Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

Хочу рассказать вам об одном сюжете, который был весьма популярен в искусстве времён Средневековья. Сюжет называется «Аристотель и Кампаспа». Аристотель — это был, как вы знаете, такой величайший философ в Древней Греции. Прославился он тем, что сочинил пословицу «Платон мне друг, но истина дороже». Или это Сократ сказал? Ну да пёс с ними — с этими древними греками. Они там в своё время столько всего наплели — без пол-литра не разберёшься. В общем, кто-то из них сказал.

«Оседлать гения»

Журнал: Запретная история №17(34), 2017 год
Рубрика: Искусствоведческий анализ
Автор: Дмитрий Инзов

Великий философ в сексуальном рабстве у доминантной проститутки

Система «Платон» — уже в Древней Греции?

Фото: Аристотель и КампаспаНо удивительно во всём этом другое. Мне вот уже который день не даёт покоя вопрос: как? каким образом эти, значит, Сократы с Аристотелями ещё две тыщи лет тому назад предвидели появление российской автотранспортной системы «Платон»? Неужели уже в Древней Греции были свои большегрузы и дальнобойщики? (вот уж не ожидал! Но, как говорится: век живи — век учись). И почему какая-то «истина» дороже всероссийской системы взимания платы с грузовиков? Вот интернет нам пишет, что внедрение «Платона» обошлось в 29 миллиардов рублей. Сумма не маленькая. Что же может быть дороже? Или речь идёт о новой, ещё более крутой системе взимания платы под названием «Истина»? Тогда, господа академики, цитируйте эту греческую пословицу правильно. А именно: ««Платон» мне друг, но «Истина» дороже». Вот как надо! Мне, прямо слово, даже неловко, что приходится взрослым людям элементарные правила русского языка объяснять! Но да ладно. Это я отвлёкся.

Шлюхи помогают Александру Македонскому разрубить «гордиев узел»

Так вот. Помимо того что он сочинял пословицы, Аристотель был ещё и учителем знаменитого (тоже — древнегреческого) полководца Александра Македонского. А надо сказать, что Саша (Македонский) в свои, значит, 16 лет предпочитал больше не науками заниматься, а ходить по девочкам. А чтоб не тратить время на ухаживания и на всякий, что называется, «конфетно-шоколадный период», Саша разрубил этот «гордиев узел» просто — он стал валандаться со шлюшками (в Древней Греции такие шлюшки назывались «гетеры»). Не, а что? Пришёл, заплатил по таксе, развлекся и дальше пошёл по делам. Не надо тратить время на уламывания, болтовню всякую пафосную, романтические прогулки и прочую дребедень, которую так любят девушки. Они-то (девушки) любят — а нам, парням, каково? Это ж сколько времени и денег надо потратить, прежде чем дело дойдёт, так сказать, до сути? Ужас просто.
К счастью, Природа проявила своё величественное милосердие и создала продажных женщин. Только это и спасало мужчин во все времена от злостных депрессий и всякого, значит, когнитивного диссонанса.

Забил болт на учёбу и пошёл по девочкам

Вот и Сашка Македонский на этих «представительниц древнейших профессий», что называется, подсел. Забил болт на учёбу — и стал пропадать на фатерах у различных шалав. И больше всего ему полюбилось валандаться с прекрасной юной проституткой по имени Кампаспа.
И вот развлекается, значит, Саша с Кампаспой. А Аристотель злится — что его уроки динамят. И начинает он капать на мозг Александру Македонскому. Мол, брось ты эту Кампаспу. Учиться тебе надо. А эту шалаву — гони поганой метлой из своей жизни. Ну, Сашка, конечно, все эти аристотелевские «предъявы» своей полюбовнице пересказал. «Ах так! — подумала Кампаспа. — Ну ты у меня попляшешь, старый козёл!».
И стала она как бы ненароком приходить к Аристотелю в школу. Ну и вертеть под носом у старика всеми частями своего восхитительного тела. А Аристотель — даром что пожилой, — но всё ж был мужиком. А значит: не смог не среагировать на все эти скрытые и явные сексуальные позывы. Ну и загорелся. Стал подкатывать. Слово за слово — и втюрился в шлюшку, как пацан.

«На словах ты Лев Толстой…»

А Кампаспе только этого и надо было. Она стала вертеть старым похотливцем как угодно. А угодно было ей поиграть в лёгкое садо-мазо. «Становись передо мной на колени! Целуй мне ноги, скотина!» — говорила она старику. Аристотель выполнял. «А теперь надевай упряжку — вези меня верхом!». Великий учёный вновь подчинялся — катал на себе шалаву, как рабочая лошадка. И за этим занятием его как-то застал всё тот же Саша Македонский. И подумал парень: «Да, не зря говорят: горше смерти женщина. Ибо сердце её — силки. Руки её — оковы! Вот уж Аристотель — на что великий ум. И тот перед смазливой бабой не устоял. А уж как он бодрился, как петушился! Мол, «я учёный»! Мол, «мне эти шмары — до лампочки»! Ан нет, дядя! Оказалось, что не до лампочки. Сам попал в капкан. Одним словом: на словах ты Лев Толстой, а на деле — хрен простой!».
Подумал так Александр Македонский, сплюнул и пошёл в физкультурный зал — качаться. А то у философов этих разве чему-нить путному научишься? Да ни в жизнь…

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Искусство Оседлать гения