Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

Великая среднеазиатская пустыня Каракумы. Под нестерпимо палящим солнцем море песка с вздыбленными волнами — барханами. В тени одного из них литым изваянием застыл варан. Редко-редко прошмыгнет безобидная ящерица, мелькнёт шоколадной лентой красавица эфа — одна из самых ядовитых змей на свете… Почти мёртвое царство песка.

Юные богини древних Каракумов

Журнал: Наука и религия №3, 1976 год
Рубрика: История и современность
Автор: В. Виронов

Трудно представить себе, что некогда здесь жили люди. А между тем археологи с точностью установили, что за 80-70 столетий до наших дней в юго-восточных Каракумах существовали первые постоянные поселения эпохи каменного века.
Пройдут века, и на месте небольших деревушек возникнут крупные земледельческие поселения, а затем и первые города с дворцами и храмами, богатыми домами знати и лачугами бедного люда. В своих мастерских местные гончары тщательно распишут сложными узорами парадную посуду, выкуют бронзовое оружие, отольют золотые и серебряные бусы, печати. Караваны верблюдов, гружённые товарами, отправятся в далёкий путь — местные купцы дойдут до Персии, Индии. В городских силуэтах чётко выделятся стройные башни храмов. За городскими стенами до самого горизонта протянутся поля колосящейся пшеницы и ячменя. На прибрежных лугах будут пастись огромные стада овец и коз. Сегодня с документальной точностью известно, что около четырёх тысяч лет назад здесь, на окраине великой каракумской пустыни, находилась высокоразвитая оригинальная цивилизация — самая первая на территории нашей страны! Мы даже знаем древние названия некоторых её городов. Правда, ныне они представляют собой хотя и величественные, но оплывшие руины гигантских холмов — Намазга-тепе, Алтын-тепе, Улуг-тепе.
От первых горожан дошло до нас многое из того, что окружало их в повседневной жизни, — от скромной чашки для еды до богатых погребальных приношений, заботливо уложенных в своё время в могильную яму благочестивыми родственниками умершего.
Сохранилось многое, но не сохранилась письменность этой древней цивилизации. Во всяком случае, пока ещё ни одному археологу не посчастливилось найти глиняную табличку с клинописными знаками, которые донесли бы до нас кусочек истории давно исчезнувшего народа. Археологу сравнительно легко установить, как жили люди, и очень трудно, порой невозможно определить, как и о чём они думали, мечтали. Реставрировать духовную жизнь людей только с помощью вещественных исторических источников, добываемых археологами, необычайно сложно. Но всё же попытаемся это сделать.
Ремесленники, в поте лица трудившиеся в своих мастерских, надеялись на свой талант, трудолюбие и предприимчивость, во всех своих начинаниях часто полагались па благорасположение всемогущих богов. Но какими были эти боги, созданные человеческим воображением за много столетий до появления мировых религий? Где и когда появились первые их изображения у племён, некогда живших в ныне пустынных Каракумах? Ответ на эти вопросы уведёт нас в те отделённые барьером времени тысячелетия, когда здесь появились первые поселения древнейших земледельцев.
Когда многолетние археологические поиски привели к открытию таких поселений, порой полностью занесённых барханными песками, то под лопатами рабочих сначала попадались лишь обломки черепков глиняной посуды. Однако среди сотен и тысяч подобных черепков изредка стали мелькать хотя и редкие, но бесспорно человеческие изображения. Грубо, неумело вылепленные миниатюрные статуэтки можно было принять за детские игрушки, если бы дальнейшие открытия археологов не заставили по-новому оценить значение этих находок.
Помог счастливый случай, когда при раскопках несколько более позднего поселения была найдена крупная терракотовая статуэтка сидящей полной дамы, со слегка запрокинутым, схематично намеченным лицом. Глаза подчеркнуты чёрными бровями, шею охватывают расписные кольцевые полосы, изображающие ожерелье. Рук нет, зато тщательно вылеплены полные груди; на пышных бёдрах рисунки солнца. Несомненно, древний скульптор в первую очередь стремился подчеркнуть в своём произведении черты пола, черты женщины-матери — полные, набухшие груди, выпуклый живот, пышные бедра. Нет, это не детская игрушка, а скульптура, связанная вероятнее всего с религиозными представлениями людей, живших в юго-восточных Каракумах за 65-60 столетий до наших дней.
Археологические раскопки извлекали на свет все новые и новые фигурки, правда, не всегда исполненные с таким мастерством, но всегда это были женские изображения, такие трогательные в своей обнажённой непосредственности! Особое впечатление производит статуэтка, изображающая мать с младенцем на груди, невольно вызывающая в памяти общеизвестный образ богородицы, который появился позднее.
Казалось бесспорным, что терракотовые статуэтки древних земледельцев изображали какое-то местное женское божество, но все же у некоторых специалистов ещё оставались сомнения, которые рассеяла ещё одна случайная, но выразительная находка. Причём конец сомнениям положили не сами статуэтки, а те невзрачные черепки, которые десятками и сотнями встречаются при раскопках любого древнего поселения.
Дело в том, что один неизвестный мастер-керамист вместо привычных узоров на рядовой посуде решил изобразить сценку из реальной жизни. На чаше он нарисовал двух своих соплеменников, возносящих молитву женскому божеству, находящемуся высоко над ними, — точной копии терракотовых статуэток. Последние сомнения исчезли: многочисленные глиняные фигурки, изображающие женщин, были материальным воплощением божества, созданного воображением древних людей. Оставалось только неясным, какое же это божество.
Предпочтительнее всего было предположить, что на ранней стадии зарождения религиозных представлений то был универсальный образ всеобщей богини-матери, прародительницы всего сущего. Этот образ получил широкое распространение у многих древнейших земледельцев мира. Именно праматерь должна была охранять поля от засухи и наполнять закрома зерном, оберегать стада домашних животных от падежа и хищников, приносить благополучие и радость в каждый дом и, в конечном счёте, сохраняя жизнь людям, помогать им в борьбе с природой и всяческими невзгодами. Ведь недаром на бёдрах таких статуэток мы встречаем рисунок то колоса, то солнца, то рогатого козлика. Скульпторы древности так наглядно подчёркивали разнообразные ипостаси, воплощенные в едином образе универсального по назначению женского божества.
В разных, порой далеко расположенных друг от друга поселениях археологи встречали однотипные статуэтки, чаще обломки их, постепенно составившие огромную коллекцию. Так продолжалось до тех пор, пока не приступили к раскопкам первых городов каракумской цивилизации — Намазга-тепе, Алтын-тепе. Улуг-тепе, выявивших остатки дворцов и храмов, кварталы зажиточных людей, скромные жилища бедного люда и мастерские ремесленников.
Что могло сохраниться в них, кроме всё тех же черепков разбитой временем посуды или, в лучшем случае, потерянной кем-то и закатившейся под циновку редкой бусинки, медного колечка, булавки? Собственно, от былых домов к моменту раскопок сохранились лишь руины, нижние части стен, фундаменты, сложенные из сырцового кирпича. Как правило, все находки располагаются внутри былых комнат, на их полах, так что именно полы самым тщательным образом и расчищают археологи.
Но в очередной раз картина оказалась обратной. Шли раскопки квартала ремесленников на Алтын-тепе. Рабочие отрывали одно помещение за другим, и в полевом музее стопками раскладывались все новые десятки и сотни черепков разбитой посуды. Вдруг один из рабочих заметил, что между кирпичами фундамента дома замурована целая терракотовая женская статуэтка. Случайно попасть сюда она не могла — целую статуэтку могли положить только преднамеренно. Но зачем?
В то же время в другой части раскопок Алтын-тепе расчищали погребения былых обитателей города. В могильных ямах вместе с костями умерших лежали целые сосуды, немногочисленные личные украшения — короче, все то, что, как считали тогда, могло понадобиться в загробной жизни. И вдруг, как-то совсем неожиданно в одной из могил вместо обычных погребальных вещей оказалась целая терракотовая статуэтка. Смысл этих двух находок ещё предстояло выяснить, но пока археолога с интересом разглядывали первые совершенно целые статуэтки, попавшие им в руки.
Обе терракотовые фигурки изо Сражали сидящих женщин. Голо вы со сложной причёской венчают длинную тонкую шею, руки широко разведены в стороны. Тонкая, длинная талия плавно переходит в широкие бедра. Лица обеих фигурок удивительно однотипны — с далеко выступающими, безобразно большими носами, огромными как бы гипнотизирующими глазами. Статуэтки в прямом смысле безмолвны — у них нет рта. Широкие бедра охвачены многоярусными нацарапанными поясами, назначение которых пока не ясно. Археолога сначала решили, что этими горизонтальными линиями изображались складки на животах пышнотелых богинь. Но скорее всего это своеобразные «пояса стыдливости»: прикрытая ими обнажённая женская сущность, которая по необходимости должна была быть изображена на этих статуэтках, превращалась таким образом и отвлечённое, абстрактное понятие культовой символики.
Казалось бы, обе статуэтки с Алтын-тепе полностью копируют одна другую, однако при тщательном рассмотрении выявились и некоторые различия. На их плечах процарапаны какие-то отличающиеся друг от друга знаки. Ещё раньше при находках обломков таких статуэток на плечах, спинах, бёдрах также замечали какие-то прочерченные линии, чаще простые, иногда более сложные. Они определялись специалистами то как детали одежды, то как украшения, то как следы татуировки. Теперь предстояло заново пере смотреть старые музейные коллекции, где в лотках и ящиках хранились обломки статуэток из предшествующих раскопок. Такая работа была проведена — и результаты её превзошли все ожидания.
Далеко не на всех обломках статуэток имелись нацарапанные знаки, но на тех, где они сохранились, поражал характер их начертаний. Обычно знаки наносили по ещё сырой, мягкой глине заострённой палочкой или даже металлическим инструментом. Почти всегда обнаруживается твёрдая рука мастера, уверенно выводившая последовательную серию насечек, комбинация которых образовывала соответствующий знак.
На первый взгляд кажется: что важного могут означать подобные знаки, в ряде случаев небрежно, как бы наспех, нанесённые на фигурки? Но исследования показали очень многое. Знаки, сохранившиеся на статуэтках, удалось разделить на шесть групп: треугольник с ресничками, восьмилучевая звезда, злак в виде ветки, зигзаги и т.д. Чаще всего знаки нанесены на лицевой стороне фигурок, но имеются экземпляры, где подобные изображения начертаны на оборотной, тыльной, стороне, что подчёркивает их смысловое значение.
В самом деле, для чего было древнему коропласту1 в который раз выводить сложного начертания знак на тыльной стороне статуэтки, если они, как правило, стояли в нишах или прислоненные к стенке, обращённые к зрителю лицевой стороной? Очевидно, в подобные знаки вкладывался какой-то смысл. Но какой? Ответ пришёл с самой неожиданной стороны. Оказалось, что по своему внешнему начертанию выделенные знаки в ряде случаев находят поразительные соответствия в древнейшей на земле шумерской письменности, возникшей в далёкой Месопотамии. На шумерских глиняных табличках имеются те же знаки, но уже в значении пиктограмм: восьмилучевая звезда — «небо», «бог», зигзаг — «вода», «канал», ветви — «зерно» и т.д.
Мы не знаем с точностью, знакомы ли были племена, обитавшие в первых городах каракумской цивилизации, с шумерский письменностью, но почти наверняка именно она повлияла на появление знаков на найденных фигурках.
________
1 Коропласт — ваятель, изготовитель женских статуэток из обожжённой глины, воска, гипса.

В этом случае знаки на статуэтках можно рассматривать как пиктограммы — символы, раскрывающие назначение отдельных божеств. Возможно, что статуэтки со знаком треугольник с ресничками являли собой образ великой богини матери, с восьмилучевой звездой — госпожу небес, со знаком ветви — богиню растительности, с зигзагом — богиню воды. Налицо целый пантеон местных божеств, пришедших на смену единой и универсальной богини-матери предшествующего времени. И в этом нет ничего необычного. История религии показывает, как велико было разнообразие различных божеств уже на сравнительно ранних этапах развития человеческой культуры. Классическим примером могут служить боги эллинского Олимпа, чьи культы восходят к ещё более древним верованиям архаического периода.
В Каракумах же мы встретили самостоятельное, независимое развитие сходного пантеона божеств, восходящих к более древним культовым воззрениям первых земледельцев.
В ещё большей степени это показательно для уже упоминавшегося Шумера (современная территория Ирака), где, судя по письменным источникам, существовало несколько сот различных богов, в том числе пятьдесят «великих богов» и семь богов, «вершащих судьбы». Среди них значительную роль играли женские персонажи с ярко выраженными признаками плодородия.
Но каково было назначение каракумских статуэток?
Тоненькой путеводной нитью в наших исследованиях стали… мужские статуэтки с начертанными на них такими же знаками. Таких терракот найдено очень немного, но всё же они известны учёным. Фигурки эти также вылеплены предельно обнажёнными, с подчеркнутыми признаками пола. Может быть, в этом удастся проследить определённую закономерность, отражающую культовую специфику наших терракот? Что это так, видно хотя бы уже и по тому, что вместе мужские и женские статуэтки встречаются на разных, порой далеко отстоящих друг от друга поселениях. И всё же: какая тут закономерность? Некоторый ответ дают те детали, которые подчёркивали скульпторы древности при изготовлении мужских фигурок. Так, имеются отдельные экземпляры, у которых на бёдрах тщательно процарапаны рисунки ветвей или деревьев. По аналогии с женскими статуэтками, имеющими подобные знаки, возникает закономерное предположение: не связаны ли и мужские фигурки с культовой символикой. Иными словами, не использовались ли эти разнополые статуэтки в каких-то ритуальных церемониях зарождающегося жречества?
Во всяком случае, нам известно из древней письменности всё того же Шумера, что подобные культовые обряды были широко распространены здесь в очень отдалённое время. Оказывается, существовали специальные храмы, где проходили ритуальные церемонии, связанные со священным браком царя и местной богини плодородия и любви. Роль богини исполняла одна из жриц, а вся сцена священного брака недвусмысленно окрашена эротической оболочкой и связана с древними аграрными представлениями.
Аналогичные культовые церемонии известны и в другом конце тогдашнего мира. Это знаменитые элевсинские мистерии древней Греции. Кульминацией празднеств была сцена священного брака Зевса и Деметры, когда гасились светильники и жрец демонстрировал срезанный колос как плод божественного брака.
Такие публичные обрядовые браки, якобы способствующие получению богатого урожая, известны в юго-восточной Азии, на острове Ява, у папуасов Новой Гвинеи и у многих других земледельческих народов. На островах, прилегающих к Австралии, например, до сих пор существует представление, что в начале каждого года солнце вступает в брак со священным деревом, чтобы оплодотворить землю. По этому поводу устраивается пышное празднество с различными жертвоприношениями, причём одна пара публично имитирует мистический брак.
Если теперь вернуться к нашим терракотовым фигуркам, то станет очевидной их связь с аграрно-оргаистическими культами. В самом деле, перед нами разнополые, всегда обнажённые статуэтки с намеренно подчеркнутыми признаками пола, с тщательно выгравированными на них растительными символами Очевидно, что в городских центрах каракумской цивилизации уже существовали строго регламентированные аграрно-оргаистические культы. Не исключено, что в этих церемониях, до определённой степени напоминавших вышеупомянутые «священные браки», участвовали не только живые персонажи, но в первую очередь их заменители, мужские и женские статуэтки.
Весенняя пахота, когда древний земледелец выходил на поле и размашистым жестом щедро одаривал вспаханные поля семенным зерном, живо ассоциировалась в его сознании с всеобщей идеей оплодотворения. Отражением её и были соответствующие обрядовые празднества и ритуальные церемонии наподобие «священного брака». Антропоморфные статуэтки не были плодом бездумной забавы, за ними скрываются древние аграрные представления, облечённые в религиозно-магические формы.


Фольклор помог

Наибольшее значение в верованиях мордвы VIII-IX веков имели представления о «том свете» как о мире, где продолжается земная жизнь человека после его смерти. Такой вывод можно сделать, научая Инвентарь древних погребений, куда вместе с умершим клали вещи, которыми тот пользовался при жизни. Довольно распространённым был и культ предков, то есть представления о том, что души умерших сородичей могут стать добрыми духами, покровителями рода. Именно с этим и связаны поминальные обряды, всякого рода тризны, описания которых сохранились в старинных народных песнях. Здесь на помощь археологам пришла фольклористика.
Помогла она разрешить и загадку ажурных металлических бляшек, найденных в погребениях. Бляшки эти представляют собой подобие небольшого колеса. К нижнему краю его припаивалось несколько колец, и которым крепились металлические же изображения лапок водоплавающей птицы. Сами колеса-бляшки имеют отношение и культу солнца — одному из древнейших культов, но при чем здесь лебеди, утки или гуси?
Известно, что водоплавающие — священные Птицы древней мордвы, а лебедь — посланец верховного бога Нишке. В старинной мордовской песне поётся:

Посылает… лебедя Нишке
Полететь над миром над нашим.
Побывать средь народа тайно,
Посмотреть на богатых и бедных,
Попытать их правду и кривду.


Так фольклор помог разгадать загадку и увязать древний культ солнца с последующим культом верховного бога Нишке. А птицы, в частности лебедь, — посредники между людьми и богом.