Багира

Понедельник, 12 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Паренёк из белорусской деревеньки Бобыничи превратил службу охраны первых лиц советского государства в могущественнейшую структуру с тысячами сотрудников и огромным бюджетом. Для Сталина Николай Власик был почти членом семьи и служил своему «хозяину» с истовой преданностью.

Николай Власик: Сталинский «самурай»

Журнал: Загадки истории №36, сентябрь 2017 года
Рубрика: Секреты спецслужб
Автор: Дмитрий Митюрин

Почему генсек не защитил своего верного телохранителя Николая Власика?

Фото: Николай ВласикНиколай Власик возглавлял личную охрану Сталина 21 год. После его снятия с должности генералиссимус прожил меньше года. Трудно не согласиться с мнением дочери сталинского телохранителя: «Отец бы не дал ему умереть. Он не стал бы ждать сутки за дверями, как те охранники 1 марта 1953 года, когда Сталин «проснётся».

«Социальный лифт»

Рано лишившись родителей, имея за спиной три класса церковно-приходской школы, Николай Власик пробивался по жизни исключительно за счёт старательности и упорства. В 1909 году, 13-летним подростком, устроился чернорабочим на стройку. Освоил ремесло каменщика, затем стал грузчиком на бумажной фабрике.
Попав в 1915 году на фронт, исправно воевал в 167-м Острожском пехотном полку. Был ранен, награждён Георгиевским крестом, произведён в унтер-офицеры. Для поправки здоровья его перевели в Москву и доверили командовать взводом новобранцев. Вместе с подчинёнными он и перешёл на сторону революции.
Для таких, как Николай Сидорович, революция стала настоящим «социальным лифтом». Профессионализма и знаний он набирался по ходу решения задач, с которыми ему приходилось сталкиваться.
Послужив недолго в московской милиции, Власик отправился воевать под Царицын. Как раз туда, где в 1918 году комиссарил Сталин. Если они там и пересекались, то мельком: разного полёта были «птицы». Власик так и не поднялся выше должности помощника командира роты. Но позже, уже в Москве, общее царицынское прошлое пошло Николаю Сидоровичу в плюс.
Вернувшись осенью 1919 года в Москву, Власик сумел обратить на себя внимание самого Дзержинского и перешёл на работу в его ведомство. Когда «железный Феликс» умер, в карьере молодого чекиста произошёл судьбоносный поворот. Прибывший из Эстонии член белоэмигрантского Российского общевоинского союза Георгий Родкевич-Шульц бросил бомбу в бюро пропусков ОГПУ на Лубянке. Да ещё и сумел скрыться с места своего преступления (погиб он в следующем году в перестрелке). Белогвардейцы в этот период пытались развернуть отстрел советских чиновников в стиле того, как эсеры отстреливали чиновников царских. И руководство ОГПУ решило серьёзно заняться охраной советских лидеров.
Власику доверили Сталина. К которому, впрочем, уже был прикреплён охранник — литовец Иван Юсис. Но тот начал «сдавать» и в 1931 году из-за тяжёлой болезни вышел в отставку. Преемник у него оказался достойный. Николай Сидорович подходил к делу охраны комплексно, взяв на себя ещё и заботы о быте вождя, став при нем кем-то вроде дворецкого.
На сталинской даче появились повариха, уборщица, а затем и другая прислуга. Наладилась телефонная связь. Из ближайшего колхоза к столу поставляли свежие продукты. Сталин сначала ворчал, но поскольку жить ему становилось действительно лучше и веселей, быстро смирился.

Работа днём и ночью

Самоубийство супруги «хозяина» 9 ноября 1932 года позволило Власику продемонстрировать умение решать проблемы таким образом, чтобы они не выплескивались в информационное поле. Заботу о детях вождя он тоже взвалил на свои плечи.
Приёмный сын Сталина Артём Сергеев отзывался о нём очень тепло: «Это была работа день и ночь, не было 6-8-часового рабочего дня. У него вся жизнь была работа, и он жил около Сталина. Рядом с комнатой Сталина была комната Власика… Он понимал, что живёт для Сталина, чтобы обеспечить работу Сталина, а значит, и советского государства».
Неплохо складывались отношения телохранителя и с двумя родными сыновьями Сталина — Яковом и Василием. А вот Светлана Аллилуева, о которой Власик отзывался как о девочке «скромной и дисциплинированной», в своих мемуарах разделала его под орех: «Он возглавлял всю охрану отца, считал себя чуть ли не ближайшим человеком к нему и, будучи сам невероятно малограмотным, грубым, глупым, но вельможным, дошёл в последние годы до того, что диктовал некоторым деятелям искусства «вкусы товарища Сталина», так как полагал, что он их хорошо знает и понимает… Наглости его не было предела, и он благосклонно передавал деятелям искусства, «понравилось» ли «самому», будь то фильм, или опера, или даже силуэты строившихся тогда высотных зданий…».
Что ж, как всякий приближённый к власти человек, Власик действительно был склонен переоценивать свою значимость, чем наживал себе лишних противников. Вероятно, самым опасным из них был Берия, который подмял под себя спецслужбы, но никак не мог подмять формально входивший в собственное ведомство и возглавляемый Власиком 1-й отдел охраны.
Николай Сидорович становился то заместителем начальника отдела, то заместителем начальника управления, наконец, начальником Главного управления охраны министерства госбезопасности. Особого значения титулы не имели, поскольку реальный его статус оставался неизменным — телохранитель «хозяина». Находясь рядом со Сталиным день и ночь, он всегда мог блокировать любые интриги. Или почти любые.
В 1935 году во время прогулки на катере вблизи Гагр Власик прикрыл Сталина своим телом, когда с берега открыли огонь пограничники. Считается, что их не предупредили о прогулке высокого гостя, хотя нельзя исключать, что это было такое хитро задуманное покушение. Начальника заставы осудили за халатность, а позже расстреляли. Понятно, что акции Власика в глазах «хозяина» сильно повысились.
В годы войны задачи его сильно усложнились, поскольку германские спецслужбы неоднократно пытались ликвидировать не только Сталина, но и Рузвельта с Черчиллем. Когда «большая тройка» встречалась в Тегеране (1943 год) и Ялте (1945 год), для ликвидации диверсантов приходилось проводить настоящие войсковые операции. Так что полученный Власиком за Ялтинскую конференцию «полководческий» орден Кутузова I степени был вполне им заслужен. Никому из вражеских диверсантов и близко не удалось подобраться к советскому лидеру.

Благодарность вождя

После войны работы убавилось, но пришлось больше думать о придворных интригах. С подачи Берии на Власика начали собирать компромат. Вскоре до Сталина довели информацию о том, что в Германии (во время Потсдамской конференции) его телохранитель занимался «барахольством», вывезя, кроме прочего имущества, двух коров, одного быка и одну лошадь. Вождь на кляузу не отреагировал, поскольку Власик разъяснил ему, что пригнал скотину не для себя, а для односельчан из разорённой войной деревни.
В 1948 году был арестован комендант Ближней дачи Федосеев, давший показания, будто Николай Сидорович хотел отравить Сталина. Звучало неубедительно, поскольку хотел бы — отравил.
Однако в 1952 году грянуло «дело врачей». Теперь Власику инкриминировали, что он не помещал «убийцам в белых халатах» спровадить на тот свет Калинина, Жданова, Щербакова. И это сработало. В мае 1952 года Николая Сидоровича сняли с должности, отправив в уральский город Асбест начальником исправительно-трудового лагеря. А в декабре и вовсе арестовали.
Несмотря на избиения, пытки холодом и бессонницей, держался он стойко и даже с юмором. Признал, например, что «сожительствовал со многими женщинами, распивал спиртное с ними и художником Стенбергом, но всё это происходило за счёт моего личного здоровья и в свободное от службы время». На судьбе главного художника-оформителя Красной площади Владимира Стенберга эта история не отразилась.
Власика 17 января 1953 года Военная коллегия Верховного Суда СССР признала виновным в злоупотреблении служебным положением при особо отягчающих обстоятельствах, приговорив к 10 годам ссылки. Уже в марте по «бериевской амнистии» ссылку сократили до пяти лет. В конце 1956-го он был помилован и вернулся в Москву, где и скончался 18 июня 1967 года.
В звании его не восстановили и награды не вернули. Но больше всего Власика тяготило другое. Жене он писал: «Я был жестоко обижен Сталиным. За 25 лет безупречной работы, не имея ни одного взыскания, а только одни поощрения и награды, я был исключён из партии и брошен в тюрьму. За мою беспредельную преданность он отдал меня в руки врагов. Но никогда, ни одной минуты, в каком бы состоянии я ни находился, каким бы издевательствам я ни подвергался, находясь в тюрьме, я не имел в своей душе зла на Сталина». Поистине самурайская верность!

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Судьба и биография Военные Сталинский «самурай»