Багира

Пятница, 07 28th

Последнее обновлениеЧт, 27 Июль 2017 11pm

Воспользуюсь предложением Инзова задать ему любой вопрос на засыпку. Вот он: подтвердите или опровергните, что Чингисханом был беглый японский стратег Минамото Ёсицунэ. Прилагаю выдержки из книги японского историка Т. Акимицу. Олег Торбин, г. Пенза

Вопрос на засыпку

Журнал: Запретная история №15(32), июль 2017 года
Рубрика: Отвечаем на вопросы читателей
Автор: Дмитрий Инзов

Фото: Минамото ЁсицунэДо этого, обычно, Д. Инзов всех «троллил». А теперь решили потроллить и его. И что — думаете, я спасую? Как бы не так! Конечно, ни в какие дебри разных акимицу, ёсицунов и ёбосанов я залезать не буду. (А ёбосан, чтоб вы знали, — так в корейских мифах назывался злой дух японца, который в виде (что характерно) красного перца являлся перед корейскими дивчинами и соблазнял их).
Я скажу чисто по понятиям. Вот есть такое понятие, как «бритва Оккама». Это, братцы, великий принцип научного познания. По-умному он звучит так: «Не следует умножать сущности без необходимости».
Или, если проще: «Не нужно придумывать новые законы, чтобы объяснить то, что можно исчерпывающе объяснить при помощи старых законов».
Или, как говорили в американском фильме «Контакт» (1997 год) с Джоди Фостер в главной роли: «При прочих равных условиях верно самое простое объяснение».
Так вот, всем любителям сложных (как карточный, блин, домик!) «альтернативных» исторических построений на тему «тотальной фальсификации истории», «татаро-монголов не было», «Николай II не отрекался» и т.д.
Для того, чтобы признать, что убитый в 1189 году японец Минамото Ёсицунэ и Чингисхан — это одно и то же лицо, надо совершить целую туеву кучу хитрозакрученных логических и фактологических кульбитов, натяжек, допусков и предположений. Причём, как понимаете, «предположение» — это нечто, что само по себе нуждается в доказательстве. А тут нам предлагается поверить в некий факт на основании ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ (проще говоря — фантазий) какого-нибудь дядьки (в данном случае это «японский историк» Акимицу).
Вот что этот Акимицу пишет в своей книжке: мол, считается, что Минамото Ёсицунэ погиб в битве в 1189 году, но можно ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что он на самом деле не погиб. А вместо него «погибло» соломенное чучело, которым Минамото себя заменил (?! — видимо, японский «историк» сильно злоупотреблял сакэ). А сам Минамото каким-то образом добрался до Монголии. Сразу возникают вопросы: каким именно образом? Путь-то неблизкий — сначала по морю, потом по суше. Чем он там питался? Почему местные аборигены его не прирезали, а пропустили до самой, значит, глубинной Монголии? На каком языке он общался с монголами и убедил их сделать его своим вождём? Неужто на японском? Да и вообще — с какой это стати монгольские кочевники согласились признать над собой верховенство какого-то чужеземного бродяги — с другим языком, с другой верой? Какими бы дикими ни были монгольские племена, но в любом — даже самом дикарском — коллективе есть свои лидеры, свои вожди. Неужто эти лидеры добровольно согласились уступить японскому бегунку своё высокое место?
Мы вот из истории жизни Чингисхана знаем, с каким трудом ему пришлось в буквальном смысле выгрызать зубами место лидера среди кочевников. И это при том, что Темучин (так звали Чингисхана в юности) был свой, «местный». И то его не хотели пускать «наверх». Дураков как-то не находилось — тёплые местечки уступать. А тут — нате, пожалуйста. Прибежал какой-то иностранный голодранец, а монголы — и босяки, и баи — ему сразу: «Оставайся, мальчик, с нами — будешь нашим королём!». Так, что ли? И такие вопросы можно множить до бесконечности. И чтобы как-то примирить эти вопросы со здравым смыслом, фантазёры от истории вынуждены будут городить друг на друга предположения и «версии» — одна другой невероятнее.
Так что, уважаемые читатели, подвожу итог. Вот вам мыло, вот вам бритва (Оккама).
Решайте сами — насчёт Минамото и Чингисхана. Один и тот же это был человек или всё-таки разный?