Багира

Вторник, 09 26th

Последнее обновлениеВт, 26 Сен 2017 1pm

Советскую поэтессу Ольгу Берггольц называют Мадонной блокадного Ленинграда. Это её знаменитые строчки — «Никто не забыт и ничто не забыто» — высечены на стеле Пискаревского кладбища. Всю блокаду она читала по радио свои стихи, помогающие людям выжить. Но мало кто знает о личной трагедии Ольги Берггольц.

Капкан для Мадонны

Журнал: Мир криминала №12, июнь, 2017 года
Рубрика: Тайная жизнь замечательных людей
Автор: Ирина Смирнова

Фото: Ольга БерггольцОльга Берггольц родилась в 1910 году в Петербурге. Её отец Фёдор Христофорович был хирургом, а мать Мария Тимофеевна — оперной певицей. Кроме Ольги, у них была ещё одна дочь — Мария. Мама воспитывала дочерей тургеневскими барышнями, прививала любовь к поэзии и мечтала, что девочки поступят в Институт благородных девиц. Но революция разрушила все планы, два года семья провела в Угличе — там было безопаснее, и только в 1920 году вернулась в Петроград.

Первая любовь

От счастливого детства у Ольги осталась любовь к поэзии, она рано начала писать стихи. Вначале писала в стол, потом решилась отнести их в газету.
Самое первое её стихотворение было опубликовано в 1925 году в «Красном ткаче». Увидев его, Корней Чуковский предсказал, что она станет настоящей поэтессой.
Ольга была не только талантлива, но и красива — с обаятельной улыбкой, ясными глазами и золотыми косами, которые позже отрезала. Среднего роста, ладно сложенная, она от природы обладала хорошим вкусом в одежде, чувством стиля и всегда нравилась мужчинам.
В 1926 году девушка окончила школу, занималась в литературных объединениях. Её путь был обычен для эпохи, на которую пришлось взросление будущего большого поэта, — девочка из семьи набожных питерских интеллигентов превратилась в пионерскую, а потом и в комсомольскую активистку.
Однажды на собрании литературного объединения рабочей молодёжи «Смена» 18-летняя Ольга познакомилась с молодым поэтом Борисом Корниловым, который приехал в Ленинград с Волги «учиться поэзии». Корнилова считали одним из самых перспективных литераторов нового поколения. Вскоре Ольга и Борис поженились, и в 1928 году в семье родилась дочь Ирина. Правда, уже через два года супруги развелись, но Берггольц очень быстро вышла замуж за литератора Николая Молчанова — с ним она училась на филологическом факультете университета. Родилась ещё одна дочь — Майя. Молодожёны были счастливы и не знали, что их ждёт впереди…

Удары судьбы

Молчанова забрали в армию через год после женитьбы на Ольге. Во время службы на границе с Турцией Николай попал в плен к басмачам, его жестоко пытали, и у него развилась тяжёлая форма эпилепсии. Он страдал этой страшной болезнью до самой смерти в 1942 году. Между тем карьера Берггольц шла в гору: её стихи и прозу печатали и в детских, и во взрослых изданиях. Талант Ольги признали и Маршак, и, как уже было сказано выше, Чуковский.
И тут один за другим на молодую поэтессу посыпались удары судьбы. Вначале умерла годовалая Майя, а в 1936 году скончалась от сердечной болезни и старшая дочь Ирина, которой было семь лет. Ольга чувствовала себя виноватой, ей казалась, что она мало внимания уделяла детям. Николай успокаивал жену: «У нас ещё будут дети!». И спустя год поэтесса забеременела. Но судьба была безжалостна к ней.
В 1937 году арестовали бывшего мужа Ольги Бориса Корнилова, через год его расстреляли. Несмотря на то что Берггольц уже несколько лет была замужем за другим мужчиной, это не помешало сотрудникам НКВД схватить и её, обвинив в связях с врагом народа.
В это время Ольга была на пятом месяце беременности. Вначале женщину запугивали, потом перешли к побоям, били зверски, в том числе в живот. Вернувшись однажды в камеру, она скорчилась от дикой боли. Но врачебную помощь ей не оказали, и она почти два месяца носила во чреве мёртвый плод. Лишь обнаружив её однажды в камере на полу в луже крови, отвели к доктору. Те сказали, что лишь чудом не произошло заражение, что детей у неё больше не будет. Не добившись от Берггольц признаний, через полгода, в июле 1939-го, её выпустили из тюрьмы и даже реабилитировали, признав арест ошибкой. А вот её бывший муж поэт Борис Корнилов был признан невиновным только в 1957-м — почти через 20 лет после гибели.
В своём тайном дневнике Ольга Берггольц тогда писала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!».
Но как теперь ей жить, она не знала — она была растоптана! Её как мог поддерживал Николай Молчанов. Не отказался от неё, когда ему советовали отречься от жены как от врага народа. Сказал, что это было бы не по-мужски, и положил партбилет на стол.
После тюрьмы в характере и образе мыслей Ольги произошли значительные перемены. Иллюзий в отношении власти она больше никогда не питала, научилась двуличию. Когда требовалось, выдавала на публику конъюнктурную ложь. А страшную правду писала в стол.
Все эти годы она вела тайный дневник, он был опубликован лишь недавно. «Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения, — писала Ольга Берггольц. — Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелы запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние обречённости, безвыходности, с которыми шла на допросы… Вернулась в пустой наш дом (обе мои доченьки умерли ещё до моего ареста). Душевная рана зияла и болела нестерпимо. Мы ещё не успели ощутить во всей мере свои утраты и свою боль, как грянула Великая Отечественная война».

«Что может враг?»

Война, как ни странно, помогла Ольге Фёдоровне выжить. Она поняла, что нужна своему народу, отправилась в радиокомитет и предложила свою помощь. Каждый день садилась к микрофону и тихим голосом читала свои стихи:

Что может враг? Разрушить и убить.
И только-то?
А я могу любить…


Её стихи вселяли в людей надежду — Ольга Берггольц пишет «Ленинградскую поэму» и «Февральский дневник». Знакомится с Георгием Макогоненко, тоже работавшим в радиокомитете. У них случается бурный роман. Её муж Николай ещё жив, но совершенно измотан болезнью. Он уходил ненадолго на фронт, но скоро вернулся обратно с жестокой дистрофией и умер в 1942 году. Ольга и сама обессилела от голода так, что не смогла даже пойти на похороны мужа.
В том же году ей удалось ненадолго вырваться в Москву. Столица её поразила — в отличие от Ленинграда, здесь не голодали. Она могла остаться в Москве, но, зная, что тысячи ленинградцев хотят слышать её голос, решила вернуться.
В 1949 году Ольга Берггольц вышла замуж в третий раз — за Георгия Макогоненко, филолога, специалиста по русской литературе. Об их браке современники отзывались по-разному. Одни говорили, что Макогоненко женился на общепризнанной поэтессе из карьерных побуждений. Другие утверждали: супруг очень мучился с Ольгой из-за её всё возраставшего с каждым годом пристрастия к спиртному.
Послевоенное время не принесло успокоения — поэтессу обвиняли в дружбе с опальной Анной Ахматовой, упрекали, что в её военных стихах слишком много горечи и страданий, что она посмела показать в стихах настоящее лицо блокады. Книгу «Говорит Ленинград», изданную после войны, изъяли из библиотек. Не раз Ольгу вызывали на допросы, и она всегда носила в сумочке зубную щётку и запасные чулки — ей казалось, что её могут арестовать в любой момент.
На критику Ольга Берггольц ответила стихами:

И даже тем, кто все хотел бы сгладить
В зеркальной, робкой памяти людей,
Не дам забыть, как падал ленинградец
На жёлтый снег пустынных площадей


В 1953 году, когда умер Сталин, Ольга Фёдоровна разразилась душераздирающим четверостишием:

Обливается сердце кровью…
Наш любимый, наш дорогой!
Обхватив твое изголовье,
Плачет Родина над Тобой.


А в тайном дневнике поэтессы на ту же тему появилось нечто, совершенно противоположное по смыслу:

О, не твои ли трубы рыдали
Четыре ночи, четыре дня
С пятого марта
                 в Колонном зале
Над прахом, при жизни
                 кромсавшим меня…


В 1962 году Георгий Макогоненко развёлся с Ольгой Берггольц. Теперь главным собеседником в её одиночестве для поэтессы стал тайный дневник, которому она откровенно признавалась:

На собранье целый день сидела —
то голосовала, то лгала…
Как я от тоски не поседела?
Как я от стыда не померла?…


Ольга Фёдоровна Берггольц умерла в полном одиночестве в 1975 году. Ей было всего 65. Она хотела быть похороненной на Пискарёвском кладбище, но её желание не исполнили — похоронили на Волковском. Ленинградцам не дали даже проститься с ней, опубликовав некролог лишь в день похорон. Но Ленинград всегда будет помнить эту великую женщину…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Судьба и биография Литераторы Капкан для Мадонны