Багира

Понедельник, 12 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Сын протоиерея Николай Сахаров стал образцовым следователем-интеллектуалом России.

Николай Сахаров: Криминалист новой эпохи

Журнал: Мир криминала, №16 — сентябрь 2015 год
Рубрика: Легенды сыска
Автор: Олег Покровский

Фото: следователь Николай СахаровВ отличие от своих легендарных современников Ивана Путилина и Алана Пинкертона, Сахаров не внедрялся в преступную среду и не гонялся лично за убийцами. Он был сыщиком-«бумагомаракой», что не помешало ему сделать себе имя на самых резонансных преступлениях, как чисто уголовных, так и политических.

Путь в столицу

Вплоть до правления Александра II борьба с уголовной преступностью в России не отягощалась чрезмерными бюрократическими формальностями. Признание преступника зачастую считалось «царицей доказательств», а взятые с поличным душегубы не слишком качали права, придираясь к процессуальным нарушениям. Однако в результате реформ 1860-1864 годов эта патриархальная простота отошла в прошлое.
На первый план вышла фигура судебного следователя, который должен был не только руководить поимкой злодея, но и доказать, что перед Фемидой предстал настоящий преступник, а не подвернувшийся под руку обыватель. Доказывать это следовало присяжным и судьям, от властей практически не зависящим, да ещё выдержав при этом битву с адвокатом (присяжным поверенным). В таких условиях от следователя требовались не только логика, но и чёткое знание законов, правил делопроизводства и… людской психологии.
Именно этим набором профессиональных качеств обладал Сахаров.
Родился Николай Васильевич в 1829 году в уездном городе Козельске Калужской губернии, в семье протоиерея. Окончил губернскую семинарию, но, не почувствовав призвания к духовной стезе, устроился в уездный суд столоначальником. Спустя шесть лет в России был учреждён институт судебных следователей, в каковые отбирались лица, «известные опытностью и добросовестностью», со средним или высшим образованием. Сахаров в эти годы осваивал должность секретаря канцелярии губернского правления, а затем ездил по губернии, разъясняя крестьянам Манифест об освобождении от крепостной зависимости.
Разъяснял, видимо, хорошо, поскольку губернатор предложил ему перейти в судебные следователи и добился производства в титулярные советники. Работа была хорошо оплачиваемой и перспективной. Подробностей тогдашней службы Сахарова история не сохранила, но список его достижений весьма показателен. Николая Васильевича дважды награждали орденами, сделали следователем по важнейшим делам и наконец в 1876 году перевели в Первопрестольную.

Борец с террористами

19 ноября 1879 года на третьей версте Московско-Курской железной дороги произошёл взрыв полотна, что привело к сходу с рельсов поезда, в котором ехала свита самого государя императора. К счастью, обошлось без человеческих жертв, а к месту событий отправилась следственная группа во главе с Сахаровым.
Обнаружив под насыпью галерею, в которой была заложена мина, по тянущемуся к ней проводу добрались до брошенного дома, принадлежавшего некоему Николаю Сухорукову и его супруге. Местные жители, узнав, что речь идёт о покушении на цареубийство, едва не разнесли эту халупу. Но хозяева словно испарились, так что для установления их личностей пришлось поднять на ноги всю полицию империи.
Работа, чётко скоординированная Сахаровым, дала плоды. Выяснилось, что Сухоруковым представлялся архангельский мещанин Лев Гартман, а роль его супруги играла бывшая учительница Галина Чернявская. Соответствующие разнарядки были разосланы во все концы империи, и следователи, арестовав очередного революционера, прежде всего начинали расспрашивать их об этом «дуэте». Кто-то раскалывался, и одно за другим из мглы подполья выплывали имена других организаторов покушения — Александра Михайлова, Андрея Желябова, Софьи Перовской.
Благодаря Николаю Васильевичу жандармы получили полную информацию о структуре и составе террористической «Народной воли». Во всяком случае, после того как Александра II всё-таки убили, организацию накрыли буквально за пару недель. Почему этого не сделали раньше? Это вопрос уже не к Сахарову, но по самой вероятной версии, сторонники «сильной руки» умышленно дали революционерам ликвидировать царя-реформатора.

Экспертиза чувств

Из чисто уголовных дел российская публика больше всего интересовалась сюжетами мелодраматическими. Такими, например, как история Елизаветы Черемновой — выпускницы Смольного института, зарабатывавшей на жизнь репетиторством и опубликовавшей несколько небольших литературных произведений. Для полноты творческой жизни в феврале 1883 года она решила выступить на любительской сцене. Спектакль прошёл успешно, а после него один из поклонников, нотариус Николай Назаров, предложил девице отметить дебют у него на квартире. «Отмечание» закончилось изнасилованием. Елизавета заявлять в полицию не хотела, но Назаров на следующий день прислал ей письмо, в котором настаивал на продолжении «романтических отношений», грозя в противном случае раструбить на весь мир, что Черемнова — дама весьма легкомысленная.
Елизавета настояла на возбуждении уголовного дела, а Назаров, со своей стороны, добился публикации в «Московском листке» стихотворения о девушках, нарывающихся на сомнительные приключения. Черемнова приняла стишок на свой счёт и покончила с собой на паперти храма Христа Спасителя.
О деле много писали в газетах, поскольку речь по большому счету шла о современных правилах поведения женщины в обществе. Девушка, пришедшая на квартиру к молодому человеку, не вызывала понимания у традиционалистов. Люди более передовые сочувствовали покойной Черемновой. Дело дважды прекращали, пока за него не взялся Сахаров.
Выстраивая линию нападения, он помнил, как в 1878 году присяжные оправдали стрелявшую в петербургского градоначальника Трепова революционерку Веру Засулич. А почему? Потому что её адвокат Анатолий Кони убедительно расписал душевные терзания романтически настроенной барышни, возмущённой обращением Трепова с одним из заключённых.
Сахаров тоже напирал на психологию, утверждая, что Черемнова приняла приглашение Назарова вследствие «крайнего упадка сил, парализовавших нервную систему» после дебютного выступления на сцене. В качестве «эксперта по чувствам» он привлёк знаменитую актрису Марию Ермолову, и та очень красноречиво расписала, в каком стрессе она находилась перед и после своего первого появления на сцене. Идти против Ермоловой причислявшие себя к «передовой общественности» присяжные не рискнули. Назаров за доведение до самоубийства получил максимум возможного — лишение всех прав состояния и ссылку в отдалённые места Сибири.

Всё по Достоевскому

Одно из последних дел Сахарова стало громким не столько по содержанию, сколько по имени жертвы.
21 января 1893 года в доме во 2-м Знаменском переулке нашли тело родной сестры Фёдора Михайловича Достоевского Варвары Карелиной. По предварительной версии, 68-летняя вдова погибла, опрокинув на себя керосиновую лампу. Но Сахаров указал, что в таком случае у покойной обгорела бы не верхняя, а нижняя часть платья. Плюс сын покойной подтвердил пропажу ценных бумаг примерно на 12000 рублей и нескольких ювелирных украшений.
Подозрения пали на 19-летнего дворника Ивана Архипова, который нервничал и путался в показаниях. Но простоватый деревенский парень мало подходил на роль организатора преступления. Занялись его окружением и вышли на каменщика Фёдора Юргина, который в последнее время кутил не по средствам. При обыске у него обнаружили часы покойной.
В результате перекрёстных допросов обоих подозреваемых выяснилось, что организатором и исполнителем убийства был действительно Юргин, рассуждавший: «Старухе на что нужны деньги? Ей всё равно пора умирать». Любопытно, что в примитивной форме он повторял аргументацию студента Раскольникова из известного романа «Преступление и наказание», написанного братом покойной Варвары Фёдором Достоевским. Что до Архипова, то он, в сущности, только наблюдал, как внезапно нагрянувший к нему Юргин придушил барыню, а потом пытался замаскировать убийство под несчастный случай.
В результате Юргин был приговорён к пожизненному сроку, а Архипов — к 20-летней каторге.
В 1894 году, оставив следственную работу, Сахаров стал членом Московской судебной палаты, а затем и вовсе вышел в отставку. В конце жизни он опубликовал несколько очерков и рассказов не детективного, а скорее бытового характера, но с криминальным оттенком. Много занимался благотворительной деятельностью. Скончался в 1902 году в своём родном Козельске.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Криминал Следствие Криминалист новой эпохи