Багира

Вторник, 09 26th

Последнее обновлениеПн, 25 Сен 2017 1pm

Из школьных учебников известно, каким гениальным реформатором был Пётр I: и академик, и герой, и мореплаватель, и плотник. Но если приглядеться к кипучей деятельности царя повнимательнее, возникнет множество вопросов.

Судостроительная афёра Петра Великого

Журнал: Загадки истории №10-С, октябрь 2011 года
Рубрика: Государственный архив
Автор: Александр Смирнов

Какой флот построил русский царь?

Фото: флот Петра ПервогоКакой же флот построил царь Пётр? Нужно сказать прямо — бракованный! К этому шокирующему выводу приходится прийти, бесстрастно проанализировав реальные итоги почти тридцатилетней деятельности (1696-1725 гг.) императора Петра I по созданию и развитию ВМФ России.

Реформа или авантюра?

Главный итог работы любого создателя флота в любую эпоху и в любом государстве — это точно сформулированная стратегическая доктрина созданного ВМФ. Та доктрина, которая должна жить после смерти её автора. Так вот, от «отца русского флота» Петра I этой самой доктрины не осталось никакой. Его прямые наследники искренне не знали, что с этим флотом делать и для каких целей его использовать. Едва царедворцы покончили с суетой вокруг трона, последовавшей после смерти коронованной вдовы императора — Екатерины I, и определили морские перспективы страны, как в 1728 году Адмиралтейств-коллегия приняла решение, ставшее приговором «военно-морской стратегии» петровского флота. «Птенцы гнезда Петрова» постановили: «Военных кораблей никуда не посылать без особого разрешения». Все! В этом выражена истинная цена «морской доктрины» Петра Великого. Отчасти авторов постановления можно понять. Выходить в море на гнилых корытах, чем фактически являлись все корабли петровской постройки, с необученными экипажами, ненавидящими свою службу, под командованием офицеров, не понимающих языка подчинённых… Это было бы коллективным самоубийством!
Разумеется, морские интересы у русского народа были и до царствования Петра, и после. Вопрос: кто их должен был формулировать и защищать в мировом океане? Русские?! В том-то и дело, что соотечественников царь Пётр и близко не подпускал к делам управления ВМФ.
Кроме того, после оценки военно-морской доктрины «основателя флота» оценивают по тем кадрам, которые он принял, воспитал и оставил после себя. Пётр принимал моряков чуть ли не со всех флотов Европы. И что в итоге? В 1914 году в Петербурге авторитетный историк флота П. Белавенец написал книгу «Значение флота в истории России», в которой, может быть, не осознавая этого, вынес вердикт кадровой морской политике самодержца: «Созданный и любимый Петром флот с его смертью шёл к упадку, так как не было достаточно сведущих и энергичных людей». Осмыслите прочитанное: почти 30 лет царь «любил флот», а после него остались дилетанты и лентяи?
Впрочем, что вы хотите от президента Адмиралтейств-коллегий, который в 1728 году и подписал похоронное для флота постановление, датчанина Питера Северса? Или начальника главной канцелярии Адмиралтейств-коллегий (то есть начальника Главного морского штаба) голландца Питера Гесслера? Чтобы эти два наёмника организовывали конкуренцию своим землякам из Амстердама или Копенгагена силами русского флота? Их действия логичны, а вот кадровые решения царя странны для «радетеля Отечества».
Датчане, голландцы, англичане, шотландцы, французы — сброд со всей Европы довёл русский флот до состояния, описанного шведским посланником в письме в Стокгольм в ноябре 1726 года. Напомню, что всего пять лет назад закончилась Северная война, и от Швеции ожидали реванша. Всего за два года до этого русский Балтийский флот насчитывал 41 линейный корабль, и вот: «Русский галерный флот сильно уменьшился, корабельный приходит в прямое разорение: старые корабли все гнилы, так что более 4-5 линейных кораблей вывести в море нельзя, а постройка новых кораблей ослабла. В Адмиралтействе такое настроение, что флот в три года нельзя привести в прежнее состояние, но об этом никто и не думает», — с чувством глубокого удовлетворения сообщал на родину шведский дипломат. Дескать, не волнуйтесь, «отсель грозить шведу» уже некому и нечем!
Правильно! На кой об этом думать Питеру Северсу и Питеру Гесслеру? На кой ляд иноземным проходимцам интересы русского народа на море?
Ну, ладно. Адмиралы и офицеры после Петра I остались дрянные, а корабли-то почему так быстро сгнили?

«Азовско-Балтийский» тяп-ляп

Синонимом судостроительной программы Петра Великого может служить народное определение — тяп-ляп. В конце XVII века Пётр I повелел донским казакам рубить струги и корабли для Азовской флотилии, чтобы воевать против турок. Юг России, сравнительно тёплое Азовское море, и что же? Сподвижники царя-плотника тратили казённые деньги и требовали грубо нарушать технологии. Донской казак-корабел Кирилла Петров решился написать прямо в Кремль — на высочайшее имя. Рискуя головой своей и судьбой семьи, донской казак описывал практику «петровского» кораблестроения: «Велели сооружать наскоро, в мерзлом и сыром лесу (в смысле — из сырой непросушенной древесины) в зимнюю пору в два дня струг. А у нас, государь, недели по две и больше морские струги делают и в летнюю пору». Наивный донец думал вразумить царя, сообщив банальные истины: даже плоскодонные гребные суда на юге страны нельзя строить за два дня зимой из непросушенного материала. Итог штурмовщины печален: Азовский флот Петра I сгнил столь же быстро, как и Балтийский. По вине кого? Неужели корабела Кириллы Петрова? Вспомните, что в ноябре 1726 года в составе Балтийского флота шведский дипломат насчитал не более 5 русских боеспособных, то есть не сгнивших, линейных кораблей. Уж шведу никак нельзя было принижать возможности недавнего противника, согласитесь. Закончил Северную войну Балтийский флот, имея в строю 32 линейных корабля. До смерти императора успели построить ещё 9 линкоров. Следовательно, к весне 1725 года под Андреевским флагом оставался 41 линейный корабль. А к осени 1726-го боеготовных линкоров осталось не более 5. Выводы можете сделать сами относительно «гениальности» Петра Великого. Он оставил после себя таких «флотоводцев», которых избрал и назначил лично, которые угробили 36 линейных кораблей, даже не выводя их в море (в Цусимском сражении русские потеряли меньше). И принял работу таких «судостроителей», продукция которых не сохранилась и в течение трёх лет! Это не считая тысяч загубленных жизней и миллионов впустую потраченных рублей! Будем аплодировать реформам Петра, будем по-прежнему считать его Великим?

Где выход, там и вход

Но в годы Северной войны за выход России к Балтийскому морю, за овладение побережьем прибалтийских губерний разве не велика заслуга петровского флота?! Так часто оборонительно восклицают «петрофилы», припёртые к стене фактами и логическими выводами. Не буду с ними спорить. Напомню лишь, что действия гребного флота на Балтике в Северную войну — это операции той же Судовой рати, которой славились русские моряки ещё с XVI века. Что касается ещё не сгнивших линейных кораблей: вот ссылка на книгу английского автора «История российского флота в царствование Петра Великого», изданную в Петербурге в 1897 году. «Российские военные суда ни разу не участвовали в сколько-нибудь достопримечательном деле, — пишет англичанин, видимо, сам служивший под Андреевским флагом. — А когда являлся такой случай, то всегда в пропорции четырёх к одному». Считать эти строки злопыхательством кичливого британца? Но каждый честный историк Северной войны знает, что взятие и Ревеля, и Риги, и всей территории Прибалтики — заслуга русских сухопутных войск, а не флота.
Итоги военно-морского строительства Петра I — более чем неудовлетворительные. Наш царь — двоечник! Да и реформатор — ненастоящий! Военно-морской доктрины за 29 лет не сформулировал. Деятельных и профессиональных моряков и флотоводцев привлечь и воспитать не сумел. Как следствие этого: не смог организовать строительство качественных кораблей, способных эффективно сражаться в открытом Балтийском море. Флот после его смерти сгнил в прямом и переносном смысле.

Из чего строили «петровские» суда?

В России, как и в Европе, для строительства кораблей использовали и сосну, и дуб. Никто и никогда не использовал ёлку или осину для корпусов судов и такелажа.
Понятие «строевой корабельный лес» — это и о сосне. К примеру, для строительства судов Азовской флотилии извели вековые дубы в Воронежской губернии. Но здесь важнее не то, из чего они сделаны — сосны или дуба, а просушенность и просмолённость материала. Из просушенных и просмоленных досок сосны, кстати, наращивали высоту борта, делали палубный настил, рубили мачты и реи. Дуб (он не гниёт в воде) использовали для корпуса и шпангоута, но при этом его сушили и смолили. Главная беда царя — Пётр призывал к штурмовщине, к быстроте вместо качества. А с таким подходом качественный флот не создать.

 

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Флот Судостроительная афёра Петра Великого