, стр. 713, 714.

На русской почве в результате слияния различных вариантов легенд выработался, по-видимому, сбой тип апокрифа, центром которого стал Сисиний15. Содержание этой легенды легло на подготовленную почву более древних языческих верований, по которым всякую болезнь считали делом враждебного демона. Произнесение молитв и заклинаний признавалось в народе самым целительным средством16. Среди этих заклинаний наибольшее распространение получила отреченная молитва, по которой Сисиний является главным гонителем семи (или двенадцати) трясовиц, дочерей Ирода, творящих зло роду человеческому. На помощь Сисинию господь посылает архангела Михаила (по другим вариантам — Сихаила)17. Иногда в качестве помощников выступают четыре евангелиста, Егорий Храбрый, Иоанн Креститель и Святитель Николай18. Каждому трясовичному недугу, который представлялся в виде простоволосой женщины-дьявола, было дано своё наименование: Трясея, Огнея, Ледея, Гнетея, Пухнея, Желтея и др.19
Иногда местом действия является гора Фавор, где дочерей Ирода поражают Сихаил и Михаил и все силы небесные, по другим вариантам — берег Чёрного моря, из волн которого выходят трясовицы — «злые жены зверообразны»20.
Столь распространённое поверье о помощи Сисиния и небесных сил против лихорадок нашло своё отражение и в народном календаре, и в изобразительном искусстве. И хотя не с одним из известных в христианском месяцеславе девяти Сисиниев невозможно прямо связать апокрифического Сисиния, прообразом этого святого считают епископа Лаодикийского21. По церковно-народному месяцеслову целителем от лихорадок признаётся Сисиний — один из сорока мучеников22.
В данном случае для нас важны не столько легендарные прототипы апокрифического Сисиния, сколько сама легенда, порождённая страхом перед болезнями, и её отражение в изобразительном искусстве.
Иконография Сисиния и Сихаила в той композиции, как она представлена на складне Лукиана, была, по-видимому, нередкой в русской пластике. Об этом можно судить потому, что она известна в медном литьё — искусстве, наиболее распространённом. Так, подобный вариант этой композиции находим на медной литой иконке XIV в.23 Здесь со складнем Лукиана сходны не только иконография Сихаила и Сисиния, но и сама форма иконки в виде арки с перехватами, а орнамент по краю иконы аналогичен орнаменту на складне вокруг изображения Спаса на престоле. На литой иконке из собрания Уварова изображение Сихаила и Сисиния имеет ту же композицию и сочетается, как и на складне Лукиана, с изображениями семи спящих отроков24.
В иконописи эта тема была также распространена25.
________
15 Е. Ляцкий. К вопросу о заговорах от трясовиц. ЭО, 4, М., 1894.
16 А.Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, 3, М., 1869.
17 Там же, стр. 86; А.Н. Веселовский. Ук. соч., стр. 48, 49.
18 А.Н. Афанасьев. Ук. соч., стр. 86.
19 Д. Успенский. Народные верования в церковной живописи. ЭО, LXVIII — LXIX, М., 1906, стр. 7. О вариантах названий трясовиц см.: Н.В. Калач ев. Названия лихорадок в заговорах. Сб. «Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, издаваемый Николаем Калачевым», М., 1854, стр. 56, 57.
20 А.Н. Веселовский. Ук. соч., стр. 49; А.Н. Афанасьев. Ук. соч., стр. 85, 86.
21 Месяцеслов святых, всею русскою церковью или местно чтимых и указатель празднеств в честь икон Божьей Матери и св, угодников божиих в нашем отечестве, III, Тамбов, 1880, стр. 128, 129.
22 И.П. Калинский. Церковно-народный месяцеслов на Руси. СПб., 1877, стр. 109-111; П. Хавский. Месяцесловы, календари и святцы русские, в трёх книгах 1-2, М., 1856.
23 Горьковский историко-архитектурный музей, №5572.
24 Каталог собрания древностей графа А.С. Уварова, отд. VIII-XI, М., 1908 стр. 60, 61, рис. 35.
25 Ф.И. Буслаев. Ук. соч., 1861, стр. 50; Д. Успенский. Ук. соч., стр. 7.

Особенно много икон с изображением Сисиния было известно во Владимирской губернии 26. Они размножались и варьировались в таких иконописных центрах, как Холуй и Мстёра, где изготовлялись иконы так называемого «суздальского пошиба»27. Иконы XVIII-XIX в. с изображениями Сисиния и тря-совиц известны и в Московской губернии28.
Устойчивость в изобразительном искусстве не признанного церковью апокрифического сюжета, распространившегося под влиянием народных верований, весьма красноречива, если учесть, что борьба с неистинными отреченными книгами в русских, сербо-болгарских и византийских вариантах велась на Руси митрополитом Киприаном ещё в конце XIV — начале XV в.29. Последние редакции статей о ложных книгах относятся уже к XVIII в.30.
К числу сюжетов, получивших широкое распространение в иконах, монументальной живописи и пластике, относятся семь спящих отроков. Интересно как их присутствие на складне Лукиана в сочетании с изображениями Сисиния и Сихаила, так и их иконография.
Исследователи давно обратили внимание на то, что изображения семи спящих отроков являются не случайными на змеевиках31. Значение же змеевиков как оберегов от различных болезней нужно считать доказанным. Символическими изображениями трясовиц на змеевиках, по-видимому, и являлись семь или двенадцать змей, исходящих из головы медузы32. По народным верованиям, из трясовиц «всех проклятее» считается Глядея, т.е. та, которая не даёт людям спать. «Та буди всех проклятие: в нощи спать не даёт, многи беси к тому человеку приступаются, и с ума его сбрасывают, и спать не дают: на месте не сидит»33. Надпись на известном суздальском змеевике содержит обращение к Христу о даровании «сна живого и мирного» как семи отрокам в Эфесе34. Предполагают, что подобные змеевики назначались для больных лихорадкой, страдавших вследствие болезни бессонницей35. Многие апокрифические молитвы предназначались для предохранения от напастей во сне. А в сербских и греческих молитвах были даже обращения к семи спящим отрокам36.
Характерно, что изображения семи спящих отроков совместно с Сисинием и архангелом, имевшие, по-видимому, то же смысловое значение, что и на складне Лукиана, были настолько распространены, что перешли и на дорогие панагии из золота, одна из которых хранилась в сокровищнице московских государей37. Таким образом, изображение семи спящих отроков как бы дополняет и ещё более раскрывает смысл первой композиции с изображением Сисиния.
________
26 И.Д. Голышев. Памятники русской старины Владимирской губернии. Го-лышевка, 1882.
27 А. Веселовский. Заметки к истории апокрифов. ЖМНП, СПб., 1886, июнь.
28 Например, в церквах с. Косина иве. Пушкине.А.И. Успенский. Древние иконы из разных церквей и частных собраний. Тр. Комиссии по осмотру и изучению памятников церковной старины г. Москвы и Московской епархии, 3, М., 1905; Ф.И. Буслаев. У к, соч., стр. 50.
29 Смесь христианства с язычеством и ересями в древнерусских народных сказаниях о мире. Сб. «Православный собеседник», Казань, 1861, стр. 281.
30 А. Пыпин. Для объяснения статьи о ложных книгах. «Летопись занятий археографической комиссии», I, СПб., 1862, стр. 7.
31 М.Н. Сперанский. О змеевике с семью отроками. АИЗ, I, M., 1893.
32 М. Соколов. Апокрифический материал для объяснения амулетов, называемых змеевиками. ЖМНП, 1889, июнь.
33 Е. Ляцкий. К вопросу о заговорах от трясовиц. ЭО, 4, М., 1894, стр. 124.
34 Г. Филимонов. Змеевик Суздальского Рождественского собора. «Вестник общества древнерусского искусства», стр. 73-75; M.H. Сперанский. Ук. соч., стр. 53-58.
35 А.И. Успенский. Ук. соч., стр. 6.
36 М. Соколов. Ук. соч., стр. 359.
37 «Понагея золота, а в ней семь отрок спящих, чеканные, вверху Спасов образ, по краям подпись именам их, позади Михайло архангел да святый Сисиний, во главе образ Спаса нерукотвореннаго резной, а на другой стороне херувим». Церковно-археологическое хранилище при Московском дворце в XVII веке. С предисловием А.И. Успенского. ЧОИДР, 3, М., 1902, стр. 41.

Иконография семи спящих отроков на складне Лукиана имеет аналогию прежде всего в рельефах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Здесь, так же как и в рельефах собора, отроки изображены в одеждах со спущенными рукавами, с перехватами у локтя и у кистей. И в том и в другом случае рядом с отроками изображены корзины и другие орудия труда38. Кроме того, одежды отроков на складне Лукиана похожи на одежды сыновей Всеволода III, изображённых в рельефах Дмитриевского собора во Владимире39. Это — ещё один штрих, свидетельствующий о владимиро-суздальских традициях в иконе Лукиана.
Основную идею складня как оберега от различных бед и болезней последовательно раскрывают и другие изображения. Архангел Михаил — представитель небесных сил — и распятие являются также символом борьбы с дьяволом. С первых же дней существования мира архангел Михаил низвергает дьявола в бездну. В народе сохранилось поверье, что архангел Михаил, посланец божий, сойдёт с небес и замкнет «всеё вражью силу тёмную накрепко и твёдро»40. Кроме этого общехристианского представления об архангеле Михаиле, ему приписывается ещё и особая роль прогонителя многоименного беса41.
Охранительное от смерти и нечистой силы значение имеет и изображение креста42. Недаром в заговоре против трясовиц больному дают пить воду с креста, произнося следующие слова: «Крест — христианом хранитель, крест — ангелом слава, крест — царём держава, крест — недугом, бесом и трясовицем прогонитель, крест — рабу божию (имярек) ограждение»43.
В апокрифических молитвах был использован с некоторыми вариантами канонический текст похвалы кресту. Этот текст известен на памятниках владимиро-суздальской эпиграфики XII в., на Нерльском кресте и на плите из белого камня, вставленной в восточный фасад суздальского Рождественского собора44.
Изображения Богоматери, Иоанна Предтечи, апостола Петра и жён-мироносиц, обращённых к центральной фигуре Спаса, имеют, несомненно, символическое значение. Они здесь представлены не так, как в канонических композициях деисуса (Иоанн Предтеча изображён не справа, а слева), да п подбор изображений здесь не имеет обычной деисусной иконографии, так как к ней не имеет отношения изображение жён-мироносиц у гроба господня.
В Греции молитвы против дьявола были обращены не только к Сисинию и Синодору, но и к Христу и Богоматери45. В некоторых вариантах молитв ангел повелевает сатане именем Христа и Богоматери, чтоб сатана не приблизился «к дому Господню, ни к нему (имярек), ни к его отрокам, ни к его скоту, ни к его имуществу, ни ко всему тому, что считается ему принадлежащим во веки»46.
________
38 Г.К. Вагнер. Ук. соч., стр. 68, 69, табл. XXI, XXV.
39 Н.Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв. I, M., 1961, стр. 433, 436, 437.
40 А.А. Коринфский. Народная Русь.М., 1901, стр. 471.
41 М. Соколов. Ук. соч., стр. 360.
42 Н. Покровский. Евангелие в памятниках иконографии преимущественно византийских и русских. СПб., 1892, стр. 352.
43 А.Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, 3, М., 1869, стр. 89; Н. Тихонравов. Памятники отреченной русской литературы. II, М., 1863, стр. 352.
44 Н.Н. Воронин. Новые памятники русской эпиграфики XII в. CA, VI, 1940; Б.А. Рыбаков. Русские датированные надписи XI-XIV вв.М., 1964, стр. 33, №28-стр. 34, №32.
45 А.И. Успенский. Ук. соч., стр. 5.
46 П. Сырку. Славянские земли, стр. 714.

Кроме того, известно, что и культ семи спящих отроков был связан с культом Богоматери47. На складне Лукиана Богоматерь является главной фигурой, молящей о заступничестве перед «всемилостивым Спасом».
Что же касается изображения Иоанна Предтечи, то оно могло отвечать народным представлениям именно в том смысле, в котором помещены уже описанные сюжеты. В легендах о Сисинии орудием дьявола прежде всего считается дочь Ирода, потребовавшая голову Иоанна Предтечи48. Иногда и её называют Невея (мертвящая) — «всем лихорадкам сестра старейшая»49. Иоанн Предтеча является одной из главных фигур, помогающих небесным силам в борьбе с дьяволом. Считают, что в день рождества Иоанна Предтечи особую целебную силу приобретают цветы и травы, употреблявшиеся против навождения нечистой силы50.
В борьбе жизни со смертью побеждает жизнь, триумфом которой является воскресение. Об этом должно свидетельствовать и пробуждение спящих отроков и воскресение Христа (гроб господен). Изображения жён-мироносиц у гроба господня и апостола Петра являются передачей первой евангельской вести о воскресении51. Этот сюжет как утверждение основной христианской идеи был весьма распространён в древнерусской пластике XIII-XIV вв.52.
Изображения на лицевых сторонах створок не менее примечательны. Как представитель тех же небесных сил здесь выступает ангел-хранитель. По народным представлениям, за душу умирающего спорят ангел-хранитель и дьявол. Если добрые дела человека превышают злые, то ангел прогоняет дьявола, а если наоборот — то ангел удаляется с плачем53. Ангел-хранитель часто выступает победителем демонических существ по молитвам Сисиния54.
Далее на складне представлены два персонажа, наиболее популярные в искусстве, в народной поэзии и обрядах. Это — святитель Николай и Илья Пророк. Оба они воспринимались как гонители злых духов. Среди многих чудес об исцелениях слепых, немых и хромых в «Житии» Николы упоминаются и избавления от «лукавого беса»55. Святителю Николаю полагалось особая молитва «о заступлении от всяких бед и несчастий»56. Грозным гонителем демона является и Илья Пророк57. В некоторых южнорусских преданиях в роли громовержца вместе с Ильёй выступают св. Юрий, архангелы Михаил и Гавриил или просто ангелы58.
В нижнем ряду на складне изображены воин и целитель. Дмитрий Солунский признавался одним из покровителей воинов. Иконы-складни типа складня Лукиана могли предназначаться как обереги в военные походы. Вполне возможно, что изображение Дмитрия было патрональным для заказчика иконы.
В свете уже сказанного совершенно закономерно помещение на складне Лукиана святого Козьмы, надпись у которого указывает на его прямое назначение — «Козьма врачь».
________
47 Г.К. Вагнер. Легенда о семи спящих эфесских отроках и её отражение во владимиро-суздальском искусстве. ВВ, XXIII, М., 1963, стр. 98.
48 А.Н. Веселовский. Разыскания в области русского духовного стиха. 5, 1889, стр. 324, 325.
49 А.Н. Афанасьев. Ук. соч., 3, стр. 88.
50 И.П. Калинский. Ук. соч., стр. 150.
51 Н. Покровский. Ук. соч., стр. 398.
52 Т.В. Николаева. Произведения мелкой пластики XIII-XVII вв. Загорск, 1960, стр. 34-39 и 122-124.
53 А.Н. Афанасьев. Ук. соч., 3, стр. 57.
54 Ф.И. Буслаев. О народной поэзии в древнерусской литературе, стр. 50.
55 Великие минеи четий. Декабрь, дни 6-17, II, 1904, стлб. XI.
56 И.П. Калинский. Ук. соч., стр. 68, 69.
57 П.И. Из области малорусских народных легенд. ЭО, 3, год 5, кн. XVIII, М., 1893, стр. 109.
58 А.Н. Веселовский. Разыскания…, СПб., 1883, стр. 323 и 327.

В «Житии» о Козьме и Демьяне говорится, что они «навыкнуста же от святого духа врачевны хитрости, исцелити… всяк недуг и всяку язю, …во имя Иисуса Христово дарующе хромым хо-дити, бесы отгоняющая…». А в похвальном слове говорится: «Радуйся, Козмо прогониче бесом!»59. По-видимому, верхнее незаконченное изображение предназначалось для целителя Демьяна60.
О жизни и смерти свидетельствуют и личины Луны и Солнца, которые обычно сопровождают изображения распятия или оплакивания Христа во гробе (на плащаницах). Они как бы свидетельствуют об изменениях в природе в момент умирания — Солнце в это время померкло, а Луна стала багряной61. Луна и Солнце в данном случае могут быть и олицетворением дня и ночи (жизни и смерти), о которых напоминает грешникам ангел-хранитель62.
Все перечисленные изображения приводят нас к центральной фигуре Спаса, главного «защитника рода человеческого». Спас здесь представлен дважды — поучающий Спас на престоле занимает центральное место складня, Спас Эммануил, благословляющий обеими руками, изображён на лицевой стороне оглавия. Обращение к Христу, как главному защитнику человека, является наиболее распространённым и вылилось в обычную формулу — «господи помози». Именно в этом охранительном значении изображение Спаса помещалось на змеевиках и на нагрудных иконах.

Медная литая икона 14 в
Рис. 6. Медная литая икона XIV в. Рыбинский музей

Праздник Спаса имел особое значение во Владимирской земле63. Несколько раз Спас Нерукотворный был изображён в рельефах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Здесь же воспроизведены и изображения благословляемого обеими руками Спаса Эммануила64. Причём, они были помещены на вершине закомар. На складне Лукиана Спас помещён в ромбовидной фигуре оглавия. Таким образом, с рельефами собора здесь перекликается даже композиционное решение.
Изображение Спаса на среднике складня Лукиана имеет себе аналогию на литой иконе XIV в.65 (рис. 6). Здесь не только близка иконография Спаса (хотя изображение на литой иконке поясное), но и такие детали, как одинаковый орнамент нимба, одинаковая форма креста на переплёте евангелия, одинаковое положение евангелия перед грудью благословляющей руки. Характерно, что орнамент на литой иконе в виде вьюна с отростками буквально повторен Лукианом на боковых сторонах оглавия.
________
59 Великие минеи четий. Ноябрь, дни 1-2. СПб., 1897, стлб. 7, 36.
60 Впервые это предположение было высказано Б.А. Рыбаковым, что вполне оправдывается общим идейным замыслом складня Лукиана, тем более что среди божественных сил, помогающих прогонять беса ночью, кроме Христа и Богоматери, упоминаются Козьма и Демьян.Б.А. Рыбаков. Ремесло древней Руси, стр. 654; М. Соколов. Ук. соч., стр. 359.
61 H. Покровский. Евангелие в памятниках иконографии, стр. 343, 346.
62 Каталог древностей графа А.С. Уварова. Отд. IV-VI, М., 1907, стр. 87, №1, стр. 119, №50.
63 Н.Н. Воронин. О некоторых рельефах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. CA, 1962, 1.
64 Г.К. Вагнер. Скульптура…, стр. 81, табл. XII.
65 Рыбинский музей, №4947.

Это ещё раз свидетельствует о том, что автор складня пользовался хорошо известными в русском искусстве образцами, из которых лишь немногие дошли до наших дней.
Не менее интересна орнаментика на складне Лукиана. Изображение Спаса он окружает ветвями древа, с цветами, бутонами и листьями, с птицами на его ветвях и, наконец, целым венком из цветов. Древо жизни — излюбленный и наиболее распространённый мотив в древнем искусстве славян. Он перешёл в христианское искусство как его органическая часть, сохраняя за собой весь смысл древней символики. У славян души умерших предков представлялись в образе птиц66. Древо с поющими птицами толковалось и как прообраз древа-креста, стоящего в вертограде христианства67. Венок и птицы могли означать и воскресение Иисуса Христа (победу над смертью) и вознесение его на небо68. Вполне возможно, что здесь нашли отражение и народные суеверия, в которых особая целебная сила приписывалась травам и цветам, освящённым в день рождества Иоанна Предтечи69.
Если учесть, что изображения на складне Лукиана помещены в значении оберегов от различных бед и болезней, представлявшихся результатом действий враждебных демонов, то вполне естественно придать этот же смысл и изображённой здесь богатой растительности.
Следует отметить также и наличие на складне Лукиана звериных изображений. Это — львиные маски в базах колонн в центральной части триптиха и на валике левой створки.
Для прикладного искусства Москвы начала XV в. этот изобразительный мотив является необычным. Он целиком и полностью взят из искусства Владимиро-Суздальской Руси. Во владимиро-суздальских рельефах, кроме эмблематического значения, изображение льва признаётся и как охранительное70. По-видимому, здесь изображение львиных масок замышлялось и как охранительное (на валике створки) и как символ «расторжения уз смерти»71 (у центрального изображения Спаса).
Таким образом, икона-складень Лукиана была задумана прежде всего как оберег от различных бед и болезней. Здесь силы добра побеждают зло, жизнь побеждает смерть. Образы Спаса, Богоматери, небесных сил, Николы и Ильи, целителей Козьмы и Сисиния призваны оградить от вражьей силы, от многоликого беса. И как бы подтверждением этого смысла является символическое изображение жизни и смерти на вершине оглавия в виде противостоящих человеческих личин. Вопреки распространённому в средневековье мировоззрению о неотвратимой силе смерти72, икона Лукиана утверждает более гуманное и оптимистическое представление о торжестве жизни, о воскресении.
Анализ иконографии — раскрытие смысла изображений, композиционного построения — приводит нас к выводу, что складень Лукиана сохраняет владимиро-суздальские традиции я искусстве. По сравнению с известными нам произведениями медного и серебряного литья, чеканки, резьбы по дереву и камню XIV-XV вв. московского происхождения икона Лукиана отличается заметным архаизмом. Для московского искусства пластики этой поры уже не характерна столь подробная детализация и реализм изображения.
________
66 С. Шестаков. Смерть и демоны смерти в представлениях древних и новых греков. ИОАИЭКУ, XXXII, 2, Казань, 1923, стр. 103, 104.
67 А.Н. Веселовский. Разыскания…, СПб., 1881, стр. 55, 60.
68 Н. Покровский. Ук. соч., стр. 318.
69 И.П. Калинский. Ук. соч., стр. 150, 151.
70 Г.К. Вагиер. Скульптура…, стр. 109.
71 Н. Покровский. Ук. соч., стр. XXXIII.
72 Повести о споре жизни и смерти. Исследование и подготовка текстов Р.П. Дмитриевой. М. — Л., 1964, стр. 4, И.

Изображения птиц, зверей, многообразной и пышной растительности также не типичны для искусства Москвы.
Характерно, что единственной близкой по смыслу изображений и форме предмета аналогией этой иконе, хотя и отдалённой по стилю изображения, является икона-складень (диптих) XIV в., хранящаяся во Владимире. Икона происходит из Покровского Суздальского монастыря73 (рис. 7, 8).
Она имеет киотообразную форму, очень близкую к складню Лукиана, такой же перспективно углубляющийся внутренний киот (лицевое изображение внутри киота утрачено). По краю икона украшена пышным венком из трав и цветов, а на обороте, в переплетённых между собою кругах — гравировкой по серебру на фоне, залитом чернью, изображены святые, значение которых нам легко распознать при сличении их со складнем Лукиана. Сверху изображён архангел Михаил в композиции уже известного нам ангела-хранителя. По сторонам изображены Георгий и Иоанн Богослов, внизу — Никола Зарайский, а вне кругов, в нижних углах, в коленоприклоненных позах моления изображены (без нимбов) две человеческие фигуры, мужчины и женщины, как бы молящие о защите.

Лицевая сторона иконы-складня 14 в.
Рис. 7. Лицевая сторона иконы-складня XIV в. Владимирский музей.

Оборотная сторона иконы-складня 15 в.
Рис. 8. Оборотная сторона иконы-складня XIV в. Владимирский музей.

В молитвах сисиниевского типа Георгий и евангелисты часто выступают гонителями дьявола74. Что же касается Николы типа Зарайского, то на мощевиках XIV в. он прямо назван «защитником рода христианского»75.
________
73 В. Георгиевский. Памятники старинного русского искусства Суздальского музея.М., 1927, стр. 27, табл. XXI, 1.
74 А. Веселовский. Молитва св. Сисиния и верзилово коло. ЖМНП, май СПб., 1895, стр. 233.
75 Т.В. Hиколаева. Ук. соч., стр. 28, рис. 3.

Судя по стилистическим и эпиграфическим признакам, икона Покровского Суздальского монастыря должна быть датирована временем не позже середины XIV в. Следовательно, подобного типа иконы-складни (они могли служить и мощевиками) не были единичными и могли быть известны мастеру Лукиану.
Кто мог быть заказчиком иконы, исполненной Лукианом? Среди представленных на иконе святых только изображение Дмитрия Солунского можно рассматривать как патрональное. Исторические источники о происхождении складня вам неизвестны. В то же время естественно думать, что такая дорогая и высокохудожественная вещь, исполненная выдающимся мастером-профессионалом, подписавшим на ней своё имя, не могла иметь простого заказчика. А если учесть, что изображение Спаса во вла-димиро-суздальском искусстве часто трактовалось как покровительственное княжескому дому76, то вполне возможно, что икона принадлежала кому-либо из суздальско-нижегородских князей, фамильные сокровища которых перешли в великокняжескую казну при Василие Дмитриевиче77.
Большое мастерство ювелира, сумевшего передать в сложной технике чеканки разнообразие изображений и орнамента, идеальных по рисунку и композиционным решениям, ставит это произведение в ряд наиболее выдающихся образцов древнерусского прикладного искусства. Этот замечательный шедевр не уступает по мастерству лучшим произведениям Западной Европы и Византии.
________
76 H.H. Воронин. О некоторых рельефах…, стр. 141.
77 Б.А. Рыбаков. Из истории московско-нижегородских отношений в начале XV в. МИА, 12, 1949.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древняя Русь Икона-складень 1412 г. мастера Лукиана