Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

Народы Северного Кавказа бережно хранят память о пламенном большевике Сергее Мироновиче Кирове, его имя — среди самых дорогих, никогда не забываемых имён. С Кировым связана вся революционная борьба горцев, их трудный путь к победе и утверждению Советской власти.

Прямой и ясный путь

Журнал: Наука и религия №3, 1976 год
Рубрика: Листая календарь
Автор: О. Гребёнкина

90 лет со дня рождения С.М. Кирова

По заданию партии он прибыл в центр Терской области* Владикавказ в 1909 году, чтобы участвовать в восстановлении большевистской организации, разгромленной в период реакции. Работая в местной либеральной газете «Терек». Киров вместе с другими товарищами по партии налаживает связи с рабочими и горской беднотой, сплачивает революционные силы на Кавказе, готовит их к решительному моменту в общепролетарской борьбе.
Условия революционной работы в этом горном крае были очень сложными. Горцы, фактически лишённые земли (вся земля на равнине была отдана казакам), жили в ужасающей нищете и невежестве, сверх всякой меры угнетённые и русскими властями, и, местными князьями. Но это были ещё не все их беды. Совершенно невыносимой делали их жизнь национальная вражда и религиозные распри. В любой момент здесь могла вспыхнуть кровавая бойня, настоящая война — между чеченским аулом и казачьей станицей, осетинским селением и ингушской деревней… Царское правительство подогревало эту рознь, а бывало, что и провоцировало. В ту пору действовал здесь, например, такой закон: если мусульманин вёл тяжбу с казаком, то суд всегда решал её в пользу казака — православного. Если казак убивал мусульманина, его не наказывали за это; если же мусульманин обвинялся в убийстве казака, то он — «нехристь» в «разбойник» — не мог рассчитывать даже на праведный суд. Злоупотреблениям и произволу царских властей на Северном Кавказе не было границ.
Пройдёт несколько лет, и Киров на мусульманском митинге во Владикавказе 21 августа 1919 года скажет, что «вся эта политика царского правительства была только одним из звеньев в деле порабощения всего трудящегося человечества».
________
* Терская область включала территорию всех нынешних северокавказских республик и областей, кроме Дагестана и северо-восточных районов Ставрополья.

Верный сын партии большевиков, С.М. Киров во все периоды своей работы на Северном Кавказе добивался объединения горских народов под пролетарским знаменем. Он выступал на митингах и собраниях, на съездах и сходах, ездил по аулам и станицам, участвовал в решении многих конфликтов. Хроника его биографии, например, за 1917 и 1918 годы рассказывает, что он ежедневно выступал перед различными группами людей, бывало, что и по нескольку раз в день.
Киров предупреждал, что «чёрные силы» (в числе их в те годы было немало представителей мусульманского духовенства) организуются, чтобы в братоубийственной войне задушить все завоевания революции, они «с нетерпением ждут момента, когда разные народности кинутся друг на друга». Влияние большевиков росло, и контрреволюция пыталась его ослабить. Она без конца провоцировала конфликты между горцами и солдатами или казаками, сталкивала горцев между собой, всякий раз обвиняя в кровавых трагедиях большевиков.
В конце декабря 1917 года провокаторы — контрреволюционеры убили чеченского шейха, приглашённого на казачий съезд в станицу Червлённую. В ответ чеченцы сожгли две станицы, казаки за это уничтожили три чеченских аула. Шейхи объявили, что виной всему большевики. Начался разгул контрреволюции, во время которого погибли сотни горцев-тружеников. Назревала национальная война между двумя народами, а цель тех, кто её разжигал, была одна — отвлечь трудящихся от революционной борьбы, разрушить их единство. Киров организовал мощную агитацию против этой братоубийственной бойни. В январе 1918 года большевики приехали на казачий съезд в Моздок и сумели добиться восстановления мира. С.М. Киров, возглавивший на этом съезде «социалистический блок», сумел повести дело так, что он был объявлен Народным съездом Терской области и во многом подготовил установление Советской власти на Северном Кавказе. В юм же году Киров ликвидировал опасный для молодой Советской власти конфликт между ингушами и осетинами. Враги горцев натравливали эти народы друг на друга, немалую роль играло здесь и то, что ингуши были мусульманами, а осетины, жившие в соседних с ними селениях, исповедовали христианство. Возник осетино-ингушский фронт. Туда и отправились большевики прямо с очередной сессии съезда народов Терека, проходившей тогда во Владикавказе. Киров и его товарищи ходили под пулями от окопа к окопу. Когда большевик балкарец Калабеков, несший белый флаг, был убит. Киров поднял этот окровавленный призыв к миру и продолжал агитацию, объясняя враждующим, что такая война выгодна только врагам трудящихся. Он достиг цели — мир был заключён. Его смелость и решительность, пренебрежение к опасности покорили горцев.
Трудовой казак должен жить мирно с трудовым горцем, вместе завоёвывать своё счастье, счастье трудового народа — так говорил Киров, призывая к классовому объединению, и его горячие речи доходили до сердца людей, они принимали их, верили ему.
Трудовые горцы теснее сплачивались под революционным знаменем. Когда на Северном Кавказе началась гражданская война, они посылали своих сынов, способных носить оружие, на защиту Советской власти от контрреволюции.
А муллы проповедовали: «Коран призывает лить кровь большевиков, нет ничего лучше крови неверных для омовения перед намазом». Однако религиозная проповедь теряла силу перед лицом открывшейся горцам реальной возможности получить землю, свободу, права.
Революция победила на Северном Кавказе. После гражданской войны, которая здесь, в горах, была особенно жестокой, наступили мирные дни. Горские народы приступали к устройству новой жизни, и это рождало множество проблем, сомнений, вопросов. Киров как член Кавказского бюро ЦК партии вместе с С. Орджоникидзе ведёт очень трудную и ответственную работу по сплочению рядов партии, по укреплению Советской власти на многонациональном Северном Кавказе. В апреле 1921 года он проводит Учредительный съезд Горской Советской Социалистической Республики.
Здесь он произносит несколько речей, глубоких по содержанию, совершенных по форме. Слова, которые говорит он на этом съезде от имени Советского правительства и ЦК партии, понятны людям, они рисуют прямой и ясный путь, которым пойдут горцы вместе с другими народами страны в «царство социализма».
Киров, верный ленинец, глубоко изучивший за годы работы на Северном Кавказе местные условия, отлично понимал необходимость учитывать во всём здешние обычаи, нравы и особенности. Мусульманские трудовые массы всей душой стремились к новой власти, но опасались, что она будет враждебна их религии, обычаям, с которыми они сжились и без которых пока не представляли своего существования. Киров на Учредительном съезде произнёс короткую речь «О шариате», в которой разрешил все их сомнения и страха. Он предупредил, что все кривотолки происходят оттого, что наши противники часто спекулируют на этом вопросе. А дело здесь обстоит так: «Во что каждый верует, этого мы ни с какой стороны не касаемся. Можно молиться, верить и надеяться на что хочешь…». Много беспокойства вызывал вопрос о шариате — своде религиозных законов, определявшем жизнь мусульманина — личную и общественную. Горцы опасались, что новая власть запретит жить по шариату, ликвидирует шариатские суды.
Киров дал исчерпывающее разъяснение позиции большевиков в отношении шариата. «Мы заявляем: устраивайте это дело как угодно, ибо это дело ваше, только не должно быть отступлений от работы на пользу укрепления рабоче-крестьянского государства». Однако он на своём революционном опыте знал, что, коль скоро религия берётся за решение земных вопросов, есть опасность, что ею, как это уже не раз бывало, могут воспользоваться враги Советской власти. Поэтому он говорил: «Независимо от племени, языка и верования нужно создать прочные советские основы жизни. Там… где под сенью шариата или чего другого разовьют агитацию, враждебную Советской власти… с этим мы будем бороться… Приведу такой пример: предположим, завтра волею Христа или Магомета поднимется генерал Деникин и пойдёт в суд шариата… И если этот шариатский суд, вместо того чтобы сделать усекновение генеральской головы Деникина, окружит его ореолом мученика, — такого суда ни один рабочий и крестьянин, преданный настоящей власти, не допустит».
В речи «О шариате» Киров разъяснил важнейшие положения ленинской национальной политики Советской власти. Создавая союз всех национальностей, эта власть с уважением и пониманием относилась и будет относиться впредь к обычаям и национальным особенностям разных народов. Отвечая тем, кто распространял ложные слухи об этом, Киров говорил: «И мы вовсе не такие дураки, извините за грубость, что, придя в совершенно новый для нас мир, стали бы навязывать вам то-то и то-то. Скажем, если бы мы приехали в Чечню и сказали бы: «Разговаривай только по-русски», это покажется смешным. Так же смешно показалось бы, если бы мы пришли и сказали: «У вас есть шариат, а у нас в Москве никакого шариата нет. Бросьте ваш шариат и берите нашу московскую форму суда… Ваши судебные учреждения устраивайте как хотите, но помните одно: не пойте на чеченском языке «Боже, царя храни», хотя бы на чеченском или другом языке, мы этого не допустим».
Кирова называли народным трибуном. По словам его собрата по революционной борьбе на Северном Кавказе Г. Цаголова, в каждом его поступке, в каждой речи «видно было, что в груди его клокочет огненная вера в скорое торжество правды на земле». Он верил, что «в огромной многомиллионной России есть силы для того, чтобы осуществлять те священные заповеди, которые имеются на всех языках, и те идеалы, которые написаны лучшими умами человечества и подлинными защитниками угнетённых…».
Тогда же, в 1921 году, на Учредительном съезде народов Горской республики Киров под бурные приветствия народных представителей произнёс пророческие, очень верные слова: «Наступает новая эра, когда царство небесное строится здесь, на земле, созидается братская жизнь».


«Деликатный вопрос»

Я. Садовский

Мои детство и юность прошли на улице, которая называлась Чадровая, ничем не примечательной улице в старой части Баку: домишки с плоскими крышами лепились один к другому, буйному бакинскому ветру разгуляться было негде, обозлённый, он вдруг с силой захлопывал раскрытое окно — вниз сыпался град осколков, или, не послушный адату, рвал с прохожих мусульманок чадру.
Потом её переименовали в улицу Освобождённой азербайджанки. Было это приметой времени. Как и во всей стране, в Азербайджане торжествовала свои победы культурная революция, уничтожала следы подлых, как называл их Ленин, законов, ставивших женщину в неравноправное с мужчиной положение.
Чадре был дан бой с первых же дней Советской власти. Бой на всех участках, всеми видами идеологического оружия.
Я был ещё слишком мал, когда состоялась премьера пьесы азербайджанского драматурга Джафара Джабарлы «Севиль», но и в моей памяти — возбуждённые и счастливые лица соседок-азербайджанок, наперебой рассказывавших моей матери о том, как на спектаклях «Севиль» в Бакинском театре свершалось невероятное: десятки, сотни женщин, вслед за героиней пьесы, срывали с себя ненавистное покрывало.
Но мало только сбросить чадру. Подлинное равноправие приносят труд и общественная деятельность. В первые же дни Советской власти в Баку был создан женский клуб имени известного азербайджанского революционера Али Байрамова. Его организовала у себя на квартире бесстрашная большевичка, жена и друг Али Байрамова — Джейран-ханум, открыла кружки для женщин, читальню. Вскоре кружковцам стало тесно — Джейран сказала об этом председателю Азербайджанского Совнаркома Н.Н. Нариманову и Первому секретарю ЦК Компартии Азербайджана С.М. Кирову. Решением ЦК клубу было предоставлено одно из красивейших зданий города — особняк нефтяного магната Мухтарова. Тут развернулся организационный талант Джейран Байрамовой, первой заведующей женотделом ЦК Компартии республики. Открылись швейная, переплетная и другие мастерские. Клуб помогал вовлекать азербайджанок в производственную, общественную, культурную жизнь.
Но каким же это было непростым, нелёгким делом. Порой оборачивалось оно неожиданной стороной. Оказалось, что сбросить чадру — только символически обрести свободу…
Листаю пожелтевшие страницы газетных подшивок. Им уже столько лет — полвека!
Материалы VII съезда Компартии Азербайджана…
Вчитываюсь — и прямо-таки слышу, явственно слышу голоса ораторов, полные полемического задора, каскад аргументов. Мне кажется — слышу даже ропот в зале заседаний…
О чём спорят делегаты?
Оказывается, неожиданно, когда обсуждали, кого выдвигать в Советы депутатов, возник «женский возрос».
И вот один делегат, осторожно, за ним второй, вполне, впрочем, вразумительно, толкуют:
— Нет, мы совсем не против равноправия женщин, но прежде надо культурно их подтянуть до такого уровня, чтобы они были способны занимать административные посты.
А может, действительно, он был прав, этот человек, занимавший в то время руководящую должность: ведь всего-навсего день-два назад его жена, сестра сбросили чадру, откуда у них необходимые знания, опыт, кругозор, ведь не стирать, латать, мужу чай подавать — руководить надо?!
Постой, братец, а ты как руководишь? Что ты знал до той памятной октябрьской ночи — желонку, которой нефть тартал1, или винтовку-трёхлинейку да сырой окоп?
— Но я жил в пролетарском коллективе, я азы революционной грамоты познавал в классовых боях и стачках!
Поди — откажи ему в логичности доводов…
Но вот раздаются аплодисменты — к трибуне идёт Сергей Миронович Киров.
… — Наконец, последний, самый деликатный вопрос, — это вопрос о женщинах… — Киров оглядывает зал и сразу, с места в карьер, бросается в бой: — По-моему, вопрос как-то странно стоит. В самом деле, на партийном съезде начать обсуждать вопрос о том, пускать женщину в Советы или не пускать. Сама постановка вопроса не годится. Этот вопрос давно разрешён партией, и есть даже люди вне партии, которые всё-таки к женщине относятся немного лучше, чем те два товарища, которые здесь выступили…
Киров говорит, резко рубя перед собой воздух рукой.
________
1 Способ добывания нефти в старое время — высоким ведром доставали нефть из скважины.

Он разгневан. Но опытный полемист, он знает, что гнев и раздражение — скверные помощники оратору. Потому, сделав паузу и широко улыбнувшись, вдруг произносит почти что весело:
— Знаете, мне здесь вспоминается один исторический анекдот. В Одессе был один градоначальник в «старые добрые времена». Появились первые автомобили в Одессе, и когда автомобили проходили по улицам, то лошади кидались в сторону оттого, что боялись этих машин. Градоначальник издал приказ: «Запретить езду на автомобилях, пока лошади не привыкнут к этой езде».
Зал взорвался — хохот, рукоплескания, выкрики: «Сагол (спасибо, молодец), Мироныч!»
А Киров, не дождавшись, пока смолкнет смех, уже вновь рубит воздух ладонью:
— Что же, если следовать этому примеру, тогда надо будет так же поступить. Надо ждать, пока женщины достигнут того уровня, когда будут способны управлять, а пока что её не пускай. Если это сделать, то пройдёт сто лет существования Советской власти, а женщина никогда не научится управлять!
…Я закрываю объёмистую подшивку, и одобрительный шум заседания, покрывший последние слова Сергея Мироновича, стихает.
И в тишине Партийного архива республики я читаю стенограмму IX съезда Компартии Азербайджана: в 1925 году председателями сельских Советов республики избрано 116 женщин-азербайджанок, а всего женщины составляют уже 18,5 процента от общего состава Советов.
Мало? Но ведь это полвека назад, на заре рабоче-крестьянской власти. Сегодня в Верховном Совете республики почти половина депутатов — женщины. Можно перечислить много женских имён — министров и капитанов дальнего плавания, академиков и председателей крупнейших колхозов, героинь труда и защитниц Отечества.
Список будет велик, и вряд ли стоит его приводить — имена эти достаточно популярны, известны всей страны. Лучше, дорогой читатель, я поделюсь с тобой мыслью Сергея Мироновича, которую поведала мне когда-то Джейран-ханум Байра-мова:
— Мироныч, — рассказывала она. — рассматривал так называемый «женский вопрос» как составную часть нашего революционного дела. Решив его, говорил он, мы можем получить возможность подойти к работе единым партийным фронтом. Да, именно так буквально и сказал: единым партийным фронтом…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Судьба и биография Исторические личности Прямой и ясный путь