Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

История освобождения Гроба Господня рыцарями-крестоносцами насчитывает несколько веков. Страницы, повествующие об этом, густо политы кровью, пестрят рассказами о коварстве и вероломстве мусульман и коренных жителей ближневосточных стран. Но при этом стыдливо умалчивают о коварстве самих крестоносцев, которые в 1260 году предали монголо-татарское войско, прибывшее на Святую землю для освобождения главной христианской святыни…

Крестовый поход монголов-христиан

Журнал: Загадки истории №2 — февраль 2012 года
Рубрика: Мировые религии
Автор: Егор Дубнов

Потомкам Чингисхана помешали освободить Гроб Господень крестоносцы

Фото: монгольское войскоПервый крестовый поход, целью которого было освобождение Святой земли и Гроба Господня, произошёл ещё в 1095 году. Но успехи крестоносцев были временные — арабы-мусульмане, переживающие настоящий расцвет, с лёгкостью возвращали себе земли, которые хранили в себе тепло босых ног Иисуса и его сподвижников.
В 1187 года турецкий султан Салах ад-Дин покорил Иерусалим и основал гигантскую империю, простирающуюся от Багдада до Египта. Крестоносцы ничего не могли поделать — Святая земля стала неотъемлемой частью мусульманского мира.

Союзники по вере

Но перед наступлением 1260 года жители Палестины узнали, что у них появились союзники. В этой роли неожиданно выступили монголы, одно упоминание имени которых в то время наводило ужас на народы Азии и Европы.
Но как же так — чудовищная орда, подавляющее большинство воинов которой верило в местных божков, вдруг стремительно «охриастианилась» и решила освободить Святую землю от мусульман-завоевателей? С какой стати?
Но для этого у непобедимой армии монгольской империи, созданной Чингисханом каких-нибудь сто лет назад, были свои причины.
Оказывается, в середине XIII века значительное количество ордынцев и в самом деле исповедовало христианство. Правда, это было не родное нам православие, а несторианство — одно из разновидностей еретических учений. После запрета этой религии, случившегося в Византии в 431 году, несторианцев изгнали из Византии в Персию, откуда её занесли в Китай и даже в Японию, т.е. в те местности, которые частично входили в состав Монгольской империи.
Правда, правитель великой империи монгол хан Мункэ, вступивший на трон в 1251 году, был приверженцем буддизма, но, следуя принципу религиозной терпимости, смотрел сквозь пальцы на то, что многие военачальники и жены первых лиц являются страстными приверженцами несторианства. Они-то, многочисленная и влиятельная партия христиан, и убедили Мункэ, внука Чингисхана, отправиться в Иерусалим и освободить Гроб Господень. А заодно попутно пограбить страны, лежащие на пути в Святую землю: Персию, Сирию и Палестину.

Нашествие «жёлтой» рати

И в 1257 году монгольское войско, численность которого насчитывала от 70 до 120 тысяч всадников, выступило в поход. Это нашествие, получившее в истории наименование «Жёлтого крестового похода» (Лев Гумилёв считал, что монголы шли в Иерусалим по идеологическим соображениям и ни за чем иным!), особенно на первом этапе, оказалось успешным.
Хорошо обученное и вооружённое войско, руководимое талантливым полководцем ханом Хулагу (жена хана тоже была несторианкой), форсировало Амударью и вторглось в Иран.
Мусульманские города сдавались один за другим. Вначале рухнул Багдадский халифат — средоточие военной и религиозной мощи арабов! Халифа Мустасима монголы казнили, дворец халифа отдали православному патриарху несторианцу. Европа, узнав о доблести монголов, отправляла в честь хана Хулагу торжественные мессы, Его сравнивали с Константином Великим, который сделал христианство официальной религией Римской империи, а само нашествие называли «христианским джихадом».
Следом за Багдадом пали и другие крепости мусульман — Алеппо, Дамаск, Хам, Хомс, Банияс. Победители убивали мусульманских правителей, сжигали мечети и украшали христианские храмы. Казалось, ещё чуть-чуть — и монгольские низкорослые лошадки покажутся на улицах Иерусалима.
И тут рыцарские ордена — тамплиеров и иоаннитов — ощутили, что под ними зашаталась земля. Причины подобной боязни лежат на поверхности — рыцарские ордена, обосновавшиеся на Святой земле, извлекали из своего положения немало выгод: вся Европа поддерживала их морально и материально, сюда полноводной рекой стекались паломники, богатые христиане жертвовали кучу денег на то, чтобы рыцари боролись с проклятыми мусульманами. И вдруг придут монголы, всех разгонят, Гроб отнимут, и весь поток материальных благ потечёт в их бездонный карман.
Следовательно, надо что-то делать. И рыцари нашли выход — они решили создать военный союз с египетскими мамлюками (правителями), которые были единственной силой, способной противостоять монголам. Подобного предательства в истории не было: христиане хотели сговориться с мусульманами, чтобы не дать другим христианам отвоевать их самую главную святыню!
Подобному сговору помешал магистр тевтонского ордена — он наотрез отказался сотрудничать с египетскими мусульманами. Но крестоносцы всё же решили, что оказать помощь мамлюкам надо. И оказали — накануне решающего сражения под Айн-Джалутой они дали египетскому войску свежих лошадей, подбросили фуража и позволили пройти через их территорию в Галилею — туда, где отдыхало после изнурительного похода недавно прибывшее монгольское войско.
В решающем сражении войско египетских мусульман под началом султана Кутуза нанесло монголам поражение. А тут в Каракоруме умер хан Мункэ, и предводителю войска хану Хулагу надо было срочно спешить на курултай, что-бы поспеть к «дележу пирога». Он оставил часть войска (около 10000-20000) на своего начальника штаба Китбуга-нойона и, прихватив другую часть войска, ускакал.
В сражении под Айн-Джалутой мамлюки победили. Китбугу-нойону отрубили голову, египетские мамлюки под рукоплескания предателей-крестоносцев вернулись к себе домой. «Жёлтая» христианская рать откатилась на восток. Мусульмане окончательно подмяли под себя Ближний Восток: Иран, Сирию, Палестину. А дальше пришла и очередь самих монголов — спустя несколько десятилетий их тоже исламизировали. Великая христианская мечта, до осуществления которой был один шаг, оказалась забытой навсегда.

Что такое несторианство?

Это еретическое учение возникло в начале V века. Основателем был монах Несторий, ставший в 428-431 гг. константинопольским патриархом.
Это учение вобрало в себя некоторые элементы ереси Ария, отрицавшего Божественную природу Христа. Несторий учил, что Христос был не Бог, а человек, в котором жил Бог.
В 431 году Эфесский собор признал учение ересью и сослал Нестория в монастырь, где тот вскоре умер. Ие-сторианская церковь в период своего расцвета насчитывала более 300 епархий по всему Востоку. На сегодняшний день насчитывается не более 200 тысяч приверженцев. Их церкви расположены в Ираке, Сирии, Индии, Иране.

Альтернативная история: Ближний Восток без мусульман

«Жёлтый крестовый поход» был последней реальной попыткой сделать христианство не только ведущей, но и главной мировой религией. И всего лишь нужно было, чтобы крестоносцы выступили на стороне монголов. Если бы они это сделали, Ближний Восток стал бы центром христианского мира. При тех возможностях, которые имелись у христиан, мусульманские страны — Иран, Палестина, Ирак, Сирия, Саудовская Аравия и прочие поклонялись бы Христу, а не Магомету. А учитывая то, что монголы завоевали Китай и частично Индию, возможно, и в этих странах (покорили же мусульмане Пакистан!) сияли бы купола христианских церквей. Правда, не следует забывать, что те же монголы исповедовали несторианство. А это, по мнению православных иерархов, ересь, которая страшнее враждебной веры. Так что без конфликтов бы не обошлось. И вместо Крестовых походов, возможно, в истории бы остались Великие христианские войны. И особенно незавидной была бы судьба православной Руси (конечно, если бы православие осталось доминирующей религией русских). Стиснутой с двух сторон — католической Европой и несторианской Азией — России пришлось бы вертеться как уж на сковородке, чтобы и религию сохранить, и территорию сберечь. И как бы нам это удалось, одному Богу известно. Но жертвы были бы неизмеримые — религиозные войны всегда более кровопролитны, чем территориальные. Вспомните, например, конфликты между гугенотами и протестантами или мусульманские распри — между шиитами и суннитами.