Багира

Воскресенье, 06 25th

Последнее обновлениеВс, 25 Июнь 2017 3am

Большинство средневековых книг содержат в себе различные фрагменты Священного Писания, комментарии к нему или труды философов и богословов. На этом фоне совершенно уникальны две английские книги, объединённые под общим названием «Книга Страшного суда». В них содержится социологический и экономический срез жизни Англии конца XI века. Этот поистине бесценный источник исторических сведений появился в результате завоевания Англии норманнами.

«Книга Страшного суда»

Журнал: Загадки истории №25, июнь 2017 года
Рубрика: Невероятные артефакты
Автор: Николай Котомкин

Зачем Вильгельм Завоеватель устроил первую перепись населения?

Фото: Книга Страшного суда14 октября 1066 года в битве при Гастингсе нормандское войско наголову разбило англосаксов. Король Англии Гарольд Годвинсон был убит. Страна стала добычей завоевателей. На её трон взошёл новый король — нормандский герцог Вильгельм Бастард (то есть «незаконнорожденный»). С тех пор он стал известен всему миру как король Вильгельм Завоеватель. Спустя почти 20 лет в покорённой стране по его приказу была проведена всеобщая поземельная перепись. А по её итогам созданы своды документов, получившие название «Книга Судного дня», или «Книга Страшного суда».

В знании — сила

Разумеется, в королевстве Вильгельма было не слишком спокойно. Англосаксы, которым и прежде приходилось отбивать нападения с континента, надеялись, что новые хозяева когда-нибудь погрузятся на корабли и уйдут. Они пробовали поднимать бунты, но новая власть держалась крепко.
Нормандцы пришли в Англию навсегда. Первое, что сделал новый король, — отнял большинство земель у старой английской аристократии, лишив её тем самым источников дохода и подвластных людей. Очищенные от прежних хозяев земли он раздал своим соратникам. Правда, была одна проблема. Завоёванные и завоеватели говорили на разных языках: первые — на английском, вторые — на французском. Взаимопонимания никак не получалось. Но чтобы управлять страной, нужно знать, какие в ней города и села, сколько в ней людей, кому какие земли принадлежат, кто чем владеет.
Вильгельм Завоеватель был жестоким, но умным и дальновидным человеком. Он отлично понял, что удержать власть он сможет лишь одним способом — проведя ревизию всего завоеванного имущества. И вскоре страну наводнили нормандские переписчики. Они побывали во всех, даже самых удалённых уголках Англии, опросили всех землевладельцев и описали досконально принадлежащее им имущество. Отвечать переписчикам требовалось без утайки (правду, правду и только правду) — как на Страшном суде. Два века спустя ту же тактику на завоёванных землях применили монголы. Они тоже начали с переписи. Однако результаты монгольской переписи не сохранились. Зато результаты английской дошли до наших дней.
Сразу после Рождества 1085 года во все английские графства поехали представители короля. В каждом графстве на специальные собрания созвали всю местную знать, имеющую власть, — шерифа, баронов вместе с их рыцарями, судейскую коллегию, священника, старосту и представителей от крестьян (по шесть человек от деревни). Образованная таким образом комиссия должна была засвидетельствовать, что собранные по землям графства сведения верны. Эта же комиссия имела право решать земельные споры, если они вдруг возникали. Переписчикам Вильгельма не требовалось лично осматривать хозяйства, отчёт перед ними держали комиссии представителей от каждой сотни — территориальной единицы, принятой в англосаксонской Британии.
Каждое поместье описывалось по стандартной схеме. Указывались имя владельца или владельцев, которым земля принадлежит по закону, и имена условных владельцев, если поместье передано в управление. Фиксировалась площадь всего поместья. Количество тяглового скота считалось по упряжкам из восьми быков, на которых в те времена вспахивали поля. Причём отдельно учитывался скот, принадлежащий землевладельцу, и отдельно — крестьянский. Скрупулёзно подсчитывалось количество свободных землепашцев, крепостных крестьян, батраков и рабов, число лугов, лесов и пастбищ в поместье и их площадь. Не менее тщательно учитывалось число мельниц, мостов, пригодных для ловли рыбы мест и прудов. Исходя из этих данных, вычислялась общая стоимость поместья. При этом во внимание принимались размеры участков свободных землепашцев, количество прирезанной к владениям земли (или, напротив, отрезанной), продуктивность хозяйства и т.д.

Страна как на ладони

В идеале все сведения должны были собираться по состоянию на 1066 год и на 1086 год, а также на год смены владельца поместья. Это правило очень часто не соблюдалось — некоторые земли переходили из рук в руки несколько раз. Но король совсем не случайно ввёл в перепись данные по трём периодам времени. Он хотел увидеть, как менялась доходность землевладений, и прикинуть, нельзя ли улучшить их продуктивность и увеличить отчисления в казну.
Любопытно, что количество и качество построек, хозяйственные службы, замки, крестьянские дома и сараи переписчиков не интересовали. Перепись касалась только земли и количества людей, на ней проживающих. Это связано с тем, что требовалось установить единые для всей страны налоги. Кроме того, от площади землевладения зависело количество рыцарей и простых воинов, которых при необходимости должен был выставить хозяин поместья.
Перепись была проведена в рекордные сроки. «Англосаксонская хроника» сообщает: «Столь подробно всё было описано, что не упустили ни единой души, ни единой меры земли, ни единой головы скота домашнего или птицы (как ни прискорбно, что король не счёл таковое постыдным) и не сосчитали, и все записи потом доставили королю».
Результаты земельной переписи были объединены в «Книгу Судного дня». На самом деле это не одна, а две книги. Первая, наиболее подробная, «Малая книга» состоит из 450 страниц рукописного текста в одну колонку и описывает всего три графства — Норфолк, Саффолк и Эссекс. Вторая, «Большая книга», состоит из 400 страниц в две колонки и описывает всю остальную территорию Англии, исключая Лондон, северную часть Нортумберленда и Ланкашира, Камберленд и Уэстморленд. В «Книгу» не вошли также крупные города (Лондон, Винчестер и др.), поскольку не был разработан механизм, как описывать владения городов. Зато церковные владения описывались так же, как и земли мирян.
Структура обеих книг единообразна. Материал сгруппирован по графствам. Причём сначала описываются владения, принадлежащие короне, затем земли Церкви, далее землевладения баронов, за ними — земли, принадлежащие женщинам, прежним англосаксонским тэнам (их к тому времени во всей стране осталось всего двое). А после крупных земель описываются мелкие землевладения. В отдельную группу в некоторых графствах выделены небольшие города.

Бумажная кабала

Первой была составлена «Большая книга». Над ней работал один писец (это видно по неизменности почерка) в королевской резиденции в Винчестере. По мере поступления сведений он заносил их в «Книгу». И, скорее всего, в неё должны были войти и сведения из «Малой книги», которую составляли сразу несколько писцов (это тоже установлено по почеркам). Но король, заказавший земельную перепись, умер как раз во время работы писцов над обеими книгами — в 1087 году. Работа так и осталась не совсем завершённой.
Историкам, конечно, эти старинные кадастровые книги дают много интереснейших сведений о быте средневековых англичан. Самим средневековым англичанам эти книги давали пищу для вздохов, слёз и бессильной ярости. Никто из них, в книгах описанных, не извлёк выгоды от королевского начинания. Введённые по записям налоги были выше, чем прежние. А для свободных крестьян запись в книгах означала только одно — крепостную зависимость. Записанные как проживающие на территории поместий, они автоматически становились собственностью их владельцев.
Правда, весь ужас нововведения эти крестьяне поняли только после проведения земельной описи. Действительно, как докладывала «Англосаксонская хроника», от королевского государственного ока не укрылась ни единая живая душа. Повезло только тем, кто жил на границе с Шотландией, — их земли и души в кадастровые книги не попали.
Остальные же жители Англии навсегда оказались в реестре. И власть сделала все, чтобы сохранить бесценную для неё информацию. Сегодня обе книги хранятся в Государственном архиве в Лондоне.