Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

Летом 1953 г. в Сухуми (недалеко от устья р. Беслети, в море1, примерно на расстоянии 7 км от берега) случайно была найдена мраморная прямоугольная плита, оказавшаяся надгробным памятником. Она в настоящее время выставлена в Сухумском государственном музее.

Сухумская стела (К вопросу о датировке)

Журнал: Советская археология №1, 1968 год
Рубрика: Публикации
Автор: О.Д. Лордкипанидзе

Несмотря на то, что прошло уже более десяти лет со времени открытия этого чрезвычайно интересного памятника, он ещё, можно сказать, не изучен. Отдельные замечания, высказанные в специальной литературе относительно датировки сухумской стелы, довольно противоречивы. Так, M.M. Транш, впервые опубликовавший сухумскую стелу, отмечает только лишь, что «композиция (представленная на сухумской стеле. — О.Л.) в большинстве случаев встречается в надгробных памятниках античного искусства2 в конце V в. и особенно в IV в. до н.э. К этому времени, надо полагать, относится и рассматриваемый нами мраморный барельеф»3. На сообщение M.M. Трапша откликнулся известный французский археолог и искусствовед Ш. Пикар, который, опубликовав изображение стелы с кратким описанием, в заключение отмечает: «Я ещё не нашёл ничего для непосредственного сравнения»4.
И.Н. Цицишвили, опубликовавший краткую заметку о находке стелы, пишет: «Перед нами блестящее произведение античного искусства второй половины V в. до н.э.»5.
Специальный доклад, к сожалению ещё не опубликованный, был посвящён сухумской стеле С.В. Барнавели. Выводы автора изложены в печатных тезисах: «…стела очень близка к памятникам греческой скульптуры середины V в. как по сюжету, так и в отношении выполнения.
________
1 Как известно, в античную эпоху на территории г. Сухуми был расположен город Диоскурия, большая часть которого в настоящее время погружена в море. В районе р. Беслети находилась, по-видимому, одна из основных частей античного города (в Сухумском государственном музее хранятся материалы, найденные в этих местах). В этом же районе часто находят отдельные предметы (обломки амфор, чер-нолаковой керамики, монеты и др.), выброшенные морем. См. М.М. Иващенко. К вопросу о местонахождении Диоскурии. Изв. Абх, научного общества, IV, 1926, стр. 101.
2 Автором даётся ссылка лишь на работу: В. Meтакса. Идеализация земной жизни на древнегреческих надгробных рельефах. Вестник археологии и истории, изданный Петербургским археологическим институтом, XIV, СПб., 1900.
3 M.M. Транш. Мраморный барельеф из Сухуми. Тр. Абхаз. ИЯЛИ АН Груз ССР, Сухуми, XXV, 1954, стр. 372-374; та же работа была опубликована в ВДИ, 1954, 1, стр. 163-165; его же. Некоторые итоги археологического исследования в Сухуми 1951-1953 гг. CA, XXIII, 1955, стр. 224, рис. 13.
4 Ch. Picard. La stèle grecque de Soukhumi en Kolchide (Caucase). RA, XLVII1, 6 cep. 1956, стр. 81-82.
5 И.Н. Цицишвили. Замечательный памятник искусства. «Дроша» («Знамя»), 9, 1954, стр. 20 (на груз. яз.).

Рассмотрение рельефа в связи с греческой скульптурой даёт возможность заключить о близости рельефа к восточногреческому искусству. Некоторые свойства рельефа указывают на участие местного мастера в выполнении рельефа»6.
В 1960 г. вопроса о датировке сухумской стелы коснулся Т.К. Микеладзе, по мнению которого «сухумский надгробный памятник как по материалу, так и по содержанию, характеру, композиции и стилю изображения повторяет стелу из Амиса, датированную концом IV в. до н.э.»7. Однако названные памятники сильно отличаются друг от друга не только стилистически, но и «по композиции и содержанию»8.
Таким образом, относительно датировки сухумской стелы нет единого мнения; все высказывания по этому поводу главным образом основаны на общем облике памятника и характере сюжета изображений. Данная работа ни в какой мере не претендует на всестороннее изучение этого чрезвычайно интересного, но очень сложного памятника; мы хотим обратить внимание лишь на некоторые особенности, имеющие значение для его датировки.
Сухумская стела представляет собой массивную мраморную плиту высотой 157 и шириной 91 см; толщина плиты 12 см, мрамор мелкозернистый, белый (скорее телесного цвета). В настоящее время средняя часть плиты покрыта желтоватым налётом. У стелы отбита нижняя часть левого угла9.
На сухумской стеле высечена трехфигурная сцена (рис. 1): в правой части изображена женщина, сидящая в кресле со спинкой и гнутыми ножками10, покрытом звериной шкурой11. Тонкий льняной (?) хитон переданный врезанными и несколько сухими линиями, мягко облегает фигуру женщины. Поверх хитона накинут плащ, вертикальные складки которого подобраны на колени. Перекинутый через плечо гиматий свисает тяжёлыми складками над спинкой кресла. Верхняя часть фигуры развёрнута в три четверти, голова дана в профиль. Черты лица довольно крупные, нос прямой, пухлые губы переданы пластично. Слегка выпуклый глаз, очерченный миндалевидным рельефным ободком, дан в фас. Волосы спадают к ушам волнистыми прядями в три ряда.
________
6 С.В. Барнавели. Мраморная стела со дна Чёрного моря. Тезисы докладов XI научной сессии Института истории грузинского искусства АН ГрузССР, Тбилиси, 1956, стр. 9.
7 Т.К. Микеладзе. К генезису взаимоотношений между грузинскими племенами и греческим миром. Вестник ООН АН ГрузССР, 1960, 2, стр. 195 (на груз, яз.).
8 На стеле из Амиса, так же как и на сухумской, трехфигурная композиция, но совершенно другого содержания: изображён сидящий в кресле юноша (на колени и левую руку накинут плащ). В правой руке он держит яблоко, к которому тянется маленький мальчик, сзади же стоит старший мальчик с сумкой в руке. См. G. M e п- 9 По описанию M.M. Транша (M.M. Трапш. Ук. соч.), «в плите перпендикулярно плоскости верхней грани проделано шесть круглых отверстий, расположенных друг от друга на расстоянии от 11,5 до 16,5 см. Они служили, несомненно, для укрепления на штырях фронтона, завершавшего надгробную плиту». К сожалению, в настоящее время стела так вмонтирована в стену, что нет возможности рассмотреть указанные «отверстия». Следует отметить, что на греческих надгробиях фронтон обычно высекался вместе с рельефом. Но, хотя и очень редко, известны случаи находок отдельно изготовленного фронтона и рельефа: см.К. В lu me 1. Katalog der griechischen Skulpturen des V und IV Jahrhunderts. Katalog der Sammlung antiker Skulpturen, III. Berlin, 1929, К 35, К 36.
10 Аналогичные кресла (χλισμός) были широко распространены в греческом мире во второй половине V в. до н.э.; G.М.A. Riсhtеr. Ancient Furniture. A history of Greek, Etruskan and Roman Furniture. Oxford, 1926, стр. — 45 ел.
11 А. Сonze. Die attischen Grabreliefs, I-IV, 1893-1922, №59, табл. XXVI.

Сухумская стела
Рис. 1. Сухумская стела

На греческих надгробных рельефах классического периода сидящим обычно изображается умерший12; следовательно, и на сухумской стеле сидящая в кресле женщина изображает умершую. Она правой рукой обнимает обнажённого мальчика, взор которого обращён к ней, по-видимому, к матери. Сидящая женщина и мальчик выполнены плоскостным рельефом, высота которого варьирует от 0,5 до 1,5 см.
На левой части стелы (на заднем плане) изображена в фас молодая девушка, облачённая в аттический пеплос (низкий рельеф, высотой 1,5-2 см). Голова девушки обращена налево (в профиль). У девушки, так же как и у мальчика, коротко остриженные волосы (знак траура). Лицо молодой девушки проникнуто скорбью, что подчёркивается особым наклоном головы; левой рукой девушка поддерживает ларец.
________
12 К. Friis Johansen. The Attic Grave-Reliefs of the Classical Period. Copenhagen, 1951, стр. 37; единственное исключение — так называемая стела Аристиды: А. С о n z е. Ук. соч., №115, табл. XXIV; К. Friis Johansen. Ук. соч., стр. 37.

Обычай сооружать надгробные памятники — стелы, как известно, широко практиковался в греческом мире13, особенно же с последних десятилетий VII в. до н.э. Самые ранние греческие надгробия (610-525 гг. до н.э.) представляли собой высокие узкие и плоские плиты, слегка суживающиеся кверху и заканчивающиеся небольшим изгибом для поддержки перекрытия со статуей сфинкса или льва. Стелы украшались росписями и барельефами. С последней четверти VI в. до н.э. (530-500 гг. до н.э.) распространяются узкие высокие плиты, увенчанные пальметкой с изображением, как правило, одной фигуры14.
С конца VI в. до н.э. в развитии погребальной архитектуры наступает резкий упадок, что объясняется запрещением в Афинах роскоши в погребальных обрядах; в частности, там запрещалось воздвигать дорогие частные надгробные памятники15. В течение почти полустолетия в Афинах надгробные рельефы не изготовлялись. В тот же период (в первой половине V в. до н.э.) надгробные рельефы широко были распространены в других греческих центрах, особенно же на ионийских островах и ма-лоазийском побережье. Весьма интересно, что в указанных областях, наряду с рельефами чисто ионийского стиля, встречаются также стелы аттические по форме и стилю. Изготовлялись они, видимо, аттическими мастерами, которые вынуждены были работать за пределами своей родины16.
Новый расцвет аттического надробного рельефа начинается с 30-х годов V в. до н.э.17. При этом известно, что частных надгробных рельефов было в V в. несравненно меньше, нежели в IV в. до н.э.18; объясняется это в какой-то мере ростом имущественного неравенства19.
В этот начальный период нового развития аттического надгробного рельефа все ещё прослеживаются архаические традиции и влияние островного искусства: изготовляются узкие и высокие стелы с изображением стоящих фигур с птицами или животными20. Но уже совсем скоро (по-видимому, с конца третьей четверти V в. до н.э.) вырабатываются новые формы надгробных рельефов — широкие стелы, часто с многофигурными композициями, увенчанные фронтонами, а с IV в. обрамленные боковыми пилястрами. В дальнейшем, благодаря этому внешнему архитектурному оформлению, стелы становятся более глубокими, а изображение принимает характер почти круглой скульптуры21.
В указанный начальный период (т.е. после 30-х годов) аттический надгробный рельеф быстро развивается под сильным и благотворным воздействием аттического искусства высокой классики и, в первую очередь, скульптур Парфенона.

13 Möbius. Stele, PWK, 1929, VI, стр. 2307 и др.; ср. К. Friis J oh ans en. Ук. соч., стр. 73 ел.
14 G. Richter. The Archaic Gravstones of Altica. London, 1961, стр. 2-4.
15 На основе сообщений Цицерона этот закон приписывается Клисфену. См. К.М. Колобова. Древний город Афины и его памятники. М. — Л., 1961, стр. 305 ел.
(там же лит.); G. Riсhtеr. The Archaic Gravstones…, стр. 53.
16 G. Riсhtеr. The Archaic Gravstones…, стр. 4.
17 G. Rоdenwa1dt. Das Relief bei den Griechen. Berlin, 1923, стр. 62; E. Кellberg. Studien zu den attischen Relifs des V Jahrhunderts v. Chr. Uppsala, 1926, стр. 125 ел.; G. Richter. The Archaic Gravstones…, стр. 54.
18 G. Lippо1d. Die griechische Plastik. НА, V, 1950, стр. 195.
19 К.M. Колобова. Ук. соч., стр. 307.
20 Е. Кe11berg. Ук. соч., стр. 125 ел. (даётся перечень ранних аттических надгробий, по мнению автора, времени Парфенона); ср. А. Соnzе. Ук. соч. №821 табл. CLVIII; №843, табл. CLVIII, а также №822, 865; G. Lippold. Ук. соч.! стр. 195; G. Richter. The Archaic Gravstones…, стр. 54, прим. 12 — к аттическим стелам эпохи Перикла относятся: стела Аристилы и девушка с пиксидой.
21 См. G. Richter. The Sculpture and Sculptors of the Greeks. New Haven, 1950, стр. 132-133; G. Richter. Catalogue of Greek Sculptures in the Metropolitan Museum of Art, 1954, стр. 47-48.

Некоторые надгробные рельефы изготовлялись даже в мастерских выдающихся скульпторов22. В этот период торжества аттического искусства влияние аттических надгробных и вотивных рельефов широко распространяется повсюду, и не всегда легко бывает определить местное начало и аттическое влияние23.
Аттические надгробные рельефы классического периода характеризуются исключительным разнообразием сюжетов24, среди которых довольно часты и наиболее типичны сцены прощания с умершей. Наиболее близкую аналогию с сухумской стелой по сюжету (изображение сидящей в кресле умершей женщины с прислонившимся к её коленям ребёнком и стоящей рядом фигуры молодой женщины, держащей обычно шкатулку) представляют собой так называемые стелы Фрасиклея25 и Архистрата26.
Так же как и сухумская стела, названные выше и некоторые аналогичные по композиции рельефы27 объединяют широко распространённые в греческих надгробиях сцены, когда в одних случаях умершая изображается вместе с ребёнком (знаменитая эрмитажная стела Филострата и др.28) или же, как в других случаях, в паре с молодой женщиной, которая преподносит умершей ларец с украшениями. Среди рельефов подобного содержания29 наиболее выдающимся является знаменитая стела Гегесо, датированная около 400 г. до н.э.30 Изображение на стеле Гегедо (аналогичная сцена является частью изображения на сухумской стеле) обычно было интерпретировано так, будто умершая была представлена так же, как и при жизни: она рассматривает драгоценности, которые ей принесла служанка — рабыня. Такое объяснение основывалось главным образом па характере одежды молодой женщины, держащей шкатулку: длиннорукавной хитон (χεψιδωτός χιτών) на молодой женщине безоговорочно принимался за одеяние рабыни. Однако недавно Юрген Тимме, в специальной работе рассмотревший смысл изображения на стеле Гегесо, убедительно показал, что в подобном одеянии часто изображались представители самых разнообразных слоёв греческого общества и что длинно-рукавной хитон играл исключительно важную роль в древнегреческом культе31.
Изображение на сухумской стеле девушки со шкатулкой в подпоясанном аттическом пеплосе (без рукавов) также исключает возможность видеть в ней рабыню или служанку.
________
22 G. Liрро1d. Ук. соч., стр. 195.
23 Е. Pfuhl. Attische und Jonische Kunst des V Jahrhunderts. JDJ, XLI, 1926, стр. 128 ел.
24 G. Lippо1d. Ук. соч., стр. 196; К. Friis Johansen. Ук. соч., стр. 13 ел.
25 А. Соnzе. Ук. соч., №289, табл. LXVI.
20 А. Соnzе. Ук. соч., №290, табл. LXVI. В отличие от нашего рельефа здесь вместо мальчика изображена девочка, которая протягивает матери птичку.
27 А. Conze. Ук. соч., №280 (табл. LXV), 283, 284 (табл. LXVI), 285, 288, 292. Интересно отметить, что изображения с аналогичным сюжетом в это время встречаются и в керамической живописи, в частности, на одном из белых лекифов (W. Riez1еr. Weissgrundige attische Lekythen. München, 1914, стр. 120, табл. 50), который Дж. Бизли (G. D. Вeaz1еу. Attic Red-Figure Vase-Painters. Oxford, 1942, стр. 782, №72) считает работой мастера «мюнхенской амфоры 2335» (около 430 г. до н.э.) — CVA, Deutschland B6, München B2, стр. 13 (к табл. 67).
28 А. Соnzе. Ук. соч., №72, табл. XXIV; №59, табл. XXVI, №61-64.
29 А. Сonzе. Ук. соч., №69, табл. XXXI; №70, табл. XXXII; №74, табл. XXXV; №77, 79, 81-82, табл. XXXVI.
30 Стела Гегесо издавалась неоднократно: В.Д. Блаватский. Греческая скульптура. М. — Л., 1934, стр. 105 — '106, рис. 92; А.И. Вощинина. Античное искусство.М., 1962, стр. 176, рис. 59; A. Conze. Ук. соч., №68, табл. XXX; G. Liрpold. Ук. соч., табл. 41; А. Richter. The Sculpture…, стр. 133, 164, рис. 429; К. FriisJohansen. Ук. соч., стр. 17, рис. 5 и др.
31 J. Thimme. Die Stele der Hegeso als Teugnis des attischen Grabkultes. AK, 7 Jahrgang, 1, 1964, стр. 19 сл.

Несомненно, это ближайшая родственница покойной, которая преподносит умершей особый погребальный подарок — шкатулку32 с различными украшениями (главным образом тенией) магического назначения33.
Таким образом, на сухумской стеле представлена сцена прощания с умершей, изображённой в кругу своих родных — ребёнка и девушки, провожающей покойную в последний путь со специальным подарком. Обращаясь к аналогичным по содержанию греческим надгробиям с трёхфигурной композицией (упомянутые выше стелы Фрасиклея, Архистрата и др.), следует отметить, что последние от сухумской отличаются как по стилю изображения, драпировке и постановке фигур, так и по форме. Имея архитектурное обрамление в виде боковых пилястров и с изображениями, выполненными в довольно высоком рельефе, они датируются не ранее IV в. до н.э.
Изучение развития форм греческих стел и сюжетов рельефа может дать некоторые предварительные хронологические рамки для датировки сухумской стелы: увенчанная фронтоном широкая плита с мвогофигурной композицией (с тремя действующими лицами) могла появиться не ранее 30-х годов V в. до н.э. С другой стороны, очень низкий рельеф, порой сочетающийся с плоскостным изображением, и отсутствие бокового архитектурного обрамления исключают её датировку периодом позднее начала IV в. до н.э., когда архитектурное оформление греческих стел, как правило, имеет сложную профилировку, а изображение носит форму почти круглой скульптуры.

Родосская стела Крито и Тимаристы
Рис. 2. Родосская стела Крито и Тимаристы

Стилистически сухумский рельеф наиболее близок к так называемой стеле Крито и Тимаристы (рис. 2), найденной в 1930 г. на Родосе34. Совершенно аналогична трактовка голов стоящей фигуры на сухумском рельефе и Крито на родосской стеле: тот же овал лица, манеры трактовки волос, форма уха, лёгкий наклон головы к левому плечу. Только глаз у Крито дан почти в профиль, почти так же, как у мальчика на сухумской стеле.
________
32 Весьма интересно, что наличие деревянной шкатулки среди погребального инвентаря засвидетельствовано при раскопках афинского Керамейкона (J. T h i m m e. Ук. соч., стр. 18, прим. 14); на одном из белых лекифов (W. Rie zier. Ук. соч., табл. 80) имеется изображение стоящей перед Хароном умершей, которая держит в руках, наряду с алебастром и другими предметами, также шкатулку.
33 См. подробнее J. Thimmе. Ук. соч., стр. 18 ел. Нам кажется малоубедительным заключительный вывод этого автора: якобы на стеле Гегесо представлено посещение умершей после её похорон. Такое заключение противоречиво и затрудняет объяснение целого ряда моментов, оригинально и интересно трактованных самим автором. По нашему мнению, на стеле Гегесо, так же как и на большинстве надгробий с аналогичным сюжетом, изображается сцена прощания с умершей.
34 G. Jacopi. Scavi nelle necropoli Camiresi. CR, IV, 1931, стр. 37-42, рис. 10-11, табл. 1; его же. La stele di Crito e Timarista. CR, V, 1931, стр. 31-35, рис. 17, табл. IV-VII.

В той же очень близкой манере переданы лица Тимаристы в умершей женщины на сухумском рельефе (линия лба и носа, губы, округлённый подбородок, глаз, шея). Очень близки эти два рельефа и пс моделировке одежды и даже по постановке фигур: подпоясанный аттический пеплос, в который одета стоящая девушка со шкатулкой на сухумском рельефе, совершенно аналогичен пеплосу Тимаристы (рис. 2, справа) даже в передаче отдельных линий складок. Можно с большой долей пероятности предположить, что и поза стоящей фигуры на сухумском рельефе была сходной с позой Тимаристы, т.е. она опиралась на левую ногу, слегка отставив назад и согнув в колене правую незадрапированную ногу. Наконец, также очень близко одеяние сидящей женщины сухумского рельефа с одеждой Крито (рис. 2, фигура слева); тот же льняной хитон, складки которого на груди переданы резными линиями, и накинутый сверху плащ, округленные складки которого подобраны у Крито на бедра, а у сидящей женщины на сухумском рельефе — на коленях (в силу различной постановки фигур). Непонятные (на первый взгляд) тяжёлые складки, свисающие на спинке кресла на сухумской стеле, также повторяют линии складок плаща, перекинутого через левое плечо Крито. Здесь сказалось неумение мастера сухумского рельефа показать перспективу, из-за чего свисающие над креслом складки плаща кажутся отделенными из общей драпировки.
Родосскую стелу Крито и Тимаристы итальянский археолог Г. Якопи, которому принадлежит честь её открытия и первой публикации, определил как аттическую работу около 460 г. до н.э. При этом Г. Якопи основывался главным образом на характере причёски Крито и её хитоне35. Однако вскоре после опубликования этого очень интересного во многих отношениях памятника датировка Г. Якопи (так же как и мнение об аттическом происхождении стелы) была почти единогласно36 отвергнута, так как совершенно аналогичный характер трактовки хитона и волос был отмечен на многих памятниках более позднего времени (фриз Парфенона, памятник Немесиды в Рамнунте и т.д.37). Почти все исследователи родосскую стелу Крито и Тимаристы относят к последней четверти V в. до н.э. или даже к несколько более позднему времени. Карл Леманн-Хартле-бен датирует её около 430 г. до н.э.38; по мнению Якобшталья, стела создана скорее после 420 г. до н.э.39; Эрмина Шпейер стелу Крито и Тимаристы датирует началом IV в. до н.э.40; Маргарит Риккерт — 425-420 гг. до н.э.41; а Ернст Пфуль — 420-410 гг. до н.э.42. Именно эти две последние датировки в основном приняты в настоящее время в специальной научной литературе, и родосская стела Крито и Тимаристы датируется около 420 г. до н.э.43.
________
35 G. Jасорi. La stele di Crito e Timarista, стр. 34.
36 Лишь Г. Каро, который первым откликнулся на публикацию этой стелы, была принята датировка Якопи. Но вместе с тем Г. Каро отметил, что Г. Якопи «недооценил ионийский характер надписи». См. Georg Karo. Archäologischee Funde vom Sommer 1930 bis juni 19Э1. Arch. Anz. 46, Berlin, 1931, стр. 307.
37 Даются ссылки на Smith. Sculptures of the Parthenon, табл. 35, №32 (это издание осталось нам недоступным); Е. Ке11bеrg. Ук. соч., рис. 1-12; G. Rоdenwа1dt. Ук. соч., табл. 70, 72; см, подробнее M. Riсkert. A Rhodian Stele. AJA, XXXVII, 1933, 3, стр. 407.
38 К. Lehmann-Hartleben. Ein griechische Grabrelief. Die Antike, VII, 1931, стр. 331-336.
39 См. GGA, 1933, №1/2, стр. 15-16.
40 H. Speier. Zweifiguren-Gruppen in 5. und 4. Jhds. v. Chr. R.M., 47, 1931, стр. 51 ел.
41 M. Riскеrt Ук. соч., стр. 411.
42 Е. Рfuh1. Spätionische Plastik. JDJ, 50, 1/2, 1935, стр. 24.
43. Lippо1d. Ук. соч., стр. 206; G. Richter. A Handbook of Greek Art. London, 1960, стр. 190.

Основу для такой датировки исследователи родосской стелы видят, в первую очередь, в наличии сильных влияний скульптур Парфенона (главным образом в постановке фигуры и характере одежды Крито44). С этой точки зрения, как нам кажется, особый интерес представляет изображение в центре восточного фриза той арреофоры45, которая передаёт «диф-рос» супруге архонта-басилевса. Несмотря на некоторую поврежденность верхней части изображения, оно, несомненно, является прямой аналогией фигуры Крито (рис. 2, слева) на родосской стеле (совершенно одинаковы поза и построение обеих фигур, одинакова и моделировка одежды: перекинутый через левое плечо плащ, плотно облегающий тело; под плащом ионийский хитон с изящными тонкими складками). Созвучные мотивы в постановке фигуры и в трактовке одежды Тимаристы (на родосской стеле: рис. 2, справа), а также стоящей девушки на сухумской стеле (рис. 1) можно усмотреть в изваянии Ириды на том же восточном фризе Парфенона46. Влияние скульптур Фидия отчётливо проявляется и в трактовке лиц, особенно ярко это видно в изображении лица сидящей в кресле женщины: нежный овал лица, почти без изгиба переходящая к носу линия лба, крупный пластично очерченный рот, крутой подбородок.
Таким образом, можно полагать, что родосская стела Крито и Тимаристы (так же как и сухумская стела) созданы под влиянием рельефов восточной части ионийского фриза Парфенона47 (драпировка одежды и позы фигур). Восточный фриз Парфенона, как известно, датируется 442-432 гг. до н.э.
Исследователи, занимавшиеся определением родосской стелы Крито и Тимаристы, подчёркивая влияние скульптур Парфенона, вместе с тем48 находят стилистическую близость с такими памятниками, как рельефы Архандроса49, Ксенократея50 и, особенно, такими, как посвятительный рельеф из Элевсина с изображением Афины, датированный 421-420 гг. до н.э.51. К этому же кругу следует отнести и аттический вотивный рельеф Луврского музея, датированный 410-409 гг. до н.э.52.
На всех этих памятниках, относящихся главным образом к началу последней четверти V в. до н.э., мы находим (так же как и на сухумской и родосской стелах) почти канонизированный тип стоящей женщины в простом аттическом подпоясанном пеплосе с параллельными линиями складок, опирающейся на одну ногу и со слегка отставленной назад, согнутой в колене другой (не задрапированной) ногой.
________
44 М. Rickert. Ук. соч., стр. 409.
45 D.Е.L. Hayhеs, Werner Fогmann. Der Parthenon fries, Prag, 1958, рис. 48 (первая фигура слева).
49 G. Rodenwaldt. Akropolis…, табл. 49; ср.Е. Ке11berg. Ук. соч., стр. 46-50.
47 Датировка родосской (следовательно, и сухумской) стелы временем, предшествующим рельефам Парфенона, исключается и при сравнении с характерными чертами стиля дофидиевского времени: ср, метопы олимпийского храма, рельеф так называемой скорбящей Афины и др., см. G. Richter. The Sculpture…, стр. 105-106, рис. 206, 319, 320.
48 Трудно согласиться с мнением М. Риккерт (ук, соч., стр. 410) о якобы полной аналогии в постановке фигуры и в деталях драпировки в изображениях Афины (?) на фризе храма Афины Ники (ср. К. В1üme1. Der Fries des Tempels der Athena Nike. Berlin, 1923, табл. I-III, 14) и Тимаристы на родосской стеле. При этом фигуру Тимаристы М. Риккерт считает «дальнейшей стилизацией» фигуры Афины на фризе храма Афины Ники. Однако фигура Афины (?) на фризе храма Ники Аптерос по драпировке и постановке фигур скорее напоминает фигуры Кориатидов в храме Ерехтеиона (G. Riс11er. The Sculpture…, стр. 101, рис. 502) и тем самым заметно отличается от изображения Тимаристы на родосской стеле.
49 A. Heckler. Miszellaneen zur griechischen Plastik. JDJ, 1927, стр. 72, рис. 11; автор рельеф Архандроса датирует 420-410 гг., a E. Kjellberg. Ук. соч., стр. 82 около 430 г. до н.э.
50 A. Hеск1еr. Ук. соч., стр. 72, табл. Ъв.
51 Там же, стр. 71, табл. 2; H. Speier. Ук. соч., стр. 8.
52 G. Riсhter. The Sculpture…, стр. 103, рис. 307.

Г. Липпольд высказал мысль, что родосская стела Крито и Тимаристы была создана под влиянием аттических памятников, относящихся к кругу так называемой Деметры из Элевсина53. «Деметру из Элевсина» Г. Липпольд54 предположительно считает работой Агоракрита — известного паросского скульптора, ученика и подражателя Фидия. Действительно, можно найти очень близкие черты в драпировке и постановке фигуры на сухумской и родос-ской стелах с упомянутым выше торсом «Деметры», но ещё ярче эта близость проявляется при сравнении с рельефами памятника Немезиды в Рамнунте, творцами которых были Агоракрит и его ученики55. Даже в весьма фрагментарных обломках можно усмотреть очень близкие мотивы трактовки волос, характер одежды, стремление подчеркнуть отдельные части тела56.
Постановка фигуры и характер одежды стоящей женской фигуры на сухумском рельефе, а также Тимаристы на родосской стеле, таким образом, повторяют почти традиционный тип женских изваяний, созданных, возможно, в мастерской Агоракрита (под непосредственным влиянием скульптур Парфенона) и получивших широкое распространение в надгробных и вотивных рельефах в последней четверти V в. до н.э.
При сравнении сухумской стелы с указанными выше рельефами последней четверти V в. до н.э., которые отражают уже вполне сложившийся стиль этого времени57, отчётливо выступают черты некоторой схематичности и архаичности. Это и даёт основание для её датировки ранним временем: между восточным фризом Парфенона 442-432 гг. до н.э. и указанными выше вотивными рельефами Архандроса, Ксенократея и т.д., т.е. сухумская стела должна быть датирована около 430-420 гг. до н.э.
Вопрос о месте изготовления сухумского рельефа является чрезвычайно сложным, хотя и сильное аттическое влияние и в общем её аттический по стилю облик несомненны. Однако с 40-х годов V в. до н.э. влияние аттического искусства, как известно, распространяется почти повсюду в античном мире, особенно же в ионийской Малой Азии и на островах. Для этого времени бывает очень трудно, почти невозможно, отличить местное начало от аттического58. Поэтому было бы правильнее вопрос о месте изготовления сухумской стелы пока что оставить открытым. Вместе с тем хочется обратить внимание на некоторые особенности сухумского рельефа.
Плоскостные изображения сидящей женщины и мальчика, с одной стороны, и изваяние стоящей женской фигуры, выполненное в низком рельефе, — с другой настолько отличаются друг от друга, что кажутся даже работой двух мастеров.
Следует также подчеркнуть ряд явно архаических черт в передаче отдельных деталей: данный в профиль глаз59 у сидящей в кресле женщины, её причёска, напоминающая причёску одной из харит на аттическом во-тивном рельефе 470 г. до н.э., приписываемом Сократу60; свисающие над висками локоны у стоящей девушки со шкатулкой, т.е. манера передачи волос, характерная ещё для скульптуры строгого стиля (Дельфийский возничий, Аполлон с западного фронтона храма Зевса в Олимпии, а также бронзовая статуя юноши из Марафона второй половины V в. до н.э.)61.
________
53 G. Liрро1d. Ук. соч., стр. 206.
54 Там же, стр. 191.
55 Храм Немезиды в Рамнунте был построен в 436 г. до н.э.; однако рельефы изготовлены позднее — 421 г. до н.э.
56 Е. Ке11bеrg. Ук. соч., стр. 105 ел., табл. V, 16, 17. Очень интересно, что на кипрских монетах IV в. до н.э., на которых, как полагают, изображена Немезида Агоракрита, мы находим задрапированную в простом аттическом подпоясанном пеплосе женскую фигуру, поза которой (G. Richter. The Sculpture…, стр. 242, рис. 634) напоминает изваяние стоящей девушки на сухумской стеле, Тимаристы на родосском рельефе и т.д.
57 H. Diеро1dеr. Die attischen Grabreliefs des 5. und 4. Jhds. Berlin, 1931, стр. 21.
58 E. Pfuhl. Ук. соч., стр. 24; E. Lang1itz. Zur Deutung der «Penelope», JDJ, 76, 1961, стр. 97-98.
59 Аналогичная трактовка глаза встречается и на рельефах Парфенона, ср. G. Rodenwaldt. Akropolis…, табл. 45, 48.
60 G. Liрро1d. Ук. соч… стр. 112, табл. 35, 4.
61 G. Riсhtеr. Ук. соч., стр. 74-75, рис. 162, 163, 164, 166, 172.

Однако наличие отдельных архаических черт ни в коей мере не может служить основанием для более ранней датировки сухумской стелы (так же как оно не является решающим для определения места изготовления этого памятника): архаические черты свойственны аттической скульптуре второй половины V в. до н.э. (знаменитый элевсинский рельеф с изображением Деметры, Персефоны Триптоломея — датированный в настоящее время около 430 г. до н.э.62 и даже IV в.)63. При изучении сухумского рельефа обращают на себя внимание отдельные погрешности: явно неудачное построение сидящей фигуры, большая (совсем мужская) рука у мальчика; неловкий, грубоватый рисунок рук и очень небрежное изображение пальцев. Однако едва ли все это может служить свидетельством неаттического и, следовательно, «провинциального» происхождения сухумской стелы. Ведь надгробные стелы (за редким исключением) изготовлялись далеко не выдающимися мастерами, а отдельные погрешности были свойственны, конечно, и аттическим мастерам.

Афина из Лептис
Рис. 3. Афина из Лептис

Можно предположить, что столь близкие, как мы уже видели, во многих отношениях сухумский и родосский надгробные рельефы близки не только по времени, но, несомненно, являются произведениями одной и той же художественной школы. Вопрос о месте изготовления родосской стелы Крито и Тимаристы также нельзя считать вполне ясным, хотя почти все исследователи (Г. Каро, К. Леман-Хартлебен, М. Риккерт, Е. Пфуль, Г. Липпольд) отмечают неаттический характер отдельных деталей (характер надписи, форма стелы с округленной верхней частью64, мотив обнимающих друг друга фигур).
________
62 A. Ross Holiowa у. The Date of the Elusis Relief. AJA, 62, 4, 1958, стр. 403-408.
63 R. RossHolloway. Ук. соч., стр. 403.
64 Аналогичная по форме стела происходит из Беотии. G. Richter. Catalog of Greek Sculptures…, стр. 73, №74, табл. LX, в.

М. Риккерт находит сходство в изображении Тимаристы со статуей Афины из Лептис (рис. 3): одинаковые пропорции — высокая стройная талия и довольно маленькая голова; грубая внешняя трактовка волос; стиль драпировки — простой аттический пеплос, вертикальные складки которого контрастируют с кривыми линиями, использование лшши складок для передачи эффекта светотени целиком для декоративных целей — чуждое для чисто аттического искусства этого времени»65. Статуя Афины из Лептис считается ионийской работой около 420 г. до н.э.66. Тем не менее М. Риккерт оставляет открытым вопрос о том, изготовлена ли найденная на Родосе стела Крито и Тимаристы на самом Родосе или привезена из Аттики?67.
Е. Пфуль видит «провинциальное» (т.е. ионийское) происхождение ро-досской стелы Крито и Тимаристы «в общем облике, а главным образом в передаче глаз»68. По стилю аналогичной считает он найденную также на Родосе сильно повреждённую стелу, по-видимому, с двухфигурной композицией (сохранилось изображение сидящей в кресле женщины и части фигуры от второй, возможно, пожимающей ей руку)69.
Г. Липпольд, подчёркивая сильное аттическое влияние, стелу Крито и Тимаристы включает в ряд произведений родосской художественной школы70. Если это предположение подтвердится, то тогда можно будет предположить, что и сухумская стела изготовлена, скорее всего, на Родосе71.
________
65 M. Rickert Ук. соч., стр. 410.
66 Е. Pfuhl. Attische und Jonische Kunst des V Jahrhunderts. IDI, XLI, 1926, стр. 128.
67 M. Rickert. Ук. соч., стр. 410-411.
68 Е. Рfuh1. Spätionische Plastik…, стр. 24.
69 Там же, стр. 24, рис. 12.
70 К этому кругу Г. Липпольд (G. Liрро1d. Ук. соч., стр. 206) относит упомянутый надгробный рельеф, найдепный на Родосе (Е. Pfuhl. Spätionische Plastik, рис. 12), а также надгробие с о. Косе (ст. CR, I, 22).
71 С этой точки зрения исключительно важное значение имеет детальное изучение памятников, найденных на ионийских островах, в Малой Азии и в Юго-Восточном Причерноморье.