Багира

Вторник, 11 21st

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Итальянский линейный корабль «Данте Алигьери».

«Данте Алигьери» — первый итальянский дредноут

Журнал: Арсенал Коллекция, №1(1) — 2012 года
Автор: Сергей Патянин

Фото: линкор Данте Алигьери

История создания

История итальянского дредноута берёт своё начало в 1901 году, когда видный инженер-кораблестроитель полковник Витторио Куниберти (1854-1913) выдвинул принципиально новую концепцию линейного корабля со скоростью не менее 20 узлов и артиллерией единого калибра — 305 мм. Свои соображения он изложил в немецком журнале «Marine Rundschau» и, более подробно, годом позже в итальянском «Rivista Marittima». Основные постулаты были просты:
— для потопления противника в артиллерийском бою следует нанести ему как можно больше попаданий в район ватерлинии, где сосредоточены все важные объекты корабля;
— этот участок защищается наиболее толстой бронёй, пробить которую могут только орудия калибра 12 дюймов и выше;
— скорострельность таких орудий невысока, следовательно, для обеспечения требуемого количества попаданий необходимо наращивать число орудий.
Конструктор представил и чертежи такого корабля, но руководство итальянского военно-морского флота не оценило подобных новаций и отвергло проект, выдав, правда, разрешение на его публикацию за границей. В 1903 г. в авторитетном британском ежегоднике «Jane's Fighting Ships» выходит статья Куниберти «Идеальный линейный корабль для британского флота». В ней автор представил линкор водоизмещением 17 000 т, со скоростью 24 узла, броневым поясом по ватерлинии толщиной 305 мм и вооружением из двенадцати 305-мм орудий, размещавшихся в четырёх двухорудийных и четырёх од-ноорудийных башнях.
«В нашем идеальном и очень мощном корабле, — писал Куниберти, — мы должны увеличить число стволов 12-дюймовых орудий, чтобы быть способными нанести противнику хотя бы одно фатальное попадание в пояс по ватерлинии раньше, чем у него появится такой же шанс нанести нам подобный удар из одного из четырёх орудий главного калибра, которые сейчас обычно приняты в качестве основного вооружения».

Вверху: линейный коребль «Данте Алигьери» вскоре после окончания Первой мировой войны
Фото: идеальный линкор британского флота
Проект полковника Куниберти «идеального линкора для британского флота» (1903 г.). Буквами A, F и Р на схеме обозначены соответственно 305-мм, 12-фунтовые и малокалиберные орудия

Статья получила широкий отклик в среде британских морских офицеров, но в тот момент не оказала определяющего влияния на развитие конструкторской мысли. Для принятия решения понадобился анализ учебных стрельб Королевского флота, а также изучение опыта боёв русско-японской войны. Именно они показали, что дистанции артиллерийских боёв возросли настолько, что для получения попадания стала необходима стрельба залпами не менее чем из четырёх орудий и обязательно одного калибра, чтобы хорошо видеть падение снарядов, не путая при этом всплески от разных калибров. Кроме того, самые тяжёлые пушки стреляли точнее, а их попадания давали более действенный результат, вследствие того, что тяжёлые снаряды в значительно меньшей степени теряли свою кинетическую энергию относительно дальности стрельбы.
Итогом работ британского Адмиралтейства стала закладка в 1905 г. знаменитого «Дредноута», ставшего родоначальником нового поколения линейных кораблей. Его появление стало в военно-морских кругах своего рода сенсацией, хотя идея как таковая уже давно витала в воздухе. Вслед за Британией в строительство дредноутов включились США, Германия и другие страны — начиналась «дредноутная гонка».
Италия не сразу включилась в «дредноутную гонку», поскольку завершала программу строительства четырёх быстроходных броненосцев типа «Витторио Эмануэле», хорошо приспособленных для боевых действий на Средиземном море (они имели водоизмещение 13000 т, скорость 21 уз и вооружались 2×305-мм и 12×203-мм орудиями).
Начало проектирования первого итальянского линкора с единым калибром артиллерии относится к 1907 году. В выданном флотом задании к новому кораблю предъявлялись следующие требования:
— нормальное водоизмещение не более 20 000 т;
— скорость не менее 22 узлов;
— бронирование, достаточное для защиты от фугасных снарядов артиллерии крупного и среднего калибра на обычных дистанциях боя (30-40 кбт.);
— артиллерия противоминного калибра из 120-мм орудий при максимально возможном по условиям нагрузки и размещения количестве.
Благодаря сделанному Куниберти заделу и при его непосредственной поддержке, работы двигались быстро. Уже к концу года ведущие конструкторы Корпуса корабельных инженеров генерал-майор Эдоардо Масдеа (1849-1910) и подполковник Антонино Калабретта подготовили рабочий проект.
Имея возможность оценить вступившие в строй и строившиеся иностранные линкоры, Масдеа, как руководитель группы проектировщиков, решил сделать определённый задел на будущее. Он реально оценивал возможности национальной промышленности и справедливо полагал, что за время, пока будет строиться головной корабль, более развитые страны не будут стоять на месте. Поскольку почти все первые дредноуты имели бортовой залп из восьми орудий, следовало «играть на опережение», обеспечив своему кораблю полуторакратное преимущество по этому показателю. Увеличение общего числа орудий неизбежно вело к росту водоизмещения, поэтому требовалось разместить все двенадцать пушек так, чтобы обеспечить им возможность стрельбы на оба борта, что само по себе являлось нетривиальной задачей.
Проект «идеального линкора» Куниберти тут не годился, так как имел в бортовом залпе всё те же восемь стволов. Одним из вариантов решения проблемы была установка башен по линейно-возвышенной схеме, однако в то время конструкторы и моряки опасались подобного размещения по двум основным причинам. Во-первых, возвышенные башни и их барбеты значительно увеличивали «верхний вес», что неизбежно отрицательно сказывалось на остойчивости, а сосредоточение тяжеловесных башен в оконечностях повышало требования к продольной прочности корпуса. Во-вторых, оставался не изученным вопрос о воздействии дульных газов орудий возвышенной башни на смотровые колпаки и прицелы нижней. Не случайно, первыми линейно-возвышенную схему расположения главного калибра применили американцы и французы — именно в этих флотах раньше всего начались эксперименты по определению степени такого воздействия.
Найденный проектировщиками выход наглядно показал, что итальянские кораблестроители не потеряли вкуса к нетрадиционным решениям. Ещё в 1905 году капитан 1 ранга Умберто Каньи и полковник Корпуса корабельных инженеров Эдоардо Феррати высказали идею трёхорудийной башни, сулящей немалые преимущества по сравнению с общепринятыми в то время двухорудийными. Куниберти воспользовался той идеей и предложил разместить артиллерию в четырёх трёхорудийных башнях, равномерно расставленных в диаметральной плоскости корабля. Расположение башен на одном уровне упрощало управление огнём, однако в дальнейшем, для улучшения мореходных качеств, носовую пришлось поднять на полубак, который был надстроен над верхней палубой, а число и размеры надстроек — сократить до минимума, чтобы придать орудиям максимально широкие секторы стрельбы. Всё приносилось в жертву главному замыслу: обеспечить максимальную мощь бортового залпа. Подобная схема расположения артиллерии (названная в честь своего изобретателя «схемой Куниберти») впоследствии применялась на русских линкорах типов «Севастополь», «Императрица Мария» и «Измаил», но более нигде не повторялась.
Не менее оригинальным оказалось и размещение противоминной артиллерии. Восемь из двадцати 120-мм орудий стояли в четырёх двухорудийных башнях, установленных поборт-но на верхней палубе в носовой и кормовой оконечностях, а остальные — в традиционных казематах.
Четырёхвальная паротурбинная установка системы Парсонса мощностью 32000 л.с, должна была обеспечивать дредноуту 23-узловую скорость полного хода. Тем самым в проект закладывалось традиционное для итальянских линейных кораблей преимущество в скорости над своими потенциальными оппонентами на 2-3 узла. Столь же традиционно броневая защита уступала по абсолютной толщине зарубежным аналогам. К концу 1907 года проект Масдеа был утверждён. Контрактная стоимость постройки определялась в 57,2 млн. лир или 2,267 млн. фунтов стерлингов по действовавшему курсу, что было примерно на полмиллиона больше, чем стоил любой из английских дредноутов того периода.
Корабль получил название «Данте Алигьери» — в честь великого поэта (1265-1321), автора «Божественной комедии» и одного из создателей литературного итальянского языка. Его закладка состоялась 6 июня 1909 г. на казённой верфи в Кастелламаре-ди-Стабия.
Таким образом, Италия стала первой из средиземноморских держав, начавшей строительство дредноутов. Однако слабость индустриальной базы страны, особенно задержки с производством и поставкой вооружения (в течение долгого времени Италии зависела в этом отношении от иностранных фирм), привела к тому, что австро-венгерский дредноут «Ви-рибус Унитис», заложенный более чем на год позже и спущенный на воду через 10 месяцев после итальянского, вошёл в строй раньше него.
Когда «Данте Алигьери» ещё находился в постройке, выявилась значительная строительная перегрузка, из-за которой реальное водоизмещение на 900 т превысило проектное, что привело к увеличению осадки на 0,35 м. Этот факт вызывал назначение начальником Главного морского штаба адмиралом Деттоло авторитетной технической комиссии для исследования вопроса о влиянии этой перегрузки на тактико-технические элементы корабля, причём её формальным главой стал сам Морской министр, адмирал Леонарди Каттолика. Комиссия пришла к выводу, что увеличение осадки не повлечёт за собой существенного ухудшения мореходности, живучести и эффективности действия вооружения, однако отметила возможное снижение скорости на 0,3 узла, что считалось приемлемым ввиду ограничения скорости планируемых к закладке линейных кораблей типа «Джулио Чезаре» 22 узлами.

Фото: Данте Алигьери на испытаниях

«Данте Алигьери» на испытаниях. Обратите внимание на небольшую высоту дымовых труб

Постройка корабля заняла более трёх с половиной лет, причём окончательная стоимость составила 65 млн. лир — то есть превысила контрактную примерно на 8 миллионов.
При передаче флоту линкор подвёргся разносторонним и обширным испытаниям на скорость, управляемость и мореходность, включавшим поход в штормовую Атлантику, причём их результаты оказались в целом положительными. По результатам испытаний была увеличена высота дымовых труб.

Описание конструкции

Корпус и надстройки

Как и большинство дредноутов первого поколения, «Данте Алигьери» сочетал в себе пионерские технические решения с традиционными, свойственными национальной кораблестроительной школе. При его создании конструкторам пришлось решать массу сложных задач, связанных с общей компоновкой, размещением артиллерии, постов управления кораблём, шлюпок и т.д. Достаточно сказать, что своих предшественников — броненосцы типа «Витторио Эмануэле» — он превосходил по водоизмещению более, чем наполовину (19,5 тыс. т против 13), а по длине — примерно на 25 м (168,1 м против 144,6), сохраняя при этом практически такое же отношение длины к ширине (6,32 против 6,45).
Корпус имел вполне традиционные очертания. «Данте» стал последним итальянским линкором, сохранившим ярко выраженный таранный форштевень. Носовая часть отличалась непривычно острыми обводами в районе ватерлинии при значительном развале шпангоутов короткого зауженного полубака. По замыслу, это должно было улучшать скоростные характеристики, однако даже при небольшом волнении у форштевня возникал огромный бурун. Кормовая оконечность сохраняла обычную закруглённую «крейсерскую» форму. Корабль оборудовался двумя рулями, размещавшимися в диаметральной плоскости: главным, полубалансирного типа, и находившимся впереди него вспомогательным, балансирного типа. Они могли перекладываться совместно или по отдельности. Максимальной ширины по мидель-шпангоуту корпус достигал на нижней кромке броневого пояса. Выше него борта имели заметный завал внутрь.

Тактико-технические характеристики

Водоизмещение, т
порожнем — 17535
нормальное — 19500
полное — 21800

Размерения, м
длина наибольшая — 168,1
длина по ватерлинии — 164,9
длина между перпендикулярами — 158,4
ширина наибольшая — 26,6
осадка нормальная/в полном грузу — 9,2/9,7

Энергетическая установка
число и тип котлов — 23 «Blechynden» (7 нефтяных + 16 смешанных)
число и тип ПТУ — 3 «Parsons»
число валов — 4
проектная мощность, л.с. — 32000

Скорость хода, уз — 23

Запас топлива, т
нормальный — 700 угля + 300 нефти
полный — 2400 угля + 600 нефти

Дальность плавания, миль
(при скорости, уз) — 5000 (10) или 1000 (22)

Броневая защита, мм
главный пояс (оконечности) — 250-203-170 (100 — 76)
траверсы — 100-76
палубы — 24+30+24/50
башни ГК (лоб/крыша) — 250/150
башни и казематы СК — 100
боевая рубка — 280

Вооружение:
число стволов — калибр/длина ствола, клб.
12 — 305-мм/46
20 — 120-мм/50
13 — 76-мм/50
3 — 450-мм ТА

Экипаж, чел. (в т.ч, офицеров) 970 (30)

Корпус почти целиком изготавливался из высокопрочной стали. Исключением стали участки, наиболее подверженные вибрации, которые делались из мягкой сименс-мартеновской стали с повышенным пределом текучести. Параллельно килю с каждого борта проходило по восемь продольных днищевых и бортовых стрингеров, причём в средней части корпуса второй и четвёртый стрингеры переходили в продольные вертикальные переборки. Линкор имел три непрерывных палубы: верхнюю, главную и нижнюю. Вне пределов машинно-котельных отделений в носовой части имелось три платформы, называемые верхней, средней и нижней; в корме платформ было только две.
По всей длине корпуса проходило двойное дно, разделённое на множество водонепроницаемых отсеков и отделений, и переходящее в двойной борт, поднимавшийся до уровня главной палубы. Более того: на большей части корабля имелось тройное дно. Оно начиналось ещё до барбета носовой башни и заканчивалось у барбета кормовой. Большинство переборок доходило до верхней палубы.
Надстройки были сконструированы просто и рационально, чтобы избежать ненужного увеличения «верхнего» веса и обеспечить максимальное удобство использования орудий главного и вспомогательного калибра. Надо сказать, что ещё с 1880-х годов итальянские конструкторы старались придать своим тяжёлым кораблям симметричный силуэт, чтобы противник в первые моменты встречи не мог точно определить не только их курс, но и направление движения. Хотя к концу первого десятилетия 20-го века рассчитывать на эффективность такого решения было уже наивно, оно, тем не менее, сохранилась и в проектах первых итальянских дредноутов. Так что, внешний вид «Данте Алигьери» оказался весьма необычным и чем-то напоминал броненосные крейсера «Сан Джорджо» и «Сан Марко»: две группы труб, разнесённые по длине, с двумя башнями главного калибра между ними, благодаря чему с большого расстояния линкор напоминал два двухтрубных корабля, идущих в кильватер.

Бронирование

Броневая защита «Данте Алигьери» выполнялась по классической схеме: наиболее толстая броня располагалась по ватерлинии, становясь тоньше с каждым межпалубным промежутком. Плиты сталеникелевой брони, цементированной по технологии Круппа (типа КС), поставляла итальянская фирма «Терни».
Главный броневой пояс простирался от барбета носовой до барбета кормовой башни и состоял из двух рядов плит. Нижний имел толщину 250 мм в верхней части, утончаясь до 170 мм к нижней кромке. Над ним — между нижней и главной палубами — располагался верхний ряд плит толщиной 203 мм. Пояс замыкался траверсами толщиной 100 м в носу и 76 мм в корме. Защита оконечностей представляла собой продолжение всё того же пояса с толщиной брони в носовой части 100 мм, в кормовой — 76 мм. Выше главного пояса .между верхней и главной палубами, располагался каземат средней артиллерии, защищённый 100-мм бронированием.
Горизонтальная защита была распределена между всеми тремя палубами и практически везде выполнялась двухслойной. Верхний слой изготавливался из стали высокого сопротивления, а нижний — из обычной кораблестроительной стали. Верхняя и главная палубы на всём протяжении были плоскими, с толщиной брони 24 (12+12) и 30 (18+12) мм соответственно. Нижняя палуба в пределах главного броневого пояса имела толщину 24 (12+12) мм в плоской части и 50 (25+25) мм на скосах, начинавшихся не доходя до внешней продольной переборки и примыкавших к нижней кромке главного пояса. Вне пояса — за 100-мм траверсами — она имела карапасную форму и в оконечностях опускалась также до уровня нижней кромки пояса, однако толщина её не превышала 20 мм. В корме карапасная палуба служила защитой для рулевых машин и их проводов.
Артиллерии главного калибра конструкторы постарались придать весьма надёжную защиту. Башни получили 250-мм лобовые плиты и 150-мм крышу, барбеты над уровнем верхней палубы имели толщину 220 мм, ниже её — 120 мм. Средняя артиллерия — как в башнях, так и казематах — защищалась 100-мм бронёй (крыши башен — 50 мм). Самую же толстую броню имела носовая боевая рубка, толщина стенок которой достигала 280 мм, тогда как для кормовой боевой рубки ограничились 200-мм бронированием.
Защиту от подводных взрывов обеспечивали тройное дно, двойной борт и продольные переборки.
В целом броневую защиту «Данте Алигьери» можно оценить как весьма и весьма посредственную. Общий вес бронирования составил всего 4020 т. или порядка 20% от нормального водоизмещения. Насколько известно, это абсолютно минимальное значение для всех линейных кораблей дредноутного класса. Итальянские конструкторы остались верны традиционному принципу принесения защиты линкоров в жертву вооружению и скорости.

Энергетическая установка

«Данте Алигьери» стал первым итальянским «капитальным» кораблём, оснащённым паротурбинной силовой установкой, первым итальянским четырёхвинтовым линкором и первым, оснащённым (правда, частично) котлами с полностью жидкостным отоплением.
Энергетическая установка линкора была изготовлена заводом «Ансальдо-Армстронг» в Генуе и состояла из трёх групп паротурбинных агрегатов системы Парсонса прямого действия. Каждая из них включала турбины высокого и низкого давления (последняя — со встроенной ступенью заднего хода) с соответствующим вспомогательным оборудованием: конденсаторами, циркуляционными насосами, вентиляторами и т.д., обеспечивавшими независимую работу «своей» турбинной группы. У двух турбоагрегатов в бортовых машинных отделениях турбины высокого и низкого давления подключались последовательно и приводили в движение внешние гребные валы. В центральном агрегате турбины высокого и низкого давления стояли параллельно и вращали левый и правый внутренние гребные валы соответственно. Суммарная проектная мощность турбин определялась в 32000 л.с, при использовании принудительной тяги или 19 000 л.с, при естественной тяге.
Пар для турбин вырабатывали 23 водотрубных котла системы «Блекинден», из которых семь имели чисто нефтяное, а остальные — смешанное отопление.
Все турбины были сосредоточены в средней части корабля в пределах одного отсека, разделенного двумя продольными водонепроницаемыми переборками. Очевидно, что концентрация главных механизмов в пределах одного отсека не способствовала живучести корабля при поражении его минным и торпедным оружием. Более того, затопление двух турбинных отделений с одного борта влекло за собой большой аварийный крен корабля (до 12-18°) со всеми вытекающими отсюда последствиями (например, уход под воду амбразур казематов 120-мм орудий). Паровые котлы размещались в четырёх котельных отделениях, расположенных двумя группами между погребами средних и концевых башен главного калибра, в нос и в корму от машинных отделений. В котельном отделении №3 стояло пять котлов, в трёх остальных — по шесть.
На полном ходу пар подавался независимо к каждому агрегату, последовательно проходил турбины высокого и низкого давления, после чего поступал в конденсатор соответствующей группы. Данный режим работы использовался относительно редко. Как правило, в походе корабль шёл под двумя валами, при этом задеиствовались либо два бортовых, либо один центральный агрегат. На экономическом ходу все три агрегата подключались последовательно: сначала пар подавался в турбину высокого давления правого борта, из неё — в турбину высокого давления левого борта, затем последовательно проходил турбины высокого и низкого давления среднего агрегата и поступал в центральный конденсатор.
Для хранения угля служили бортовые угольные ямы, располагавшиеся между главной и нижней палубами. Жидкое топливо хранилось в цистернах, размещённых в отсеках тройного борта под нижней палубой и двойном дне. Там же находились цистерны воды для котлов, питья и бытовых нужд. Нормальный запас топлива включал 700 т угля и 300 т нефти, полный — соответственно 2400 и 600 т. С полным запасом топлива проектная дальность плавания линкора достигала 1000 миль полным ходом или 5000 миль экономическим 10-узловым.
Впервые «Данте Алигьери» вышел на заводские ходовые испытания 21 июня 1912 г. Они продолжались три часа, причём пары поднимались только в шести котлах. В таких условиях линкора показал среднюю скорость 11,46 уз при мощности 3408 л.с. Спустя три дня состоялись 12-часовые испытания на определение дальности плавания. Под парами находилось также шесть котлов. Средняя скорость составила 11,29 уз, средняя мощность — 3000 л.с, расход угля — 1,05 кг на лошадиную силу в час. Предварительные пробы на полную мощность прошли 27 июня. При натуральной тяге «Данте» развил 22,15 уз и 25 400 л.с; при форсированной — 23,58 уз и 34200 л.с.
На шестичасовых официальных испытаниях данные результаты были несколько улучшены: максимальная скорость составила 22,83 уз при 31 460 л.с; эквивалентный расход топлива (расход нефти по специальным формулам приводился к расходу угля) — 0,67 кг на лошадиную силу в час. Правда, сам корабль при этом был сильно недогруженным — в частности, на нем отсутствовала артиллерия главного калибра.
16-17 июля 1912 г. состоялись 24-часовые испытания на дальность плавания. Первые 18 часов «Данте» шёл на естественной тяге со средней скоростью 19,8 уз; средняя мощность при этом составила 20 220 л.с, эквивалентный расход топлива — 0,70 кг/л.с.хч. Последние шесть часов линкор маневрировал с различными скоростями, в том числе дважды прошёл полным ходом по мерной линии. При этом был зафиксирован результат 23,825 уз при мощности 34 860 л.с*.

* Таким образом, встречающиеся в некоторых публикациях утверждения, что «Данте Алигьери» развил 24,2 узла при мощности 35 350 л.с, не имеют под собой основания.

Вооружение

Главный калибр «Данте Алигьери» состоял из двенадцати 305-мм орудий образца 1909 г. (30,5 cm Model 1909) с длиной ствола 46 калибров. Они были разработаны фирмой «Армстронг» под маркой «Elswick Pattern T» и изготовлены её итальянским филиалом в городе Поццуоли близ Неаполя. Сложности с производством привели к задержке готовности главной артиллерии почти на год, что сказалось на общих сроках строительства корабля.
Орудие имело типично британскую «проволочную» конструкцию и состояло из внутренней трубы, наружной трубы «А» (в свою очередь, состоявшей из двух частей, скреплённых винтовым кожухом), трубы «В», кожуха, короткого затворного кольца и поршневого затвора системы Велина с пневматическим приводом. Оно имело 46 нарезов размером 1,52x12,7 мм, шаг нарезки равнялся 30 калибрам. Из-за высокой для столь крупнокалиберного орудия начальной скорости живучесть ствола оказалась очень низкой: на испытаниях 1910 г. было получено, что она составляет всего 60 выстрелов полным зарядом или 200 выстрелов уменьшенным. Однако в данных, официально переданных в 1911 г. американским представителям, говорилось уже о 120 выстрелах полным боевым зарядом.
Использовалось два типа снарядов: бронебойный весом 417 кг (содержание разрывного заряда — 4,8 кг или 1,15%) и фугасный весом 401 кг (разрывной заряд — 25,5 кг или 6,35%). Заряд полным весом 117 кг состоял из четырёх частей, помещённых в шёлковые картузы. Дальность стрельбы достигала 24 км, а на дистанции 9000 м бронебойный снаряд пробивал 250-мм крупповскую броню. К 1919 году на вооружение был принят новый, более тяжёлый, бронебойный снаряд, весивший 452,7 кг и содержавший 7,55 кг взрывчатки, однако не известно, применялись ли такие снаряды когда-либо на «Данте Алигьери».
Трёхорудийные башенные установки изготавливались той же фирмой, что поставляла сами орудия. Диаметр шарового погона башни составлял 8,53 м, диаметр барбета— 10 м. Стволы размещались в индивидуальных люльках с расстоянием между осями 1930 мм. Вертикальное наведение осуществлялось в интервале от — 5 до +20°. Досылатели прибойникового типа сопрягались с качающимися частями орудий так, что заряжание становилось возможным во всём диапазоне углов вертикального наведения. Благодаря этому удалось обеспечить довольно высокую «паспортную» скорострельность — 5 выстрелов за две минуты при том, что орудие не было изначально заряженным, а подача снарядов шла непосредственно из погребов. Однако на практике темп стрельбы ограничивался 2 выстрелами в минуту на каждое орудие. Все башенные механизмы имели основной гидравлический и вспомогательный электрический приводы. Общий вес башенной установки составлял 655 т.
Расположение башен в диаметральной плоскости допускало применение всех орудий на оба борта в пределах 300° для крайних и до 260° для средних башен, однако на острых (менее 25°)носовых и кормовых курсовых углах могли вести огонь только по одной башне. Вес бортового залпа главного калибра равнялся 5004 кг, однако носового или кормового — всего 1251 кг.

Фото: башня главного калибра линкора

Башня главного калибра №3 с установленными на ней 76-мм пушками

Штатный боекомплект состоял из 40 бронебойных и 30 фугасных снарядов для каждого 305-мм орудия и хранился в четырёх погребах, расположенных непосредственно под башнями. Снарядные погреба находились под зарядными. Подача снарядов и зарядов к орудиям производилась тремя элеваторами, которые вращались вместе с башней. Каждый из элеваторов состоял из двух частей — верхней и нижней, разделённых перегрузочным отделением. Снаряды и заряды из погребов вручную, при помощи системы талей и блоков, помещались в лотки нижних элеваторов, которые подавали их в перегрузочное отделение, находившееся на нижнем поворотном «столе» подбашенного отделения. При этом снаряды для крайних орудий располагались в каретках подъёмников горизонтально, а среднего — вертикально. Каждому нижнему элеватору соответствовал свой верхний, в перегрузочные лотки которого снаряды и заряды перемещались автоматически механической подачей. Каретки всех элеваторов имели цепной привод.
Противоминная артиллерия включала двадцать 120-мм орудий системы Армстронга образца 1909 г. с длиной ствола 50 калибров, считавшихся достаточно мощными для поражения миноносцев той эпохи. Как и орудия главного калибра, эти пушки имели постоянную нарезку из 36 нарезов (шаг 1:30). Для них предусматривалось два вида снарядов: фугасный весом 22,13 кг (содержание взрывчатого вещества — 1,23 кг) и шрапнель весом 25,12 кг; дальность стрельбы достигала 13 км.
Размещение противоминной артиллерии было весьма необычным. Восемь орудий располагались в четырёх двухорудииных башнях, установленных побортно в носовой и кормовой оконечностях. Смелое решение, на несколько лет опередившее флоты других государств, тем не менее, себя не оправдало: в свежую погоду брызги делали башенные орудия у среза полубака почти бесполезными. Башни имели диаметр 4,3 м, диаметр шарового погона — 2,47 м, расстояние между осями стволов — 762 мм, высота оси цапф над уровнем палубы составляла всего 390 мм. Установки имели электрический привод вертикального и горизонтального наведения и обеспечивали вертикальную наводку орудий в пределах от — 7 до +25°.
Остальные пушки размещались более привычным способом — в бронированных казематах под верхней палубой в центральной части корабля. Таким образом, почти в любом направлении могло вести огонь не менее пяти стволов. Для погрузки боезапаса 120-мм орудий в бортах имелись специальные лацпорты.
В качестве второго противоминного калибра линкору полагалось тринадцать 76-мм/50 полуавтоматических пушек системы Армстронга образца 1909 г.*
По своим тактико-техническим характеристикам они были практически полностью идентичны 76-мм орудиям Виккерса, стоявшим на последующих итальянских дредноутах. Позиций для их размещения на корабле было предусмотрено больше: на крышах башен главного калибра, где они могли использоваться для практических стрельб, в центральной части на главной палубе, на полубаке и на юте. При этом, если главный и противоминный калибры «Данте» за всё время службы не подвергались никаким изменениям, то трёхдюймовки во время Первой мировой войны часто снимались для вооружения мелких судов. К концу войны корабль нёс уже двенадцать 76-мм/50 орудий на крышах башен главного калибра, четыре аналогичных пушки в установках для зенитной стрельбы, которые стояли в тыльных частях крыш концевых башен, и два 40-мм/39 автомата «Виккерс-Тер-ни» образца 1917 г. Кроме того, на борту имелось восемь пулемётов калибра 6,5 мм, которые могли устанавливаться на переносных треногах или корабельных плавсредствах.
Как и большинство линкоров того времени, «Данте Алигьери» нёс торпедное вооружение: три 450-мм подводных аппарата типа W200/450. Два из них были бортовыми и размещались в общем отсеке на средней платформе перед носовой башней главного калибра под углом к диаметральной плоскости, а третий — кормовым, установленным непосредственно в ахтерштевне на скосе бронепалубы. Для каждого аппарата в боекомплекте имелось по три торпеды. В течение 1916-1917 гг. совершенно бесполезное для линкора торпедное вооружение было демонтировано.

Характеристики артиллерии

* В ряде публикаций говорится, что 76-мм орудия на «Данте» имели длину ствола 40 клб. Так, справочник «Conway's» сообщает, что первоначально стояли 76-М/40 пушки, которые в 1915 г. заменили на 76-мм/50. По мнению автора данной статьи, эта информация является ошибочной.

Фото:Данте Алигьери после модернизации

«Данте Алигьери» после модернизации. На фок-мачте оборудован пост управления огнём, видны многочисленные шлюпки

Система управления огнём

Установленная на «Данте» система управления огнём в целом не отличались от применявшихся на броненосцах предшествующих типов. Управление стрельбой, как правило, осуществлял старший артиллерийский офицер, чей пост располагался в особой бронированной башенке, находящейся в верхней части боевой рубки. Оттуда старший артиллерист вёл наблюдение и распределял цели, а также выдавал предварительные данные для стрельбы. Он имел связь с командиром корабля, дальномерщиками, артиллерийскими установками и наблюдательным постом на фор-марсе, откуда приходили сообщения об отметках падений снарядов. Колпак башенки имел смотровые щели по всему периметру и мог вращаться посредством ручного привода, обеспечивая грубое определение пеленга на цель и выполняя тем самым функции визира центральной наводки. Он же служил основанием для дальномера, однако последний крепился к нему не жёстко и имел некоторую степень свободы для отклонения по горизонтали.
Пост старшего артиллериста оборудовался передатчиками дальности и отклонения, указателями положения башенных установок и телефонами для связи с центральным артиллерийским постом, который располагался непосредственно под боевой рубкой на нижней платформе, под защитой бронепалубы, а оттуда — с постами командиров каждой башни. Вторая телефонная линия предназначалась для противоминной артиллерии. Все телефоны на корабле относились к системе Мар-ци и производились на фабрике в Риме. Они были настенного типа с разнесёнными приёмной и передающей трубками, и только посты наводчиков башен главного калибра оборудовались телефонами с наушниками. Согласно отчёту осматривавшего линкор американского офицера, датированному 14 мая 1913 г., итальянские телефоны своими раструбами и качеством звука напоминали ему граммофоны того времени.
В дополнение к телефонам, пост старшего артиллериста был связан с центральным артиллерийским постом переговорными трубами. Все линии связи были проложены в бронированной коммуникационной трубе. Также рядом со старшим артиллеристом располагались кнопки подачи звуковых сигналов для производства выстрелов (общая линия для всей артиллерии, отдельные для главного и противоминного калибров, а также для каждой башни в отдельности) и «дробления» стрельбы. На случай выхода из строя основного поста управления огнём, аналогичный пост находился в кормовой боевой рубке.
После начала стрельбы велось наблюдение за всплесками от падения снарядов, в соответствии с чем определялась ошибка измерения параметров цели и вносилась соответствующая поправка к этим данным. Передатчики дистанции и отклонения относились к системе Ронка, являвшейся стандартной для итальянского флота. Передатчики дистанции представляли собой круглые циферблаты с двумя стрелками, совмещая которые вертикальный наводчик добивался нужного угла возвышения орудия.
Для управления стрельбой противоминной артиллерии она была поделена на четыре сектора (плутонга). Для передачи команд к орудиям имелись переносные переговорный трубы, устанавливавшиеся на треножниках. Какие-либо специальные дальномеры для противоминной артиллерии отсутствовали. Правда, с постов командиров концевых башен главного калибра можно было управлять огнём ближайших плутонгов.
Управление стрельбой бортовых торпедных аппаратов могло производиться из обеих боевых рубок (кормового — только из кормовой). Торпедные прицелы крепились прямо на стенках рубок, обеспечивая необходимый обзор. Передача команд осуществлялась по телефону.
Судя по уже упоминавшемуся отчёту американского наблюдателя, итальянские офицеры были вполне удовлетворены своими системами управления огнём и не видели необходимости внесения в них каких-либо «усложняющих изменений». Им отмечалась лишь совершенно недостаточная высота расположения постов управления огнём над уровнем моря — всего 15 м для носового и 12 м для кормового. Однако по оценкам союзников, итальянцы серьёзно отставали от ведущих флотов, как в аппаратуре, так и в методах управления стрельбой — в частности, у них не имелось ничего подобного британскому «столику Дрейера». Навёрстывать упущения пришлось уже во время мировой войны.

Прожекторы

Линкор оснащался десятью прожекторами: восемь располагались парами на площадках, охватывающих дымовые трубы, ещё два — на небольших марсах обеих мачт. Электропитание обеспечивалось отдельной веткой силовой сети. По всей видимости, такое количество оказалось избыточным, так как вскоре после испытаний прожекторы с мачт были сняты. К концу Первой мировой войны была убрана носовая пара прожекторов с кормовой площадки, а судя по фотографиям, симметрично расположенная носовая пара также периодически снималась.

Экипаж

По первоначальному штатному расписанию, экипаж «Данте» состоял из 970 человек (30 офицеров и 940 нижних чинов), но вскоре был увеличен до 981 человека, включая 31 офицера. Как водится, в условиях службы численность команды сильно варьировалась.
Офицерские помещения располагались традиционно — в кормовой части на главной палубе. Матросские кубрики были разбросаны по всему кораблю и размещались под полубаком, на главной палубе почти по всей её длине (в нос от офицерских «апартаментов»), а также на нижней палубе в оконечностях. По стандартам своего времени, помещения, как офицеров, так и матросов были достаточно просторными и комфортабельными.

Девиз

Все крупные корабли итальянского флота в обязательном порядке имели свои девизы. Для «Данте Алигьери» им стала фраза из «Божественной комедии» («Ад», песнь XXIV): «Con I'animo che vince ogni battaglia» — «И сильный духом победит в любом бою».

Модернизации

В отличие от своих последователей, за время службы «Данте Алигьери» не подвергался каким-либо кардинальным переделкам.
В 1913 г. в экспериментальных целях на борту линкора был размещён гидросамолёт «Кёртис», но после проведения серии опытов его убрали.
В 1916 г. на крыше носовой боевой рубки установили дальномер системы «триплекс» с оптической базой 4,5 м (15 футов), своим необычным внешним видом напоминавший этажерку. На кормовой боевой рубке был установлен дальномер с базой 2,7 м. Кроме того, каждая башня была оборудована собственным дальномером, установленным на крыше с правой стороны.
В 1923 г. «Данте» оснастили новой треногой фок-мачтой с массивным марсом, на котором расположился пост управления артиллерийским огнём. При этом основную опору мачты, чтобы дым не мешал работе оптических приборов, перенесли вперёд от носовой группы дымовых труб, высота которых была увеличена на 3 метра. На верхнем ярусе носовой надстройке установили два поста управления огнём противоминной артиллерии. Позже на кормовой боевой рубке установили второй дальномер.
В 1925 г., одновременно с остальными итальянскими линкорами, «Данте» был оснащён авиационным вооружением. На башне №3 оборудовали место для базирования летающей лодки «Макки» М.18. Её спуск на воду и подъём осуществлялся штатными грузовыми стрелами.

Оценка проекта

Оценивая «Данте Алигьери» как первый итальянский дредноут, можно заключить, что в его проекте чётко прослеживается заложенный ещё адмиралами Брином и Сен-Боном принцип принесения броневой защиты в жертву огневой мощи и скорости. Неплохо выглядя на фоне зарубежных аналогов первого поколения, из-за затянувшейся постройки к моменту ввода в строй он уже уступал по совокупности тактико-технических элементов большинству «одноклассников».
При всей оригинальности конструкции «Данте» обладал двумя принципиальными недостатками: «зажатостью» надстроек, что затрудняло управление кораблём, а также очень слабым погонным и ретирадным огнём. Именно последнее обстоятельство вызывало наибольшую критику проекта, особенно в свете информации о том, что новые британские, французские и австро-венгерские корабли будут обладать заметным преимуществом в данном отношении (шесть стволов против трёх). Поэтому ещё до начала постройки головного итальянского дредноута его создатель, генерал Масдеа, подготовил улучшенный проект, который, с одной стороны, являлся развитием предшествующего, а с другой — воплощал в себе передовой зарубежный опыт. Линкоры типа «Джулио Чезаре» существенно превосходили «Данте», однако когда они ещё находились на стапелях, флоты ведущих морских держав стали пополнять сверхдредноуты с артиллерией калибром 343-356 мм.
Карьера «Данте Алигьери» оказалась недолгой — менее 15 лет. Довольно скоро выяснилось, что своеобразное общее расположение и особенности конструкции корабля практически не оставляют резервов на его последующую эффективную модернизацию. Это стало одной из причин его весьма быстрого списания.

Фото: спуск корабля Данте Алигьери

Король Виктор Эмануил III и королева Елена на церемонии спуска
Фото: спуск линкора Данте Алигьери
Бутылка шампанского разбита о борт «Данте Алигьери». Через несколько мгновений линкор сойдёт на воду

История службы

Церемония спуска «Данте Алигьери» на воду состоялась в субботу, 20 августа 1910 г., при стечении больших масс народа. Пресса встретила спуск первого итальянского дредноута невероятным патриотическим подъёмом. Еженедельник «Доменика дель Коррьере» писал: «На красочном морском празднике, носящем торжественный характер, присутствовал весь военный флот под командованием адмирала Беттоло. Из Гаэты, где он был собран на манёвры в прошлый вторник, флот проследовал в лигурийские воды для морской практики, а затем зашёл в Кастелламаре, чтобы поприветствовать свою новейшую и крупнейшую единицу». О придававшемся данному событию значении говорит тот факт, что на церемонии присутствовала королевская чета, а крёстной матерью линкора стала сама королева Елена, разбившая о его обшивку традиционную бутылку шампанского.
Период достройки и заводских испытаний длился около двух с половиной лет. После окончания работ на верфи «Данте» перешёл в Специю, где в военно-морском арсенале на него установили вооружение и приборы управления огнём. Лишь 15 января 1913 г. линкор официально вошёл в состав флота. В течение следующих полутора месяцев он производил кратковременные выходы в море для доводки систем вооружения, систем управления огнём и боевой подготовки экипажа, а с 1 марта по 13 апреля 1913 г. совершил поход в Атлантику — главным образом, с целью определения его мореходных качеств. За это время корабль прошёл 7197 миль и посетил порты Дакар, Фуншал (о-ва Мадейра), Пунта-Дельгада (Азорские о-ва) и Виго.

«Данте Алигъери» в период достройки

«Данте Алигъери» в период достройки, 1913 г.

По возвращению из атлантического круиза, «Данте» принял на борт короля Виктора Эммануила III и других членов правящей фамилии и отправился в Кастелламаре-ди-Стабия для участия в церемонии спуска на воду линейного корабля «Кайо Дуилио», состоявшейся 24 апреля. После этого для первого итальянского дредноута начался период интенсивной боевой подготовки. Большую часть времени он проводил в водах
Тирренского моря, а в августе был включён в состав 1-й дивизии Второй эскадры, которая, по политическим соображениям, дислоцировалась на Додеканезских островах, и принял участие в больших общефлотских манёврах. При этом на его борту в очередной раз побывал король.
В мае 1914 г. «Данте Алигьери» вошёл в 1-ю дивизию Первой эскадры и на нём поднял свой флаг командующий эскадрой, вице-адмирал Амеро д'Асте Стелла. Командовал кораблём капитан 1 ранга Бискаретти. Кроме него, в составе дивизии находились линкоры «Джулио Чезаре» и «Леонардо да Винчи», крейсер-скаут «Нино Биксио» и дивизион новейших эсминцев типа «Анимозо».

Фото: Данте Алигьери после войны

«Данте Алигьери» в одной из военно-морских баз в последние дни войны или вскоре после её окончания

Римское правительство заявило о нейтралитете в разразившейся вскоре Первой мировой войне. 26 августа новый командующий эскадрой, вице-адмирал Луиджи ди Савойя герцог Абруццкий, перенёс свой флаг на броненосец «Ре-джина Маргерита», а «Данте» стал флагманским лем командира 1-й дивизии контр-адмирала Камилло Кореи. Весь сентябрь, октябрь и ноябрь дивизия провела, базируясь на Специю и осуществляя рутинную деятельность мирного времени. В это время дивизии был придан 2-й дивизион эскадренных миноносцев, состоявший из шести единиц типа «Им-павидо».
В течение десяти месяцев итальянское правительство лавировало между двумя воюющими лагерями, стараясь принять ту сторону, которая сулила наибольшие выгоды. Наконец, выбор был сделан, и 23 мая 1915 г. Италия объявила войну Австро-Венгрии. Итальянский флот к тому времени представлял собой весьма внушительную силу: в его составе числилось 5 дредноутов, 8 до-дредноутов, 10 броненосных и 10 малых крейсеров, 3 крейсера-скаута, 10 эсминцев, 93 миноносца и 21 подводная лодка. Правда, итальянцы не собирались рисковать своими дредноутами, поэтому 1-я дивизия линкоров почти всю войну простояла на рейде Таранто, совершив буквально несколько выходов в море. 5 сентября 1915 г. вице-адмирал Луиджи ди Савойя перенёс свой флаг на «Данте», и до 16 мая 1916 г. тот оставался флагманским кораблём флота.
В ноябре 1916 г. организационная структура итальянского флота претерпела изменения. Силы, действующие в Нижней Адриатике, были разделены на три группы. «Данте Алигьери», вместе со 2-й дивизией линкоров контр-адмирала Эмилио Солари, в состав которой он тогда входил, был включён в Группу «А».
29 ноября 2-я дивизия («Данте», «Дуилио» и «Дориа») снялись с якорей в Таранто и направилась на остров Корфу. Эскорт линкорам составляли шесть эскадренных миноносцев, вышедших из Бриндизи, к которым позже присоединились эсминцы «Гарибальдино», «Ланчере» и миноносцы «Сирио» и «Саффо». На следующий день корабли присоединились к французской эскадре вице-адмирала Гоше. 1 декабря туда же прибыла 1-я дивизия («Чезаре» и «Кавур») во главе с командующим флотом.

Фото: Данте Алигьери и миноносец Николо Фабрицци

«Данте Алигьери» с миноносцем «Николо Фабрицци» в канале Фазана, 25 февраля 1919 г.

Фото: Данте Алигьери и дредноут Тегетгоф
Символ победы! «Данте Алигьери» и капитулировавший австро-венгерский дредноут «Тегетгоф» в гавани Венеции, март 1919 г.

Базирующиеся на Корфу мощные союзные силы (7 французских и 5 итальянских линкоров) должны были обеспечить надёжный заслон на случай возможного выхода австрийских линейных кораблей из Адриатического моря. Само присутствие там итальянских кораблей дало основание заявить, что «сотрудничество обоих флотов при совместных операциях… является обеспеченным в самой полной мере», однако на самом деле итальянцы ограничились самостоятельной боевой подготовкой, благо обширная закрытая акватория между островом и материком позволяла спокойно отрабатывать учебно-боевые задачи. Никакого реального взаимодействия между флотами не было и в помине. Пребывание на Корфу длилось менее двух месяцев, и 27 января 1917 г. «Данте» вернулся в Таранто.
В течение следующих полутора лет линкор безвылазно простоял в гавани Таранто. Британские союзники были обеспокоены низким уровнем боевой подготовки итальянских экипажей и, чтобы хоть немного его поднять, в начале 1918 г. намеревались перевести итальянские дредноуты на Корфу, мотивируя это опасностью захвата немцами кораблей русского Черноморского флота, однако в конечном итоге выход так и не состоялся.
В конце сентября 1918 г. прорыв болгарского фронта потребовал морской операции против Дураццо, чтобы разрушить порт и неприятельские опорные пункты вокруг него. С этой целью командующий итальянским флотом адмирал Таон де Ревель поднял свой флаг на «Данте Алигьери». В ночь на 30 сентября линкор, в сопровождении эсминцев «Инсидиозо», «Импавидо» и «Ирреквето», перешёл из Таранто в Бриндизи, откуда днём 2 октября отправился в боевой поход в сопровождении пяти лёгких скаутов («Раккия», «Риботи», «Россарол», «Пепе», «Поэрио») и двух эсминцев («Скьяффино», «Ньево»). Обстрел побережья был поручен отряду британских и итальянских крейсеров, тогда как группа «Данте» осуществляла дальнее прикрытие. Она маневрировала в Отрантском проливе, достигнув точки 4°45' с.ш./18°08' в.д. (в 40 милях к юго-западу от Дураццо), а по получении сигнала об успешном завершении бомбардировки вернулась в Таранто.
Таким образом, за весь период Первой мировой войны «Данте Алигьери» совершил 4 боевых похода, находился в море 62 ходовых часа, 56 часов стоял в базе в готовности к выходу и 418 часов провёл в различных учениях и тренировках.
Едва отгремели последние выстрелы Великой войны, активность итальянского линейного флота резко увеличилась. 9 ноября 1918 г. «Данте» перебазировался в Венецию на случай необходимости поддержки операций по занятию Далматинского побережья. Когда обстановка нормализовалась, 11 января линкор вернулся в Таранто, затем перешёл в Специю, но вскоре снова был направлен в Верхнюю Адриатику. Под командованием капитана 1 ранга Баттиста Танко он посетил ново-приобретённые города Фазана, Фиуме, Себенико и Зара. 25 февраля 1919 г. произошло знаковое событие: «Данте» вошёл в Полу, бывшую главную базу австрийского флота, чтобы сопроводить капитулировавшие австрийские корабли во главе с дредноутом «Тегеттгофф» в Венецию, где 24 марта состоялся знаменательный «Парад победы», проходивший под девизом «Лисса отмщена».
Когда же вокруг Фиуме разразился политический кризис, линкор весьма продолжительное время — с 20 мая 1919 г. по 6 января 1921 г. — находился в этом порту в качестве стационера, при этом с 22 сентября 1919 г. до 14 марта 1920 г. на нем держал свой флаг контр-адмирал Франко Нунез. О накале политических страстей можно судить по тому факту, что около 200 человек из состава команды «Данте» открыто выступали на стороне мятежных легионеров. 11 октября 1920 г. новым командиром корабля был назначен капитан 1 ранга Антонио Фаскино.
Вернувшись в Италию и пройдя средний ремонт в Арсенале Специи, в апреле 1922 г. «Данте Алигьери» перешёл в Геную, где в это время проходила международная экономическая конференция. После её окончания, он вернулся в Специю, где был выведен в резерв и оставался в таком состоянии до конца следующего года. В это время на нём провели ремонт и модернизацию.
Весной 1924 г. линкор вернули в строй. В мае он совершил поход вдоль южного побережья Италии, а в июне на его борту Его Величество Виктор Эммануил III совершил официальный визит в Испанию. 6 июня линкора «Данте» и сопровождавшие его «Кавур» и «Дуилио» прибыли в Валенсию, на следующий день перешли в Барселону, где оставались в течение недели, а 16-го вернулись в Специю.
Деятельность флота постепенно возвращалась в режим мирного времени. «Данте» вошёл в состав Дивизии линкоров и вместе с остальными дредноутами участвовал в больших флотских манёврах 1924 года, которые проходили у южного побережья Сицилии, между Аугустой и о-вом Фавиньяна. В течение следующего года он занимался боевой подготовкой, периодически заходя в Специю, Гаэту и Аугусту, затем участвовал в манёврах в районе между Аугустой и Термини-Имерезе (северное и восточное побережье Сицилии) и, наконец, в морском параде на рейде Сиракуз. В 1926 году для «Данте» пришла очередь на вывод в резерв. Весной 1927-го он вернулся в строй, в июне принял участие в крупных манёврах в районе Мессина-Анцио, 15 июля — в большом морском параде в Остии, который принимал лично премьер-министр Бенито Муссолини, а в сентябре, вместе с линкором «Андреа Дориа», скаутом «Пантера» и дивизионом эсминцев, совершил поход по Адриатическому морю, посетив порт Зара, после чего прибыл в Венецию, принимавшую в то время Кубок Шнайдера.
В завершение карьеры «Данте Алигьери» совершил ещё несколько походов в пределах территориальных вод и 1 июля 1928 г. был выведен в резерв. Более вернуться в строй ему не было суждено. 1 ноября 1928 г. Королевским декретом №2601 линкор был исключён из состава флота, о чём было официально объявлено в «Giornale Ufficiale» (№38 за 1928 год). Впоследствии корпус первого итальянского дредноута был продан на слом.

Литература

Giorgerini G., Nani A. Le navi di linea italiani 1861-1969. — Roma:
Ufficio Storico della Marina Militare, 1969.
Breyer S. Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer 1905-1970. — Munchen: Lehmanns Verlag, 1970.
Bagnasco E., Rastelli A. Navi e Marinai italiani nella Grande Guerra. — Parma: Ermanno Albertelli Editore, 1997.
Cimmino A. La nave da battaglia «Dante Alighieri» — prima
Dreadnought italiana construita a Castallamare di Stabia // «II Nastro Azzurro», N.3 — 2008.
Campbell J. Naval Weapons of World War — Annapolis: Naval Institute Press, 2011.
Fraccaroli A. Italian Warships of World War I. — London: Ian Allan Ltd., 1970.
Conway's all the World's Battleships 1906 to the Present. — London: Conway Maritime Press, 1996.
Томази А. Морская война на Адриатике. Пер. с франц. — СПб.: Цитадель, 1997.
Больных А. Морские битвы Первой мировой: Трагедия ошибок. — М.: ACT, 2000.

Автор выражает благодарность А.А. Малову и М.Б. Князеву за помощь, оказанную при подготовке статьи. Особая благодарность Е.А. Целикову за предоставленные архивные чертежи.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Флот «Данте Алигьери» — первый итальянский дредноут