Багира

Воскресенье, 12 17th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Красота — это страшная сила. Настолько великая, что иногда она убивает. Когда, например, из-за желания быть в тренде ты начинаешь пудриться свинцовыми белилами или носить платья из токсичных материалов. Скажете, вы не настолько глупы, чтобы так поступать? Ха, уверяем вас: жертвы моды думали точно так же и считали себя не только умными, но и продвинутыми людьми. Они не знали, что, торопясь идти в ногу со временем, они подвергают себя смертельной опасности…

Мода-убийца

Журнал: Ступени Оракула №6, июль 2017 года
Рубрика: Путешествие дилетанта
Автор: Наталья Кувшинова

Великий диктатор

Фото: парижский зелёныйНельзя слепо следовать веяниям моды. В конце концов, она только предлагает. Но выбираете всегда вы — то, что вам нравится, то, что вас украшает. Под этими словами подпишется каждый. Но вот как он поступит? Чтобы ответить на этот вопрос, просто оглянитесь по сторонам — повсюду вы увидите бородатых молодых людей и девушек с иссиня-чёрными широкими бровями. Сказать по совести, бороды идут лишь каждому пятому, всем прочим следует безотлагательно побриться. Что до бровей, то в абсолютном большинстве случаев они выступают в роли классических злодеев и похищают у юных созданий их свежесть и прелесть. Проще говоря, это полный кошмар и добровольное поголовное обезличивание! Но попробуйте что-либо доказать «племени младому, незнакомому». «Это модно», — скажут они и сочтут беседу исчерпанной, а вас запишут в отсталые элементы.
Мода — это диктатор. А с диктаторами, какие бы приказания они ни отдавали, не спорят. И так было всегда…

Парижский зелёный

Всем хороши природные красители, кроме одного: довольно быстро ткани, ими окрашенные, теряют цвет. Три стирки назад у тебя было чудесное васильковое платье, а теперь оно напоминает бледно-голубую тряпочку. Обидно. Но когда ты живёшь в XVIII веке, ещё и разорительно: каждое платье индивидуально, одежда ещё не продаётся в магазинах. Нужна обновка — либо шей сама, либо топай к швее. Потому-то модницы так обрадовались, когда шведский химик Карл Вильгельм Шееле изобрёл зелёный краситель, который так и назвал — «зелень Шееле». Он не растворялся в воде, а потому ткани, им окрашенные, надолго сохраняли свою первозданную красоту.
Первыми новинку оценили французские модницы. И скоро на улицах Парижа появилось так много нарядных дам в ярко-изумрудных одеяниях, что истинное название красителя вышло из употребления. Он стал известен как «парижский зелёный» и массово использовался везде, где это только было возможно. Им красили ткани, раскрашивали посуду и детские игрушки, даже наносили на обои! Правда, это удовольствие могли позволить себе лишь состоятельные люди: «зелень Шееле» стоила дорого. Краситель буквально озолотил промышленников, рискнувших в своё время связаться с новинкой.

Не тот Шееле

Благодарные французы даже явились к шведскому королю Густаву III, чтобы выразить своё восхищение его подданным — химиком Карлом Вильгельмом Шееле. Густав III, человек бесконечно далёкий и от моды, и от науки, слыхом не слыхивал ни о каком учёном, но на всякий случай поспешил издать указ о возведении того в рыцарское достоинство. Увы, его премьер-министр тоже не знал химика, потому титул графа получил первый Шееле, который попался министру под руку: это был капитан артиллерии. Истинный герой так и остался без награды… И возможно, в том было провидение Господне.
Дело в том, что со временем люди, живущие в окружении «парижского зелёного», стали всё чаще жаловаться на частые головные боли и головокружения, тошноту и пищевые расстройства, общую слабость. Дамы без видимых причин падали в обмороки. И что ещё хуже — на их коже стали появляться маленькие, но очень болезненные язвы, которые никак не проходили.
Доктора советовали в таких случаях отправляться на воды. И там горожане более или менее приходили в себя. Но когда они приезжали в Париж, все возвращалось на круги своя.
Что же было причиной недомоганий?
Конечно же, он — «парижский зелёный». Шееле никогда не делал тайны из его состава: это была смесь меди и… мышьяка. Токсичное соединение. Сегодня оно применяется только как инсектицид — средство для борьбы с вредными насекомыми. А на рубеже XVIII-XIX веков люди по доброй воле облачались в одежды из токсичных материалов, сидели в комнатах, оклеенных ядовитыми обоями. Им простительно: они не знали об отравляющих свойствах мышьяка. Кстати, на пресловутых водах воздействие яда ослабевало лишь потому, что люди больше находились на свежем воздухе. В противовес Парижу, где публика перемещалась из одного салона с модными зелёными обоями в другой аналогичный, где подавали еду на тарелках, расписанных изумрудными красками…

Дамская шляпка

Мышьяк использовался не только как краситель, но и как консервирующее средство. А поскольку в моде были диадемы и головные уборы, украшенные живыми цветами и чучелами певчих птиц, то немудрено, что шляпники готовы были молиться на этот химический элемент. Чтобы растения не потеряли цвет и форму, мастера вымачивали их в растворе мышьяка. А таксидермисты с его же помощью предотвращали разложение птичьих тушек. На выходе, конечно же, получались шедевры. Только очень ядовитые. И пока дамы мило болтали с кавалерами, ядовитые пары окутывали обоих и сокращали дни их жизни.
Когда наконец человечество осознало, насколько опасен мышьяк — а случилось это только в конце XIX века, — были взяты пробы со шляпок, украшенных живыми цветами. Проведя сотню лет на бабушкиных антресолях, они оставались прекрасными. И смертельно опасными: один такой головной убор содержал столько яда, что им можно было убить 20 человек. Хорошо, что мода быстротечна: если бы цветочные шляпки нужно было носить постоянно на протяжении нескольких лет, то аристократия вымерла бы как класс.

Как денди лондонский одет

По части увлечения модой господа ни в чём не уступали дамам. Взгляните на любое изображение денди начала XIX века. Обязательный атрибут его костюма — цилиндр. А знаете, из чего изначально делали эти головные уборы? Из бобрового фетра. Проще говоря, из бобрового или — для удешевления процесса — кроличьего меха, выделанного специальным образом. Чтобы снять шкурку с животного максимально быстро, шляпники использовали раствор, основным ингредиентом которого являлась… моча верблюда. Продукт, прямо скажем, в Европе редкий. За неимением его мастера использовали собственную мочу. Однако вот беда: не всякая одинаково хорошо себя показывала в деле свежевания кроликов. На радость шляпникам в Лондоне — а эта история случилась именно там, — завёлся некий поставщик, чья моча ни в чём не уступала верблюжьей. «В чём твой секрет?» — пытали мастера «донора». И тот признался, что поскольку страдает сифилисом, то лечится ртутью…
Так этот ядовитый элемент прочно вошёл в шляпную практику. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отравляющие пары сводили мастеров с ума: они страдали от галлюцинаций, навязчивых идей. Прибавьте к этому тремор рук, повышенную утомляемость, головные боли, кровоточивость дёсен и головокружения — и вы поймёте, что участь шляпников была незавидной. Однако стоит посочувствовать и джентльменам, носившим цилиндры. Пусть в меньшей степени, но они тоже травились ртутью почём зря. Правда, довольно скоро цилиндры стало принято шить из фетра или атласа. Но оставались другие меховые головные уборы, которые изготавливали, в том числе при помощи ртути, аж до начала Второй мировой войны. И то шляпным мастерским запретили прикасаться к ртути лишь потому, что она как важный компонент детонаторов массово потребовалась военным.

Муслиновая болезнь

Муслин. Казалось бы, что может быть в нём опасного? Тонкая воздушная хлопчатобумажная ткань — почти прозрачная, но при этом очень прочная. Чудо!… Но это смотря где и как её носить. У себя на родине — на Ближнем Востоке — муслин был более чем уместен: в жару защищал от палящих лучей солнца и в то же время не позволял перегреваться. Индианок — а в Индии тончайший муслин использовался активнее всего — он необыкновенно украшал. Когда, наглухо задрапированные в муслин, они кружились в национальных танцах, то тонкая ткань не скрывала соблазнительных изгибов их тел. Англичане, колонизировавшие Индию в XVIII веке, были сражены наповал. И дружно решили, что их собственным дамам не помешает немного восточного колорита. Так муслин оказался в Европе. И тут же стал хитом. Его носили все, кто мог себе это позволить, везде и в любое время года. Но одно дело окутывать себя «духами и туманами» в жаркой Индии. И совсем другое — в холодной Англии или Франции. Было холодно. Очень. Смертельно. Популярность муслина привела к резкому увеличению случаев пневмонии и гриппа среди женщин. В 1803 году эпидемия нанесла удар по Парижу: врачи фиксировали до 60 тысяч новых случаев заболевания каждый день. В тот период времени пневмония даже стала известна как «болезнь муслина».
Почему пик заболеваемости пришёлся именно на первые десятилетия XIX века? Потому что модно стало носить платья из… мокрого муслина. Он становился почти прозрачным и скульптурно облеплял тело, придавая своим владелицам вид древнегреческих статуй.
Сборы на бал выглядели так: причёска, макияж, облачение в платье и… душ.
Потом бегом в карету и выход в свет — ловить восхищённые взгляды и вирусы. А куда деваться? Модно же!

Живой факел

Но одно преимущество у мокрого муслина всё же было: он значительно хуже горел. В то время как дамы, облачённые в сухие хлопковые платья, вспыхивали, будто спички. Освещение-то было свечное, а платья широченные, пышные, по самой последней моде. Представьте себе общество, собравшееся в тесной гостиной: рано или поздно кто-нибудь из визитёров непременно смахивал свечку на пол или неловко задевал её рукавом одежды. И загорался. Иногда так быстро, что его не успевали потушить.
В 1844 году в Лондоне заживо сгорела балерина Клара Уэбстер — прямо на сцене во время выступления. Лёгкие и пышные балетные юбки Клары загорелись от газовой горелки, ей в ту пору — до изобретения электричества — освещали сцену. О смерти балерины, которой было всего 23 года, писали все европейские газеты. Но этот прискорбный случай никого не заставил отказаться от хлопковых платьев. Да что там — даже занавески из хлопка никто не удосужился заменить на менее горючие! А ведь чуть ли не половина всех пожаров происходила по одной и той же схеме. Вовремя не погашенные свечи стоят у открытого окна. Ветер поднимает занавеску, та соприкасается с огнём, и — вуаля — пылает дом. Все рыдают и второпях спасают имущество: меховые цилиндры и платья цвета «парижской зелени». Ведь, даже скорбя, надо выглядеть прилично!

 

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Вещи и изобретения Мода-убийца