Багира

Суббота, 05 27th

Последнее обновлениеПт, 26 Май 2017 5pm

Судебные ошибки были во все времена и у всех народов. Так, в Венецианской республике во времена Возрождения был осуждён и казнён пекарь, невиновность которого была доказана только после исполнения приговора. С тех пор, пока существовала Венецианская республика, перед началом каждого суда специальный глашатай напоминал судьям во всеуслышание: «Помни о пекаре!».

Помни о пекаре!

Журнал: Мир криминала №10, май 2017 года
Рубрика: Лики смерти
Автор: Виктор Фомин

Фото: судебная ошибкаМинимизировать судебные ошибки, конечно, способно развитие научно-технического прогресса, но и оно не панацея. Подчас однозначного ответа не дают даже самые новейшие дорогостоящие экспертизы. Вот и приходится снова уповать на мудрость суда. А в суде сидят тоже люди, которым, как и всем нам, свойственно ошибаться. Конечно, позиция людей, принимающих решения, очень важна. Кто-то полагает, что лучше оправдать девять виновных, нежели осудить одного невинного, кто-то считает, что вор должен сидеть в тюрьме при любых раскладах.

Казнить за компанию

Количество таких ошибок резко возрастает в периоды войн и революций. В период красного террора, после Октябрьской революции, в чекистском жаргоне появился даже термин «ошибочники». Вот конкретный пример. В Москве в 1918 году чекистами была получена информация о подпольной офицерской организации «левшинцев». После этого арестованы были все офицеры, жившие в Левшинском переулке. Из 28 арестованных офицеров остались в живых только шесть.
Ошибочный расстрел однофамильцев вообще, кажется, был у чекистов рядовым явлением. Причём не всегда их «пускали в расход» по ошибке. Один любопытный случай описал некий Авербух в книге «Одесская чрезвычайка»: «После получения доноса о контрреволюционной деятельности некоего Арона Хусида по предписанию следователя Сигала было арестовано 11 человек, носящих фамилии Хусид.
После двухнедельного следствия над ними и различных пыток, несмотря на то, что обвинялось одно лицо, казнены были два однофамильца, так как следствие не могло точно установить, кто настоящий контрреволюционер».
Впрочем, подобное творилось не только в Советской России. 30 июня 1934 года произошла расправа Гитлера с «коричневорубашечниками» Эрнста Рема. В ходе этой расправы, получившей название «Ночь длинных ножей», в списки на уничтожение попал мюнхенский врач Людвиг Шмитт, сотрудничавший с лидерами «коричневорубашечников». В ходе его поисков подручные Гитлера наткнулись на человека с похожей фамилией — музыкального критика Вильгельма-Людвига Шмида. Жил он совсем в другом месте, фамилия также была другая (Шмид, а не Шмитт!), но впопыхах в этих нюансах никто разбираться не стал. Музыкального критика схватили и отправили в концлагерь Дахау, где и убили. Тело убитого отдали родственникам, но строжайше велели гроб с покойником не вскрывать.
Нередки судебные ошибки и в мирное, спокойное время. Подчас обвиняемый оказывается в крайне неблагоприятной ситуации, и его уверения в невиновности выглядят лишь попытками уйти от заслуженного наказания. Чарльз Диккенс, пропагандируя отмену смертной казни, привёл массу таких примеров, имевших место в английском судопроизводстве. «Был случай, когда свидетели слышали бурную ссору отца с дочерью, — писал Диккенс. — Отец выходит из комнаты, запирая за собой дверь; слышатся стоны и слова: «Жестокий отец, ты убил меня»; в комнату врываются, находят девушку при последнем издыхании — в боку у неё зияет рана, а рядом лежит окровавленный нож; её спрашивают, убита ли она отцом, и, умирая, она делает утвердительный знак; отец, вернувшись в комнату, всем своим поведением словно подтверждает, что злодеяние совершено им; его, разумеется, тоже вешают — а почти через год обнаруживаются исчерпывающие доказательства того, что это было самоубийство».

Найти «крайнего»

Общепринятый способ в большинстве цивилизованных стран для того, чтобы ненароком не казнить невиновного, — затягивание исполнения наказания. В результате смертники ждут казни годами, а нередко и десятилетиями. Иногда это помогает. Например, это спасло жизнь 18-летнему жителю Лондона Уильяму Хэброну, приговорённому в 1876 году к смертной казни через повешение за убийство полицейского. Поскольку по законодательству того времени лица моложе 19 лет считались несовершеннолетними, то казнь отложили на два месяца, пока Хэброну не стукнет 19. За это время вскрылись дополнительные обстоятельства, адвокаты подали апелляцию на приговор, и Уильяму заменили смертную казнь пожизненным заключением. А в 1879 году некий рецидивист Чарльз Пис сознался, что убийство полицейского было совершено им. Уильяма Хэброна выпустили на свободу и выплатили ему компенсацию в размере 800 фунтов.
Любопытно, что сейчас в некоторых странах, чтобы свести к минимуму судебные ошибки, идут по пути бюрократии, делая сложной и многоступенчатой процедуру утверждения смертных приговоров. Однако мировой опыт свидетельствует, что порой сложная процедура, наоборот, становится причиной казни невиновного. Вот конкретный пример.
Чтобы спасти армию и флот от позора после неудачного вступления Великобритании в Семилетнюю войну (1756-1763 гг.), было решено найти «крайнего». И таким «крайним» сделали адмирала Джона Бинга, которого прокурор военного министерства обвинил «в трусости перед лицом врага». Это обвинение было совершенно безосновательным, и суд снял его с адмирала. Однако интересы нации требовали осуждения кого-либо из высокопоставленных военных, и суд тут же обвинил адмирала в бездействии в сражении при Минорке 20 мая 1756 года. Хотя и это обвинение выглядело явно надуманным, поскольку английский флот, которым командовал Бинг, был явно слабее французского, но Англии требовалась ритуальная жертва. И Джона Бинга приговорили к смертной казни. Правда, при этом сам суд обратился к парламенту с ходатайством о помиловании адмирала. Палата общин согласилась помиловать Бинга, а вот палата лордов — нет. В результате Джон Бинг был расстрелян на борту военного корабля 14 марта 1757 года.
24 декабря 1800 года в Париже было совершено самое опасное покушение на жизнь первого консула Наполеона Бонапарта, организованное сторонниками Бурбонов — Жозефом Пьером Пико де Лимоэланом и Робино де Сен-Режаном. Они взорвали бочку с порохом на пути следования кортежа Наполеона. Сам Бонапарт не пострадал, зато погибли 13 случайных прохожих. Префект полиции Жозеф Фуше представил консулу убедительные доказательства, что нападение было организовано фанатиками-роялистами. Однако досталось в очередной раз якобинцам. Около 130 левых республиканцев были сосланы на каторгу в Гвинею. Когда Фуше нашёл настоящих преступников, Бонапарт отправил их на гильотину, но наотрез отказался помиловать сосланных якобинцев. «Эти люди наказаны за то, что они совершили, но более всего — за то, что могли бы совершить», — заявил Наполеон.

Без срока давности

В 1931 году в США большой резонанс вызвало так называемое дело «девятки из Скоттсборо». Девять чернокожих парней из городка Скоттсборо (штат Алабама) были обвинены в изнасиловании двух белых женщин, работавших проститутками. Восьмерых суд приговорил к смертной казни, одного — к пожизненному заключению. Позднее юноши были признаны невиновными, однако к тому времени они успели отсидеть за решёткой по несколько лет. К счастью, никого из приговорённых не успели казнить.
Судебные ошибки не имеют сроков давности. Так, спустя 86 лет после исполнения приговора генеральный прокурор штата Виктория в Австралии Роб Халлс объявил, что Верховный суд штата признал ошибочным обвинительное заключение по делу кабатчика Колина Кэмпбелла Росса, который был повешен в 1922 году в возрасте 28 лет. Правда, прокурор подчеркнул, что речь идёт только об амнистии казнённого, поэтому о невиновности Росса речь не идёт, хотя Верховный суд признал, что его повесили зря.
В своё время суд решил, что Росс, будучи владельцем кабака, напоил 12-летнюю Альму Тиршке, изнасиловал её, а потом задушил. Единственной прямой уликой против Росса были волосы, найденные на его одеяле. Прокуратура доказала, что они принадлежат погибшей. Хотя кабатчик до последнего отрицал свою вину, его повесили спустя 4 месяца после вынесения обвинительного приговора.
Автору книги Gun Alley Кевину Моргану в 1995 году удалось отыскать в архиве дело Росса и изучить главную улику. Он заново исследовал хранимые в деле Росса волосы и пришёл к выводу, что они не принадлежали Тиршке. После чего описал всё это в своей книге. Прочитав её, потомки Росса и Тиршке подали ходатайство о реабилитации кабатчика. И Верховный суд пошёл им навстречу.