Багира

Пятница, 10 20th

Последнее обновлениеПт, 20 Окт 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Один из героев Отечественной войны 1812 года, усмиритель Кавказа и непревзойдённый организатор антипартизанских операций. Узник Алексеевского равелина Петропавловской крепости, дважды сосланный в родовое имение по приказу двух императоров.

Тайны русского сфинкса

Журнал: Военная история №9, сентябрь 2017 года
Рубрика: Великие полководцы
Автор: Марк Альтшулер

Героизм Ермолова при Бородине вызвал неудовольствие Кутузова

Фото: Алексей ЕрмоловГенерал Алексей Ермолов до сих пор остаётся одной из самых загадочных и противоречивых фигур российской военной истории, за что его ещё при жизни прозвали Русским Сфинксом.

Бедный родственник

Алексей Петрович Ермолов родился в 1777 году в Москве. Отец его был небогатым орловским помещиком, за которым числились пара имений и около 150 душ крепостных. К военной карьере не стремился, однако вращался в самых высоких кругах. Во многом этому способствовал удачный брак со знатной и богатой вдовой Марией Каховской, в девичестве Давыдовой.
Так Ермоловы породнились с самыми знатными фамилиями империи: Орловыми, Раевскими, Потемкиными. Знаменитый поэт и партизан Денис Давыдов, к примеру, доводился Ёрмолову-младшему двоюродным братом. Неудивительно, что ему удалось получить завидную должность управляющего канцелярией генерал-прокурора графа Самойлова (кстати, племянника Григория Потёмкина).
Но могущественные царедворцы не спешили привечать бедных родственников. Так что маленького Алексея отослали в деревню к дальним родственникам. Мать настояла, чтобы он был определён на военную службу, и 10 лет от роду Ермолов был зачислен каптенармусом, а затем и сержантом лейб-гвардии Преображенского полка. Попутно его определили в Московский университетский пансион к профессору Гейму. Ермолов сохранил тёплое отношение к этому учебному заведению на всю жизнь и, бывая в Москве хотя бы проездом, находил время посетить своего наставника.
Считалось, что пансион давал хорошее образование, но в большей степени ориентировал воспитанников на дипломатическую, статскую или придворную службу. Юноша схватывал все новое буквально на лету — ему легко давались любые науки. Но больше всего Алексей любил читать, отдавая предпочтение античным авторам. Успехами молодого Ермолова интересовался ректор Московского университета Пётр Фонвизин, не раз даривший мальчику редкие книги.
Впоследствии они легли в основу огромного книжного собрания, которым Ермолов необычайно гордился. Многие фолианты имели дарственные надписи величайших людей своего времени: Фонвизина, Жуковского, Давыдова. В 1855 году Ермолов подарил свою библиотеку, насчитывавшую 7800 томов. Московскому университету.

Заговорщик

В 1792 году 15-летний Ермолов прибыл в Петербург к месту службы. Он уже имел чин капитана и был зачислен в Нижегородский драгунский полк, расквартированный на Северном Кавказе. Однако отец выхлопотал для юноши место адъютанта у своего шефа. Это позволило Ермолову продолжить военное образование. Он поступил в Шляхетский артиллерийский корпус, который окончил через год с особым отличием. Ермолов мог бы остаться служить в столице, но предпочёл напроситься в действующую армию.
В составе войск, назначенных к подавлению восстания Костюшко, он отправился в Польшу. Там ему повезло служить под началом самого Суворова. При штурме Варшавы Ермолов отличился и получил свою первую награду — Георгия IV степени. Двумя годами позже он принял участие в Персидском походе Валериана Зубова. Снова отличился, на этот раз при штурме Дербента. Теперь Ермолова пожаловали орденом Святого Владимира с бантом и чином подполковника.
В 1798 году власти раскрыли заговор против императора Павла I. Кружок состоял из офицеров, отставленных при новом царствовании со службы, но постепенно пополнился и действующими военными, в основном из частей, расквартированных в Смоленске. Именно там и стоял Нижегородский полк, а одним из главных заговорщиков был отставной полковник Каховский — сводный брат Ермолова.
Участники кружка неодобрительно высказывались о государе, обменивались вольнодумными соображениями и распространяли слухи, порочащие Павла. В своих самых смелых планах смутьяны доходили даже до смещения или убийства императора и восстановления екатерининских порядков в их самом либеральном виде. Ермолов, естественно, был знаком со многими членами кружка, не мог не слышать хотя бы часть их разговоров, но вряд ли сам участвовал в заговоре.
Тем не менее он тоже был арестован и месяц провёл в тюрьме Петропавловской крепости. Военный суд определил ему наказание в виде изгнания со службы и ссылки в Кострому. Общался с атаманом Платовым, находившимся в ссылке там же. Костромской губернатор не раз предлагал Ермолову «замолвить за него словечко» перед императором, но тот неизменно отказывался.

Армейский острослов

15 марта 1801 года Ермолов был помилован взошедшим на престол императором Александром I. Но вернуться на службу было не так просто. Репутация заговорщика намертво прилипла к молодому подполковнику. Отца, естественно, удалили с должности ещё при Павле, другие родственники и бывшие сослуживцы, которые могли бы составить протекцию, тоже переживали не лучшие времена. Ермолову с трудом удалось получить роту конной артиллерии в захолустном Вильно.
Там он приобрёл славу записного шутника. Многие сослуживцы, изнывавшие от провинциальной скуки, с благодарностью вспоминали ермоловские розыгрыши. Кстати, его мать тоже отличалась завидным остроумием, так что эта черта, видимо, была семейной.
Правда, карьера Ермолова чуть не погибла в самом начале. Однажды на смотре войск главный инспектор артиллерии генерал Аракчеев сделал ему строгое замечание за утомлённый вид лошадей. Ермолову бы промолчать, но он не утерпел: «Жаль, что в артиллерии офицеры часто зависят от скотов».
Однако исправила настроение молодому подполковнику война с Наполеоном. Ермолов попал в армию Кутузова, отправленную на помощь Австрии. Два месяца двигалась его конная батарея ускоренными маршами, но её удалось сохранить в таком образцовом порядке, что командование взяло толкового офицера на заметку.
Он отличился в нескольких боях, геройски вёл себя при Аустерлице, где попал в плен, прикрывая беспорядочный отход дивизии Уварова, но был отбит эскадроном гусар. Однако из наград получил только чин полковника и орден Святой Анны — гораздо меньше, чем полагалось по его заслугам. Сказалось противодействие Аракчеева, не забывшего дерзкой шутки. Правда, со временем будущий военный министр помирился с Ермоловым и даже оказывал ему покровительство.
Несмотря на то, что война закончилась в 1807 году Тильзитским миром, в армии ждали нового столкновения с Наполеоном. Ермолов, получивший репутацию одного из лучших артиллеристов, строил большие планы на будущее. Он пользовался уважением младших офицеров, солдаты его любили, а в компаниях равных по званию Ермолов слыл душой общества. С начальством отношения не складывались — мешало своеобразное чувство юмора.
В 1811 году Ермолов по служебной надобности побывал в главной ставке Барклая-де-Толли, где начальником канцелярии был некий Безродный. Его не слишком любили за подхалимские повадки и карьеризм. Рассказывая офицерам своего полка о поездке, Ермолов не удержался: «Худо в ставке. Всё немцы, одни немцы. Нашёл одного русского, да и тот Безродный». Эти слова немедленно дошли до главнокомандующего и его штаба, где и в самом деле хватало иностранцев. Барклай-де-Толли с тех пор отзывался о Ермолове не иначе как об «интригане и ложном человеке», и даже Александр I заметил, что он «чёрен душой».
И надо же такому случиться: в 1812 году Ермолов получил назначение начальником штаба именно 1-й армии Барклая-де-Толли, а не Багратиона, с которым был в отличных отношениях. Усугубило ситуацию то, что император перед отъездом Ермолова в армию фактически повелел ему осведомлять себя обо всех событиях. И речь шла вовсе не о боевых происшествиях.
Ермолов в общем-то ни о ком дурно не отзывался, но писал в свойственной ему остроумной, а иногда и резкой манере. Потом Александр показал письма Кутузову, когда тот отбывал к армии, а главнокомандующий зачем-то поделился их содержанием с Барклаем-де-Толли. Так что положение Ермолова стало не просто двусмысленным, а невыносимым. «Служить более не хочу», — писал генерал осенью 1812 года.

Проконсул Кавказа

В ходе Отечественной войны Ермолов отличился множество раз, но все чаще, как говорится, вопреки приказу. При отходе от Смоленска продержался на позиции у села Заболотье вдвое дольше, чем предписывал Барклай-де-Толли. При Бородине вместо того, чтобы привести в порядок расстроенную артиллерию 2-й армии, возглавил контратаку на захваченную французами батарею Раевского. Ермолов три часа руководил её обороной, был ранен, но… вызвал недовольство Кутузова.
На совете в Филях Ермолов стоял за повторное генеральное сражение и оказался в меньшинстве. При выступлении французов из Москвы он вновь вызвал гнев Кутузова — по его вине сорвалась атака на авангард Мюрата. Ожесточённые бои за Малоярославец, положившие начало гибели наполеоновской армии, тоже начались по инициативе Ермолова. Узнав о направлении движения французов, он под свою ответственность бросил наперерез Боровской дороги корпус Дохтурова. Пришлось Наполеону в итоге отступать по разорённой местности.
Наградой за кампанию для Ермолова стал чин генерал-лейтенанта. Представление на Георгия II степени, подписанное всё же Барклаем-де-Толли, Кутузов просто проигнорировал. После начала Заграничного похода Ермолова назначили командующим артиллерией всех армий — должность насколько звучная, настолько же и пустая.
В качестве альтернативы ему было предложено командовать разными временными соединениями. Ермолов отличился при Бауцене, Кульме и Париже, командовал гвардейскими частями, добился расположения у императора.
В 1815 году, когда Наполеон был разгромлен окончательно, Ермолов испросил отпуск и отбыл в Орёл к своим престарелым родителям.
В 1816 году он добился назначения на пост командующего Отдельным Грузинским корпусом, а заодно был назначен управляющим гражданскими делами Астраханской губернии и на Кавказе. В дороге он строил планы на войну с Персией, но ему пришлось на несколько месяцев отправиться ко двору шаха договариваться о мире. Ермолов добился успеха, за что был пожалован в генералы от инфантерии.
Вернувшись в Тифлис, он приступил к замирению кавказских племён. Для этого понадобилось реорганизовать войска, изменить тактику боя и даже немного модифицировать снаряжение. Вместо неудобных киверов Ермолов ввёл папахи, вместо ранцев — холщовые мешки, а на зиму — полушубки. Войскам разрешалось действовать в рассыпном строю, залегать при перестрелках, на марше в первую очередь усиливали арьергард.
Кроме того, Ермолов приступил к строительству нескольких крепостей и блокпостов, что разрушило коммуникации противника и вынудило кавказцев группироваться в относительно больших, но изолированных друг от друга зонах. Все это сделало бесполезной партизанскую тактику горцев, а в открытом бою они неизменно терпели поражение. К тому же Ермолов не гнушался брать заложников и требовал от покорённых горцев присягать не только царю, но и себе лично. Да ещё и заставлял их клясться сообразно мусульманским традициям. За замирение горцев Ермолов получил почётное прозвище Проконсул Кавказа.

За сочувствие к мятежникам

С восшествием на престол Николая I обострились русско-турецкие отношения. Ермолов предупреждал царя, что Персия открыто готовится к войне, рассчитывая, что русским придётся воевать на два фронта. Николай был готов на территориальные уступки Тегерану, но из переговоров ничего не вышло, и в июле 1826 года персы без предупреждения перешли границу.
Ведомые Ермоловым войска стремительными ударами отбросили противника и уже в августе перенесли боевые действия на его территорию. Однако судьба генерала уже была решена в столичных кабинетах. Осенью на Кавказ прибыли царские фавориты — генералы Паскевич и Дибич.
Они вели себя грубо, обвиняли Ермолова в злоупотреблениях, распущенности войск, вольнодумных настроениях среди офицеров, чрезмерно почтительном отношении к декабристам, разжалованным и сосланным на Кавказ. После череды конфликтов, 3 марта 1827 года, Ермолов подал в отставку «по семейным обстоятельствам».
Врядли он был активным участником заговора декабристов, но несомненно знал о существовании обширного тайного общества. «Мы намеревались предложить во временное правление Мордвинова, Сперанского и Ермолова», — так формулировал планы декабристов Трубецкой.
Так что неудивительно, что по столице сразу после подавления восстания прокатились слухи, что кавказские войска «не приняли присягу и идут на Петербург». На самом деле никуда Ермолов войска не двигал, но двухнедельная задержка с принесением присяги Николаю имела место. Но и этого было достаточно, чтобы отправить слишком самостоятельного Проконсула Кавказа на покой.
Жил Ермолов сначала в своём имении, потом в Москве. Николай пытался было приблизить его и в 1831 году назначил членом Государственного совета. Ермолов один раз съездил в Петербург, но больше никакого участия в работе этого органа не принимал. Хотел уехать за границу, но не получил разрешения. Его навещали Пушкин, многие военные, другие знаменитости. Даже пленённый Шамиль, когда его привезли в Москву, первый визит нанёс именно ему — покорителю горцев. Но на самом деле до самой смерти, последовавшей в 1861 году, Ермолов маялся от бездействия.

Восток — дело тонкое

Во время посольства в Персию Ермолов вёл себя не всегда дипломатично. Например, напомнил шаху с том, как его держава была завоёвана монголами, а себя назвал потомком Чингисхана. В беседах с кавказскими князьями Ермолов очень часто и с удовольствием вспоминал, что ведёт свой род от знатного татарского мурзы Арслана. За годы нахождения на Кавказе он брал нескольких жён из числа местных аристократок, иногда подражал и другим обычаям горцев. Так, всесильный Аракчеев считал, что «ранее все наши сношения с мелкими кавказскими владениями носили характер каких-то мирных переговоров и договоров, причём Россия являлась как бы данницей», и только Ермолов смог это изменить.

Линия судьбы генерала Ермолова

1777 год — 24 мая (4 июня) родился в Москве в семье небогатоп помещика.
1787 год — Зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк.
1794 год — Под командованием Александра Васильевича Суворова отличился во время штурма Праги, за что награждён орденом св. Георгия IV-й степени.
1796 год — В чине подполковника принял участие в Персидском походе.
1798 год — Арестован по подозрению в заговоре против царя. После военного суда выслан в Кострому.
1807 год — Отличился в сражении при Прейсиш-Эйлау.
1812 год — Назначен начальником штаба 1-й Западной армии.
1813 год — Отличился в сражении при Кульме, за что был награждён орденом св. Александра Невского.
1816 год — Назначен командующим Отдельного Грузинского корпуса.
1826 год — Разгромил персидские войска на Кавказе.
1827 год — Отправлен в отставку императором Николаем I.
1861 год — 11(23) апреля умер в Москве. Похоронен в Орле.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Судьба и биография Военные Тайны русского сфинкса