Багира

Понедельник, 09 25th

Последнее обновлениеВс, 24 Сен 2017 6pm

Принято считать, что из всех видов транспорта железнодорожный является самым безопасным. Однако летом 1989 года на 1710-м километре Транссибирской магистрали, на перегоне Улу-Теляк — Аша, развернулась целая цепочка невероятных нелепых случайностей, которая привела к катастрофическим последствиям национального масштаба.

1710-й километр

Журнал: Все загадки мира №17, 7 августа 2017 года
Рубрика: Катастрофа
Автор: Светлана Гришковец

Фото: катастрофа поезда под УфойТолько представьте себе, как такое могло произойти?! Ночью в глухой тайге, где тотальная индустриализация СССР ещё не успела отметиться потенциально опасными заводами и до ближайшего населённого пункта более 5 километров, встреча двух пассажирских (!) поездов, следовавших строго по своим путям, ознаменовалась колоссальным по силе объёмным взрывом. В воздух взметнулось гигантское пламя. В одну секунду мощная вспышка осветила все вокруг. Первая мысль, промелькнувшая у жителей близлежащей деревни Красный Восход: «Неужели на нас сбросили атомную бомбу?». И они были недалеки от истины. По оценкам специалистов, мощность взрыва достигала 12 килотонн тринитротолуола, что сопоставимо с энергией, выделившейся при взрыве ядерной бомбы «Малыш» в Хиросиме в 1945 году.

Пункт назначения

Пассажирские поезда №211 Новосибирск-Адлер и № 212 Адлер-Новосибирск насчитывали в общей сложности 38 вагонов. Они были до отказа набиты курортниками. По официальным данным, в поездах находилось около 1284 пассажиров, из которых около четверти — дети.
Оба поезда совершали свои рейсы регулярно, несколько раз в неделю. И так выходило, что они никогда не встречались на 1710-м километре магистрали. На этот раз поезд, следовавший в Адлер, задержался на 20 минут: проводники снимали роженицу. 4 июня, около часа ночи по местному времени (в 23 часа по московскому), когда, казалось бы, поезда должны были разойтись, прогремел взрыв.

Газовое облако в тайге

Вы никогда не задумывались, откуда пошло и с чем связано неукоснительное соблюдение правила полной остановки железнодорожного состава в случае, если машинист учует запах газа? Именно Уфимская катастрофа внесла эти поправки. Как выяснило следствие, причиной взрыва послужила детонация взрывоопасной газовой смеси, облако которой затянуло железную дорогу. Но откуда же взялось газовое облако, да ещё в тайге?
Дело в том, что в километре от Транссибирской магистрали проходила другая, зарытая в землю магистраль — Западная Сибирь — Урал — Поволжье, по которой перекачивали газобензиновую смесь. Первоначально данную трубу диаметром 720 миллиметров планировали использовать для транспортировки нефти. Однако руководству Миннефтепрома вздумалось вместо нефти перекачивать газобензиновую смесь. Следовательно, необходимо было учесть конструктивные особенности трубопровода и перепрофилировать его под сжижённый газ в целях обеспечения безопасности транспортировки. На тот момент (1984 год) строительство трубы под нефть практически было закончено, и проектировщики решили закрыть глаза на то, что транспортировать сжижённый газ в трубопроводах диаметром более 400 миллиметров строго запрещено. После трагедии следователи выяснят, что осенью 1985 года на этом участке проводились земляные работы. В них были задействованы экскаваторы. По официальной версии и по признанию самого экскаваторщика, мощный ковш, задев несколько раз трубопровод, нарушил наружную противокоррозионную изоляцию, что с течением времени привело к образованию свища.
Особые погодные условия и рельеф местности также внесли свои коррективы и способствовали тому, чтобы о взрыве под Уфой узнал весь мир. После разгерметизации продуктопровода хватило 40 минут, чтобы конденсат лёгких нефтяных фракций, пропитывая фунт и медленно испаряясь в приземном пространстве, успел стечь по склону в низину, где пролегала железная дорога, и создать с воздухом взрывоопасное газовое облако. Случайная искра, образовавшаяся в результате торможения железнодорожного состава, либо выброшенная в окно тлеющая сигарета могли инициировать объёмный взрыв.

Последствия взрыва

Сила взрыва была такова, что ударной волной хвостовые части составов отбросило на несколько метров от железнодорожного полотна. Семь вагонов были полностью сожжены. Пассажиры настолько обгорели, что их сумели опознать только по личным вещам. Поразительно, что люди выгорали до пепла, а документы оставались нетронутыми огнём. Цепочки и кольца из золота с лёгкостью плавились. От многих оставался только прах, очерчивающий на полках фигуры заживо сгоревших.
Вспыхнувший гигантский пожар охватил территорию тайги в 250 гектаров. С высоты птичьего полёта отчётливо вырисовывался круг диаметром около километра, напоминавший выжженную землю. Чёрные обрубки деревьев походили на тлеющие угольки гигантского кострища.
В июне 1989 года стояла невыносимая жара, и вскоре запах пепелища сменился на тошнотворное зловоние начавшей разлагаться человеческой плоти. Ликвидаторы аварии, соскребавшие с покорёженного металла обугленные фрагменты тел, прочёсывавшие леса в поисках человеческих останков, физически ощущали ужас смерти. Все прибывшие на место трагедии спасатели испытывали смешанные чувства. С одной стороны, это была злость за человеческую слабость перед подобными катастрофами. С другой — ликвидаторы испытывали смущение за тихую радость (ведь это не их останки грузят на носилки и грузовики) вперемешку с безразличием (какой бы ужасной ни была смерть, спустя время она перестаёт вызывать такое отчаяние, страх и отупение, как в самом начале).

Законы войны в мирное время

Трагедия произошла в непроходимых лесах и болотах, что затрудняло прохождение автомобилей и спецтехники. Когда военные и медики прибыли на место катастрофы, у них не было времени сортировать пострадавших на безнадёжных и тех, кого ещё можно было спасти. Все спасательные работы велись в кромешной темноте. Применялись законы военного времени, не терпящие сантиментов: тем, кто получил обширные ожоги, но продолжал подавать признаки жизни, обезболивающие препараты не вводились: они причислялись к погибшим, им не оказывалась помощь. Закон простой: помогая одному тяжёлому больному, ты можешь не успеть спасти 20 других, которым ещё можно помочь. Если не хватало обычных носилок для транспортировки, больных переносили на рыбацких сетях.
Трагедия под Уфой обнажила ещё одну серьёзную проблему — острую нехватку специализированных ожоговых центров. Роддом и хирургическое отделение больницы города Аша были в авральном режиме переквалифицированы на приём пострадавших в железнодорожной аварии. Но мест всё равно не хватало. Практически у всех отмечались ожоги верхних дыхательных путей, более чем у половины пострадавших было обожжено свыше 70% кожи. Помимо Москвы и Ленинграда, помощь приходила и из-за границы: медикаменты — из Японии, особые койки для тяжёлых больных с 3-й или 4-й степенью ожогов — из Франции.
Официальная статистика этой страшной трагедии такова: на месте происшествия было обнаружено 258 трупов, более 800 человек с ожогами различной степени тяжести были отправлены в медучреждения, где позднее скончались 317 человек.
В настоящее время на месте трагедии установлен восьмиметровый памятник, куда каждый год 4 июня отправляется поминальный поезд с родственниками и близкими погибших в огне в мирное время.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить