Багира

Среда, 08 23rd

Последнее обновлениеСр, 23 Авг 2017 1am

В 1964 г. поиски наскальных изображений на Залавруге возобновились1. С этой целью были продолжены раскопки стоянки Залавруга I, снимался подстилающий слой в старом раскопе, расчищались скалистые уступы на Дне карьера.

Петроглифы Новой Залавруги

Журнал: Советская археология №1, 1968 год
Рубрика: Публикации
Автор: Ю.А. Савватеев

Обнажались скалы и за пределами поселения, в частности прибрежный склон протоки, покрытый более поздними пойменными отложениями (рис. 1)2. И повсюду появлялись новые группы петроглифов. Пять из них (X- XIV) найдены на прибрежном склоне, у границы с открытой частью скалы, обрамляющей протоку. VI группа выявлена при раскопках восточного угла стоянки, довольно далеко от современного берега. Эти находки значительно увеличили перспективную на петроглифы площадь и показали необходимость сплошной расчистки скалистого массива Залавруги. Она началась на следующий год и велась в двух направлениях от раскопа: в сторону Старой Залавруги и в противоположном, юго-восточном направлении.
Новую Залавругу от Старой в прибрежной части отделяла широкая ложбина, покрытая толстым слоем пылевидного глинистого песка (скрывающего большую впадину, заполненную мореной). Выше тянулась почти плоская, постепенно сужающаяся скала с сильно разрушенной бугристой поверхностью, прикрытая дерновым слоем. Лишь местами, особенно в складках скалы, под ним встречался слой серого песка с единичными осколками кварца и чешуйками кремня. И здесь, на подступах к Старой Залавруге, всего в 12-13 м от неё, встретились два скопления, XV и XVI (одно в прибрежной, а другое в верхней, возвышенной части). Но основная часть петроглифов была найдена под юго-восточной окраиной стоянки, в районе VI группы (XVIII-XXII).
Всего в 1963-1965 гг. на Залавруге удалось выявить 22 группы рисунков (около 900 фигур). С юга на север, вдоль протоки, они тянутся на протяжении 85 м, с запада на восток, от берега — на 60 м. Каждая из групп отстоит друг от друга на расстоянии от 3 до 30 м и имеет некоторые отличия по числу рисунков и их сохранности, занятой ими площади, тематике, стилю и мастерству исполнения (рис. 2).
Описание новых петроглифов удобнее начать со скоплений прибрежного склона (правда, при таком «экскурсионном» описании будет нарушена цифровая последовательность групп) (табл. 1).
X группа. Входящие в неё рисунки разместились узкой полосой вдоль края первого от берега уступа в южном углу Залавруги, где берег особенно крутой. Лишь присмотревшись, можно заметить на фоне светло-оерой скалы расплывчатые белёсые фигуры, в основном лодки. В центральной частп полотна от края уступа вниз по склону тянется вереница фигур: два человека, обращённых лицом друг к другу, а под ногами у них три пары лодок с гребцами (две пары плывут в сторону протоки, а третья движется им навстречу). Из одной лодки загарпунили белуху. Рядом помещена ещё одна сцена морской охоты.
________
1 Ю.А. Савватеев. О новых петроглифах Карелии. CA, 1967, 2.
2 Пылевидный песок, резко отличный и по структуре, и по цвету от песка, покрывающего более высокие участки скал. По-видимому, он отложился уже в период существования поселения, когда протока была спокойной и полноводной.

Залаврута после раскопок
Рис. 1. Залаврута после раскопок

XI группа. Она находится в 5 м к северо-западу, южнее крупных валунов. К сожалению, и здесь фактура скалы не плотная, рисунки «расплылись», стали плохо заметны. Легче читается нижняя часть полотна, где имеется редкий для наскального искусства сюжет — отряд из 13 человек (рис. 3).

Таблица 1

Краткая характеристика открытых в 1964-1965 гг. групп петроглифов

Номера групп

Количество

Сохранность

Площадь, занятая рисунками, м2

Высота над уров-

нем моря, м

фигур

композиций

VI

32

3

Хорошая

12

16,43

VII

8

3

»

0,6

16,44-16,49

VIII

71

5

Плюхая

35

15,79-15,89

IX

31

3

»

6

16,76

X

32

5

»

6,7

15,92-16 37

XI

57

3

»

30

15,74-16,28

XII

56

3

Хорошая

7

15,01-15,24

XIII

42

2

Плохая

16,5

15,25-15,65

XIV

44

3

Хорошая

13

15,26

XV

44

2

Плохая

15

15,05-15,28

XVI

21

2

Хорошая

1.2

15,24

XVII

66

2

»

12

15,96-16,25

XVIII

16

»

1,5

16,45-16,51

XIX

5

1

»

0,3

16,42-16,50

XX

66

5

»

31,5

16,60-16,75

XXI

16

1

»

4

16,69

XXII

25

2

»

10

16,66-16,72

Пять человек идут в голове его, держа короткие «шесты» с утолщением на верхнем конце. Через интервал, в котором показан лишь один человек, движется другая группа из семи человек. Руки у них вытянуты вперёд, не заняты, и только двое замыкающих шествие держат «шесты».

План Залавруги
Рис. 2. План Залавруги

Крайний из них касается ногой гребца, стоящего на корме большой лодки, экипаж которой состоит из четырёх человек, показанных во весь рост. Чуть выше отряда можно разглядеть две фигуры, напоминающие птиц, и три идущих друг за другом медведя, обращённых к отряду спиной. По-видимому, все эти рисунки имеют композиционную связь и представляют собою сложную многофигурную сцену, рассказывающую о каком-то «военном» или промысловом походе.
Выше по скале, вплоть до валунов, выбито много лодок, разных по величине и очертаниям. В их числе две «каркасных». Одну из них как будто «переносят» два человека. Выделяются полуразрушенные лодки больших размеров.
XII группа3. Далее прибрежная скала постепенно расширяется ж становится все более пологой. Через 16 м, у нового скопления крупных валунов, на покатом склоне имеется довольно компактная группа изображений. Сохранность их неплохая, но на сероватого цвета скале рисунки слабо заметны. Композиционно они чётко делятся на две части: верхнюю и нижнюю.
________
3 Ю.А. Савватеев. Некоторые вопросы изучения наскальных изображений Карелии. Сб. «Новые памятники истории древней Карелии». М. — Л., 1966, стр. 91, рис. 11 (копия).

Снизу полотно обрамляет полукруг из 15 небольших кружочков. Внутри полукруга — семь мужских фигур. Похоже, что все они — участники загонной охоты на стадо оленей, показанных выше идущими друг за другом. Над одним из оленей выбита лодка с тремя гребцами. Центральное изображение верхней части (возможно, и всей группы) — крупная, мастерски выбитая сёмга. В ней можно видеть эмблему рода (рис. 4). По левую сторону от неё рисунки сохранились очень плохо. С трудом удаётся рассмотреть лишь пешего человека, соединённого с лодкой, ещё одну лодку, соприкасающуюся с непонятным предметом, и несколько одиночных изображений.

Отряд (XI группа петроглифов)
Ржс. 3. Отряд (XI группа петроглифов)

Но правая сторона уцелела, она состоит из нескольких одиночных фигур, примыкающих к сёмге (лосёнок, две широкие полоски, человек, как будто стреляющий из лука, несколько лодок), и необычной сцены, включающей три странные, соприкасающиеся друг с другом человеческие фигуры, преследующие четвёртую. Идущий впереди (от него отходит огромный выступ, соединённый с необычным корзинообразным предметом) стреляет в убегающего из лука. Этот человечек, поражённый уже двумя стрелами, касается рукой корзинообраз-ного предмета, аналогично предыдущему, но соединённого ещё и с лосем. Ниже лося вытянулись четыре изображения четырёхугольной формы. Композиционная связь всех перечисленных фигур очевидна.
Похоже, что перед нами графическое воспроизведение легенды или мифа о похищении необычного промыслового орудия и о наказании преступника. Сюжет о добывании — похищении тех или иных культурных благ широко представлен в фольклоре северных народов. Вспомним хотя бы цикл рун карело-финского эпоса «Калевала»4 о похищении Сампо. Подобные сцены особенно ярко свидетельствуют, что за рисунками скрывается куда более интересное содержание, чем натуралистическое вор-произведение отдельных сцен охотничьей жизни для магических надобностей.
VIII группа. Чуть выше, на первом от берега скалистом уступе разместились рисунки VIII группы, тоже тяготеющие к скоплению крупных валунов. Они почти сливаются с фоном светло-серой, неровной скалы. Внимание привлекает белуха, загарпуненная с пяти-шести многовесельных лодок (рис. 5). Рядом с нею имеется несколько одиночных фигур: лосенок, два гуся и др. Ниже выбиты символические фигуры — два копья, нацеленных в сторону реки и наделённых, видимо, сверхъестественными свойствами. Правее можно рассмотреть двух человек, трёх медведей, идущих друг за другом, «пляшущего» человечка, большую лодку и непонятную, сложную фигуру над нею.
________
4 Е.М. Мельтинский. Происхождение героического эпоса.М., 1963, стр 121-124.

Выше по склону имеется много одиночных изображений лодок и полуразрушенных фигур (отряд лыжников, лось и др.).
XIII группа (рис. 6) находится за невысоким уступом в 2 м от XII группы. Поверхность скалы становится здесь почти горизонтальной. Верхняя часть полотна светлая, сплошь покрыта выбоинами и шрамами. На ней удалось рассмотреть лишь отдельные фрагменты изображений. Основная часть рисунков сосредоточена внизу, на границе с открытой тёмной скалой, но и здесь они почти не заметны, так как сливаются с фоном скалы. В центре скопления — сцена промысла белух с участием большого числа лодок. Неподалёку показан пеший человек с длинным шестом на плече, три стилизованные человеческие фигурки и редкое для первобытного искусства изображение дерева.

XII группа петроглифов Новой Залавруги
Рис. 4. XII группа петроглифов Новой Залавруги

Далее тянутся одиночные фигуры (белуха, олень, люди и др.), за которыми начинается следующее скопление рисунков, частично заходящее на открытую, почти чёрную скалу.
XIV группа (рис. 7-8). В ней большинство фигур объединены в композиции. Вот стадо разбегающихся оленей (к двум из них тянутся цепочки следов). Сбоку показан виновник смятения животных — миниатюрный человечек с вытянутой рукой. Немного севернее выбита сцена, повествующая об охоте на медведя, с участием нескольких человек. Один из них поразил медведя стрелами, другой колет его копьём. Ещё две миниатюрных человеческих фигурки показаны перед мордой зверя, но они не вооружены. За зверем тянутся три пары медвежьих следов. Такая детализация композиций ещё больше подчёркивает их повествовательный характер.
Несколько почти незаметных одиночных лодок и небольших сцен морского промысла удалось рассмотреть на открытой скале.
XV группа (рис. 9). Она разместилась на том же выступе прибрежной скалы, что и петроглифы Старой Залавруги, справа от них. Пожалуй, самое необычное в ней — трёхметровая извилистая линия, шириной в 2,5-3,5 см, спускающаяся по склону. Вдоль неё по обеим сторонам тянутся лодки, встречаются люди, а в нижней части к ней подходит и цепочка человеческих следов. Линию можно принять за условное обозначение речного пути («топографический» знак). Любопытна и другая композиция, в которой в одинаковых, позах, почти вплотную, лицами друг к другу, изображены две похожие, по-видимому, женские фигурки, соединённые линией. Над ними показаны три идущие друг за другом олененка. Выделяются три одиночные фигуры: лодка с округлым корпусом и великолепные по мастерству исполнения лось и олень (стилистически переходные к изображениям в Старой Залавруге).
Пока мы двигались вдоль берега протоки. Тяготение фигур к урезу воды — характерная особенность размещения карельских петроглифов. Но на Залавруге они довольно далеко отходят от берега.
XVI группа (рис. 10). Она расположена в 13 м северо-восточнее предыдущей группы, на дне неглубокой ложбинки, где среди совершенно выветрившихся, неровных скал уцелел очень небольшой кусочек гладкой скальной поверхности. В центре крошечного полотна в окружении одиночных фигур выбита лодка с гребцами, которую снизу поддерживают три человека. В этой сцене можно видеть графическое воспроизведение культового обряда с использованием лодки или мифологический сюжет, повествующий о путешествии душ умерших.

Загарпуненная белуха
Рис. 5. Загарпуненная белуха (VIII — группа петроглифов)

XVII группа (рис. 11, 12). Она найдена рядом с известной уже I трупной рисунков, в 6 м севернее, на светло-серой скале, то совершенно гладкой, то шероховатой. Здесь преобладают одиночные изображения: великолепная лодка с 12 гребцами, лыжник, как бы падающий на спину, тусь, поражённый стрелой, оленёнок, две короткие извилистые линии (змеи?), контурный полуовал и др. Композиции представляют два отряда, идущих плотным строем и показанных один над другим. В каждом насчитывается не менее десяти человек (к сожалению, фигуры полуразрушены).
IX группа расположена на верхнем уступе, образующем плоскую вершину, «крышу» Залавруги, примерно в 20 л» к юго-востоку от рисунков I группы. В ней привлекает внимание большая лодка, от которой сохранилась лишь кормовая часть с тремя гребцами. По-видимому, это была центральная фигура композиции, в которую входили и люди, показанные выше и соприкасающиеся с гребцами, а также две маленькие лодочки за её кормой. Далее, вдоль края уступа выбито несколько лодок, медведь, поражённый копьём (фрагмент не сохранившейся сцены), непонятные знаки и, наконец, белуха, загарпуненная с нескольких лодок.
VII и XIX группы находятся немного выше III группы по обеим сторонам от плоской гранитной плиты. VII группа состоит из трёх небольших похожих композиций (загарпуненная с лодки белуха, а рядом — изолированное изображение лодочки)5. В XIX группе имеется очень редкая для наскального искусства Карелии сцена рыбной ловли (сёмга, загарпуненная с лодки). Поодаль выбиты две одиночные лодки. На поверхности гранитной плиты, лежащей на следующем уступе, высечена ещё одна лодка.
________
5 Ю.А. Савватеев. Некоторые вопросы изучения…, стр. 90, рис. 10.

XIII группа петроглифов
Рис. 6. XIII группа петроглифов Новой Залавруги
XIV группа петроглифов
Рис. 7. XIV группа петроглифов Новой Залавруги
Разбегающиеся олени
Рис. 8. Разбегающиеся олени. Фото (XIV группа петроглифов)

XVIII группа. Входящие в неё фигуры выбиты правее VII группы, на самом краю того же уступа. Они отличаются более глубоким, чем обычно, рельефом и хорошо заметны на фоне коричневатой скалы. Преобладают здесь изображения лодок с гребцами, один раз показан лось. Существует ли между рисунками какая-нибудь смысловая связь, неизвестно. Но по стилю и по технике исполнения в них можно видеть одновременный комплекс (рис. 13).
XX группа (рис. 14). Рядом, в 5 м юго-восточнее, находится широкий, вытянутый с севера на юг и сужающийся в этом направлении уступ с лысоким, отвесным краем. По нему одна за другой на протяжении 15 м тянутся три группы рисунков. XX группа начинается в северной части уступа, где скала окрашена в розовато-охристый цвет (не исключено, что её раскрасили творцы рисунков). Фигуры вытянулись неширокой, семиметровой полосой, но не вдоль края уступа, как обычно, а почти перпендикулярно ему, на всю его ширину.
У кромки уступа (верхняя часть скопления) высечены пять человеческих фигур. Двое как будто в поединке, третий бьёт из лука птицу. За его спиной — небольшая лодочка с двумя непропорционально большими гребцами, показанными во весь рост (один из них с луком). У четвёртого человека в руках «шест», у пятого — лук. Возможно, все эти рисунки входят в одну композицию. Ниже — хорошо сохранившееся изображение дерева с птицей, поражённой стрелой. С двух сторон показаны охотники, ведущие «перекрестную» стрельбу из луков. Оба находятся на уровне вершины дерева (один — вверх ногами по отношению к ней).
За полосой нетронутой скалы рисунки размещены особенно густо: тут и лодки, плывущие в разных направлениях, и две очень похожие сцены преследования оленей, две птицы, «бородатый» охотник, убивающий птицу. На голове одной из птиц — скорченная фигурка человека, от руки которого тянется линия. Снизу эти рисунки как бы обрамляют семь лодюк, олень и человек с шестом в руке.

XV группа петроглифов
Рис. 9. XV группа петроглифов Новой Залавруги
XVI группа петроглифов
Рис. 10. XVI группа петроглифов Новой Залавруги

В основании всей группы — необычная сцена: от гребца, стоящего на носу лодки, тянется длинная (220 см) линия, примыкающая к морскому зверю. Вдоль неё плывёт несколько лодок. По-видимому, это ремень гарпуна. Если художник выдержал пропорции, то ремень примерно в семь раз длиннее лодки.
XXI группа (рис. 15). В 3-4 м к югу, за малопонятными одиночными фигурками находится небольшое компактное скопление петроглифов хорошей сохранности. Основная часть их объединена в оригинальную сцену морского промысла. Вокруг неё тянутся одиночные фигуры: лодочка с двумя гребцами, показанными во весь рост, лось (?), пара птиц, лодка без гребцов и изогнутая на конце линия.
XXII группа (рис. 16). Ещё в 2 м южнее, где уступ как бы выклинивается, имеется новое, несколько большее по числу фигур и занятой площади скопление. Поверхность скалы здесь также очень гладкая, рисунки сохранились отлично. Почти половина из них — одиночные лодки (стилистически выделяется одна из них — контурная). Бесспорных композиций две: в одной — белуха, загарпуненная с трёх лодок, а в другой — человек (замаскированный под зверя), колющий медведя рогатиной или копьём (рис. 16).

XVII группа петроглифов
Рис. 11. XVII группа петроглифов Новой Залавруги

Лодка с 12 гребцами
Рис. 12. Лодка с 12 гребцами. Фото (XVII группа)

VI группа (рис. 17). С высокого северного угла уступа видны белёсые пятна рисунков VI группы, расположенной в 3 л* к северо-востоку. Они разместились довольно свободно тремя небольшими скоплениями. Самое крупное из них — сцена охоты на гусей (скорее всего в период их линь-ки). Стаю птиц бьют с лодки из лука. Почти все птицы уже Поражены стрелами. Подобный сюжет — охота на птиц с лодок — встречается здесь ещё дважды. На самом краю уступа, поодаль от других фигур, выбит крупный человек, а за его спиной небольшая лодочка. Маленькой сценкой представлена и «военная» тема. Кажется, в ней показаны лишь «пострадавшие» (раненый и убитый).
Так выглядят петроглифы Новой Залавруги, о составе которых более полное представление даёт табл. 2.
Приступая к осмыслению нового петроглифического материала, мы прежде всего сталкиваемся с необходимостью разобраться в технике нанесения, стиле и составе изображений, их художественных достоинствах, выяснить датировку памятника и, наконец, понять древний смысл и назначение наскальных гравюр.

XVIII группа петроглифов
Рис. 13. XVIII группа петроглифов Новой Залавруги

По стилю и технике исполнения новые группы петроглифов аналогичны описанным ранее. Они также состоят в основном из небольших (20-60 см) фигур, углубленных в скалу на 2-3 мм по всему силуэту (но иногда встречаются контурные и даже «скелетные» рисунки). Наскальные изображения Новой Залавруги реалистичны, отличаются композиционной сложностью, имеют картинно-повествовательный характер.
В рассматриваемых группах несколько шире круг сюжетов, но по-прежнему наблюдается устойчивое преобладание лодок, много изображений людей.

Таблица 2

Состав новых петроглифов Залавруги (по группам)

Сюжеты изображений

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

Всего

Лодки

5

5

21

8

14

11

4

9

4

10

4

18

4

4

16

3

И

151

(Число людей в лодках)

7

II

55

11

48

44

10

29

8

29

14

51

10

10

39

7

22

405

Изображения людей

1

-

10

8

-

14

15

7

10

5

4

28

-

-

11

-

2

115

Лодки без гребцов

-

-

7

4

2

8

1

2

3

2

-

4

2

-

4

1

2

42

Лодки (?)

-

-

1

-

3

-

2

3

-

7

-

1

3

-

1

-

-

21

Лыжник

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

1

-

-

-

-

-

1

Следы людей

-

-

2

-

1

-

4

2

6

1

-

2

-

-

7

-

-

25

Морские звери (белухи)

-

3

5

-

-

-

-

5

1

-

2

-

-

-

1

1

1

19

Лоси

-

-

-

-

-

-

5

-

-

4

-

1

-

1

1

-

13

Олени

-

-

6

-

-

1

6

-

8

1

-

-

-

-

3

-

-

26

Медведи

-

-

8

1

-

3

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

1

13

Мелкие лесные звери

-

-

1

1

-

-

1

-

-

1

-

-

-

-

-

-

-

5

Птицы (гуси и лебеди)

20

-

2

-

2

-

-

1

-

-

-

-

-

-

5

3

2

36

Следы медведя

-

-

-

-

-

-

-

-

1

-

-

-

-

-

-

-

-

1

Непонятные изображения

6

-

3

-

7

9

4

6

3

5

1

-

1

-

2

1

1

49

Кружки и др. геом. фигуры

-

-

3

6

1

8

7

5

4

3

9

5

5

-

12

3

4

75

Рыбы (сёмга)

-

-

-

3

-

-

1

-

-

-

-

-

-

1

-

-

-

5

Линии

-

-

-

-

2

3

3

1

4

3

-

2

-

-

2

1

-

21

Числовой анализ сюжетов Новой и Старой Залавруги в целом показывает, что из 1084 фигур лодки составляют 274, пли 25%, люди — 203, или 19% (не считая 520 гребцов, показанных в лодках). Промысловые звери встречаются значительно реже: лоси и олени — 74 раза, медведи (и прочие лесные звери) — 27, морские звери — 30, птицы — 43 раза. Вое они вместе взятые составляют всего 16 % общего числа фигур6. Остальная часть рисунков приходится на фигуры геометрических очертаний (кружки, линии и т.д.) и непонятные, порой полуразрушенные изображения, а также на одиночные оригинальные фигуры (в их числе такие редкие для первобытного наскального искусства, как деревья, лыжники и лыжни, звериные и человеческие следы и тропы, топографические знаки, рыбы, корзинооб-разные предметы и др.).

XX группа петроглифов
Рис. 14. XX группа петроглифов Новой Залавруги. Фрагмент

Главным объектом творчества создателей гравюр Залавруги становится человек и его деятельность (по преимуществу трудовая). Такие крупные изменения в тематике петроглифов, особенно ощутимые при сравнении их с группой Бесовы Следки, свидетельствуют о существенных изменениях в миропонимании древних людей. Отражением перемен в духовной жизни ЯЕляется уже само появление петроглифов Залавруги. Ведь группа Бесовы Следки была совсем рядом, она почти всегда оставалась открытой и доступной, но, видимо, перестала удовлетворять людей (хотя и не была «забыта» вовсе).

XXI группа петроглифов
Рис. 15. XXI группа петроглифов Новой Залавруги

Давно уже исследователей карельских петроглифов интересовал вопрос: как и какими орудиями «рисовали» древние художники?7 До сих пор эти Новой Залавруги «каменотёсные» работы квалифицировались как очень тяжёлые и трудоёмкие. А отсюда следовал вывод о сугубо практическом, утилитарном назначении рисунков. Но даже противники такого излишне прямолинейного заключения призывали учитывать трудоёмкость выбивания рисунков при их определении и истолковании. По их мнению, сама техника нанесения фигур исключала возможность наделения персонажей второстепенными и случайными деталями8. Весьма неопределёнными были суждения об используемых для этих работ орудиях труда.
________
6 На петроглифы Залавруги никак нельзя распространять, таким образом, те обобщающие характеристики состава карельских петроглифов, которые нередко встречаются в литературе (А.В. Арциховский. Основы археологии.М., 1954, стд. 56; А.Л. Mонгайт. Археология в СССР.М., 1955, стр. 94, 95).
7 В.И. Равдоникас. Наскальные изображнеия Онежского озера и Белого моря, ч. 2, М. — Л., 1938, стр. 21, 22; Я. Доманский, А. Столяр. По бесовым следам.Л., 1962, стр. 146, 147.
8 К.Д. Лаушкин. Онежское святилище. «Скандинавский сборник», V, Таллин 1962, стр. 242.

XXII группа петроглифов
Рис. 16. XXII группа петроглифов Новой Залавруги
VI группа петроглифов Залавруги
Рис. 17. VI группа петроглифов Залавруги. Фото

Скорее всего, «кистью» древнему художнику служили довольно грубые на вид кварцевые орудия округлой или угловатой формы величиной с кулак. Верхняя часть их, как правило, имеет «пятку», плотно прилегающую к ладони, нижняя (а иногда и боковые) — острые углы и грани, выкрошившиеся в процессе работы. Кварц — самый доступный материал для древних жителей Беломорья. И по твёрдости это единственная порода, пригодная для «каменотесных» работ (крупные кремневые орудия здесь отсутствуют). Такие орудия были найдены на ближайших стоянках и, что особенно показательно, — в русле, у скалы с петроглифами, называемыми Бесовы Следки.
Два из них мы использовали в экспериментальных целях, ими было выбито изображение белухи. На работу, выполненную человеком, не имеющим навыков в рисовании и гравировке, затрачено всего 30 минут. Стало ясно, что выбивание рисунков на твёрдых гранитных скалах требовало не столько физического напряжения, сколько определённых художественных способностей и навыков в рисовании. Первобытные мастера приобретали их, рисуя на другом, более лёгком материале: коже, бересте, песчаных пляжах, снегу. Сама идея выбивания рисунков могла появиться как стремление навечно закрепить нарисованный на покатой скале, но постоянно стираемый вешними водами образ.
Не совсем понятно размещение петроглифов Новой Залавруги изолированными группами. Одна из очевидных, но все же не главных причин, — хронологическая. Ведь здесь много и явно одновременных или почти одновременных групп. «Сосуществование» их можно объяснять двумя причинами: или принадлежностью разным родовым группам, или различным содержанием и назначением отдельных групп, с каждой из которых был связан особый цикл преданий и обрядов.
Любопытно, что на Залавруге крайне редко встречается перекрывание фигур, явление, широко распространённое в других районах наскального искусства. Значит, каждая из групп функционировала и сохраняла в основном своё первозданное содержание. Обновление святилища, в котором рисунки играли (роль «иконостаса», шло в основном за счёт создания новых полотен. И все же некоторые из групп, по-видимому, дополнялись новыми фигурами, а порой даже переосмыслялись. В трёх мифологических фигурах из XII групп и сейчас прослеживаются контуры лодок.
Особо следует остановиться на художественных достоинствах петроглифов Залавруги. Некоторым исследователям они кажутся слабыми с эстетической точки зрения9, другие вовсе не замечают в них эстетического начала. Выбивание рисунков нередко расценивают лишь как частный момент в материально-трудовой деятельности, как искусствоподобную деятельность. С такими взглядами согласиться трудно10.
Надо иметь в виду, конечно, что перед нами искусство младенческого возраста, наивно-первобытное. Очевидны его «изъяны». И тем не менее это искусство, всё более выкристаллизовывающееся в особую форму общественного сознания. Картины повествования Залавруги ярко свидетельствуют, что понимание прекрасного было уже свойственно человеку, что он уже начинает постигать «законы красоты».
Искусство Залавруги обладает своими достоинствами, не лишено выразительности и обаяния. Оно правдиво, реалистически отражает и оценивает в художественных образах важнейшие стороны первобытной действительности (что, как известно, и является одним из основных свойств искусства). Художник оперирует уже не одной-двумя, а несколькими фигурами, умело, с соблюдением разумных масштабов, компануя их в композиции. С чутьём истинного художника вьгбцрал древний мастер скальные полотна для своих «картин». В них появляется уже «земля» (линии следов, лыжни), элементы перспективы, чувствуется динамизм и даже объемность. Уже без труда можно определить, где верх, где низ композиций (задача не из простых для других скоплений). Исчезла каноническая, шаблонная манера нанесения рисунков, на смену ей пришла более свободная творческая манера «письма». Теперь гораздо отчётливее стала видна работа воображения, не раз используются чисто художественные приёмы для придания графическим повествованиям большей выразительности.
Необходимо ещё раз вернуться и к вопросу о хронологии петроглифов Беломорья. Датировать рисунки Залавруги — значит выяснить, когда освободились из-под воды пригодные для гравировок скальные полотна, когда и как долго гравированные уже скалы были затоплены вновь и, наконец, когда они, уже покрывшиеся слоем речных наносов, вновь обнажились. Оказалось, что все три «события» имели место во II тысячелетии до н.э. Попытаемся датировать их более точно.
Нижнюю хронологическую границу Залавруги можно выяснить посредством сопоставления её высотных отметок с отметками береговых стоянок. Особый интерес для такого сопоставления представляет группа поселений, расположенных в километре выше по течению, на левом берегу р. Выга, на окраине пос. Золотец. Они цепочкой тянутся в глубь современного берега, почти перпендикулярно ему и находятся на разной высоте над уровнем моря (Золотец VIII — 12,7-13,1 м; Золотец XV — 14,0-14,1 м; Золотец× — 14,6-15,6 м; Золотец XI — 16,4-17,3 м; Золотец VI — 17,4-18,8 м; Золотец XX — 19,5-20,4 м; Золотец XXII — 22-23 м). Эта «лестница» древних стоянок наглядно демонстрирует постепенный процесс сокращения размеров Выта перед впадением его в залив Белого моря. Вслед за отступанием воды на новые берега перемещались и стойбища. Петроглифы Залавруги имеют высотные отметки в пределах 14,9-16,7 м над уровнем моря. Река обмелела до такого уровня лишь во время существования поселений Золотец XI — Золотец X (типичные стоянки эпохи бронзы, которые типологически датируются не ранее чем серединой II тысячелетия до н.э.). Это и есть время появления первых петроглифов Залавруги.
________
9 А.А. Формозов. Памятники первобытного искусства.М., 1966, стр. 75.
10 Высокие художественные достоинства Залавруги неоднократно отмечал и её первооткрыватель В.И. Равдоникас (В.И. Равдоникас. Наскальные изображения, ч. 2, стр. 12, 23, 31).

Спустя несколько сотен лет, скорее всего в связи с очередным трансгрессивным явлением Белого моря, уровень воды в низовье Выга поднялся, и на некоторое время рисунки оказались под водой, их покрыл слой песка толщиной до метра. Возможно, произошёл случай, аналогичный отмеченному А.Я. Брюсовым при раскопках «Святилища», в котором было выявлено два культурных слоя, разделённых метровой стерильной прослойкой песка11.
К концу II тысячелетия до н.э. Залавруга уже безусловно обнажилась и была заселена. Возникшее здесь поселение довольно твёрдо датируется концом II тысячелетия до н.э.12.
Из сказанного вытекает, что наскальные изображения Залавруги «жили» сравнительно недолго, в основном в середине II тысячелетия до, н.э. В условиях Карелии — это рубеж каменного и бронзового веков.
Для установления возраста поселения Залавруга I использован и метод радиоуглеродного датирования (С14). Определения возраста углей, собранных в кострище поселения, проведены в Геологическом институте АН СССР, в лаборатории профессора В.В. Чердынцева13 (аналитики В.С. Форова и И.В. Форликова) и дали дату 4010±70 лет. Правда, она не согласуется с чисто археологической датировкой, поскольку значительно удревняет и поселение, и перекрытые им петроглифы. Можно предположить, что кострище, из которого взяты угли, возникло до поселения (оно действительно найдено уже под культурным слоем стоянки) и оставлено творцами рисунков. Но и в этом случае пришлось бы удревнять дату возникновения петроглифов Залавруги до начала II тысячелетия до н.э.
Новые возможности появились и для датировки петроглифов Бесовы Следки. Скала, покрытая ими, круто обрывается и уходит в воду. Чтобы навечно сохранить уникальные рисунки, над нею решено было возвести здание типа домика-павильона. И вот, когда рабочие в обсохшем русле стали рыть траншею для фасадной стены домика, им стали попадаться черепки ямочной керамики. Они появились на глубине 40-50 см и распространялись вплоть до гранитного основания русла (почти на метр). Небольшие раскопки, проведённые нами, дали ещё более неожиданные результаты. Оказалось, что в речном иле прекрасно сохранилось дерево (ветки, сучки, палки, пногда со следами обработки, расщепленная на брусочки сосна). Была собрана значительная коллекция каменных орудий и керамики, среди которой преобладала ранняя ямочная (в небольшом количестве встречались черепки более позднего времени). Скорее всего эти вещи принадлежали тем, кто выбивал и почитал рисунки (рис. 18, 19, 20).
Для датировки находок также использован метод С14. Прекрасный материал для анализа дал хорошо сохранившийся ствол берёзы, захороненный в русловых осадках, почти на самом дне. Над стволом и под ним найдены черепки древнеямочной керамики и другие находки. По данным той же лаборатории В.В. Чердынцева, возраст древесины составляет 5430±50 лет. Однако и эта дата, кажется, занижает возраст находок, которые по археологическим данным можно относить не ранее чем к первой половине III тысячелетия до н.э.
Анализ ископаемой пыльцы из русловых отложений под скалой с петроглифами Бесовы Следки, проведённый в Петрозаводском институте геологии Э.И. Девятовой, также показал, что захороненные в русле находки относятся ко времени послеледникового климатического оптимума, т.е. к III тысячелетию до н.э. Тогда в окрестных лесах преобладали хвойно-берёзовые виды древесной растительности, но в них произрастали и широколиственные породы: липа, вяз, дуб, орешник, которые в настоящее время в Беломорье не встречаются. Значит, физико-географические условия тогда были гораздо мягче и благоприятнее современных.
Таким образом, хронологическое соотношение петроглифов Беломорья теперь установлено довольно твёрдо, оно опирается на совокупность фактов и наблюдений (высотные отметки, типологический и стилистический анализ, датировка по С14 и др.).
________
11 А.Я. Брюсов. История древней Карелии. Тр. ГИМ, М., 1940, стр. 277-281.
12 Ю.А. Савватеев. О новых петроглифах Карелии. CA, 1967, 2.
13 За что мы приносим проф.В. В. Чердынцеву и его сотрудникам глубокую благодарность.

Керамика, найденная в русле реки
Рис. 18. Керамика, найденная в русле реки, у Бесовых Следков

Петроглифы Бесовы Следки и расположенные недалеко от них более мелкие группы значительно древнее Зала-вруги (хотя в них имеется и несколько сходных, возможно одновременных сюжетов). Что касается петроглифов Старой Залавруги, то стилистический и топографический анализ и сопоставление их с рисунками Новой Залавруги наводят на мысль, что она — заключительный этап в заполнении скальных полотен Залавруги14.
До сих пор дискуссионным остаётся вопрос о хронологическом соотношении беломорских и онежских петроглифов15.
________
14 Но и грандиозные композиции Старой Залавруги нельзя рассматривать как акт единовременного творения. Они созданы далеко не одним художником, представляют собой плод неоднократных дополнений и даже переосмыслений (А.М. Л и-невски й. Петроглифы Карелии. Петрозаводск, 1940, стр. 164-189).
15 Широко распространено мнение В.И. Равдоникаса, что петроглифы Беломорья древнее онежских. К.Д. Лаушкин придерживается противоположного взгляда, считая онежские рисунки более древними. По датировке А.М. Линевгчого и А.Я. Брюсова онежские рисунки появились позднее группы Бесовы Следки, Но раньше Залавруги. Подробнее о существующих датировках карельских петроглифов см. Ю.А. Савватеев. Некоторые вопросы изучения наскальных изображений Карелии, стр. 73-78.

Керамика, найденная у Бесовых Следков
Рис. 19. Керамика, найденная в русло реки, у Бесовых Следков

Согласно последним исследованиям Г.А. Панкрушева по использованию данных неотектоники для датировки древних поселений Карелии, онежские гравюры могли появиться лишь в короткий промежуток времени между концом III и началом II тысячелетия до н.э.16. До этого и долгое время после гранитные мысы находились под водой. Таким образом, общепринятая датировка онежских рисунков (середина — вторая половина II тысячелетия до н.э.) должна быть удревнена. Выходит, что они появились раньше петроглифов Залав-рути (хотя стоят к ней ближе, чем к Бесовым Следкам). Если эта дата подтвердится, то ещё более явным станет стилистическое и тематическое отличие онежских и беломорских петроглифов, которое раньше объяснялось прежде всего хронологическими различиями.
Причины своеобразия наскального искусства двух районов Карелии остаётся искать в особенностях местонахождения, различии занятий и быта, духовной культуры древнего населения. Это своеобразие — отражение племенной замкнутости населения.
________
16 Г.А. Панкрушев. Применение данных неотектоники для датировки древних поселений. Сб. «Новые памятники истории древней Карелии», стр. 5-43.

Орудия, найденные в русле реки
Рис. 20. Орудия, найденные в русле реки, у Бесовых Следков

Не менее интересно выяснить стилистическое, хронологическое и смысловое соотношение карельских петроглифов и аналогичных памятников Швеции, Урала, Сибири, Средней Азии, Кавказа. Всё чаще иоследователи отмечают большое, до полного тождества сходство некоторых наскальных изображений перечисленных районов. На основании стилистической близости отдельных рисунков (надо сказать, формальной) устанавливается наличие в эпоху карельских петроглифов очень широких культурных связей.

Таблица 3

Сопоставление петроглифов Онежского озера и Белого моря по основным сюжетам

Сюжеты изображений

Онежские петроглифы

Беломорские петроглифы

Бесовы Следки

Старая Залавруга

Новая Залавруга

общее число фигур

570

300

216

868

Лодки

26

23

23

251

Люди и антропоморф-

51

11

63

140

ные фигуры

 

 

 

 

Лоси

29

8

21

Олени

28

46

24

29

Медведи, волки и пр.

3

7

2

25

Морские звери

38

30

Рыбы

5

5

Капканы

61

Птицы

178

14

1

42

Ощутимое влияние на наскальные изображения Скандинавии, Карелии и Сибири земледельческой мифологии Переднего Востока отмечает А.П. Окладников17. К аналогичным выводам пришёл А.А. Формозов, считающий, что во II тысячелетии до н.э. в Карелии скрещивались и переплетались местные предания каменного века и мифы, заимствованные из передовых культур юга и юго-запада18.
Однако, на наш взгляд, подмеченные черты сходства не дают достаточных оснований для столь тесного сближения их смыслового содержания. Скорее они отражают сходство материального мира обширных районов Севера и Сибири, известную общность миропонимания древних племён. Не отрицая петроглифов как важного документа для выявления культурных связей, мы вслед за В.Н. Чернецовым считаем, что первоначально нужно установить «… единство стилистических закономерностей, общность в композициях и близость культурных комплексов в целом»19.
Но самое сложное в проблеме петроглифов Карелии — выяснить древнее содержание отдельных рисунков, композиций, а также те причины, которые побуждали людей создавать их. На этот счёт высказано несколько гипотез.
А.М. Линевский считает, что «магическое значение громадного большинства изображений… не подлежит сомнению»20. Его расшифровки выдержаны в д|ухе промысловой магии и культа духов-хозяев.
Взгляды А.М. Линевского во многом разделял А.Я. Брюсов. Он был согласен, например, с его «чтением» группы Бесовы Следки. Петроглифы Старой Залавруги исследователь также расчленял на две разновременные группы (сцену магической охоты на лосей загоном при переправе их через реку и мемориальную сцену враждебного столкновения местных жителей — «лыжников» с чужеземцами — «мореходами»). Но несколько по другому истолковывал он онежские рисунки, видя в них «иллюстрации к мифологическим рассказам», изображения разнообразных религиозно-мифологических сцен21.
Иначе понял карельские петроглифы В.И. Равдоникас, считающий подход Линевского — Брюсова к изображениям наивно-рационалистическим. По его мнению, фигуры, выбитые на скалах, «не снимки с натуры», а символические образы, преломленные и переосмысленные в призме первобытного мышления с его будто бы специфическими, отличными от современного мышления нормами. Поэтому прежде чем использовать петроглифы как исторический источник, в частности для изучения хозяйственной жизни, он считал необходимым выяснить значение отдельных изображений и сцен в первобытном сознании22.
Но и В.И. Равдоникас связывает наскальные изображения Беломорья с магическими представлениями. В Бесовых Следках, по его мнению, «запечатлелся тотемизм с вытекающими из него представлениями и с соответствующим культом тотемическая охотничья магия…»23.
________
17 А.П. Окладников. Олень золотые рога.М., 1964, стр. 236.
18 А.А. Формозов. Памятники первобытного искусства, стр. 37-43, 73.
19 В.Н. Чернецов. Наскальные изображения Урала. САМ, В4-12, М., 1964, стр. 31.
20 А.М. Линевский. Петроглифы Карелии, стр. 56.
21 А.Я. Брюсов. История древней Карелии, стр. 115; его же. История Карелии с древнейших времён до середины XVII в. Макет. Петрозаводск, 1952, стр. 20, 23, 33.
22 В.И. Равдоникас. Наскальные изображения Онежского озера и Белого моря, ч. 1, М. — Л., 1936, стр. 18.
23 В.И. Равдоникас. Следы тотемических представлений в образах наскальных изображений Онежского озера и Белого моря. CA, III, 1937, стр. 31.

В композиции загона оленей из Старой Залавруги он увидел «…особо выдающийся, поистине грандиозный памятник магического мышления и магического искусства»24. Отчётливее разночтения выступают в конкретных расшифровках, и разительными становятся при рассмотрении онежских петроглифов.
В.И. Равдоникас считает, что они отразили мировоззрение более высокой стадии, когда едва ли не большинство фигур приобретает космическую значимость, а олень становится по преимуществу солнечным божеством25.
Надо сказать, что и А.М. Линевский, и А.Я. Брюсов тоже считали онежские рисунки памятником более высокой культурно-исторической ступени, чем Бесовы Следки26. И они находили на скалах несколько знаков солнца и луны (и даже солнечные и лунные божества), но все же содержание онежских рисунков связывали в основном с земной жизнью. Суть расхождений, таким образом, в степени развития космогонических представлений у творцов и почитателей онежских гравюр, а точнее — даже в понимании кругов и полукружий с отходящими от них 2-3 «рукоятями». Являются ли они символическими знаками солнца и луны (В.И. Равдоникас) или самоловами-капканами (А.М. Линевский)? От ответа на этот вопрос в значительной мере зависело и осмысление всего памятника. Обе концепции («капканная» и «солярная») получили широкое распространение и до сих пор как бы противостоят друг другу.
А.М. Линевский и В.И. Равдоникас стремились прежде всего выяснить основные причины, вызвавшие появление петроглифов, раскрыть их общую идею. На их выводы, как и на конкретные расшифровки, заметное влияние оказали существующие уже теории: «магическая» (её развивал А.М. Линевский) и учение о языке Н.Я. Марра (его использовал при интерпретации петроглифов В.И. Равдоникас). Смысл многих сцен и одиночных фигур оставался не ясен.
Ныне взгляды В.И. Равдоникаса развиваются К.Д. Лаушкиным27. Он тоже склоняется к мифологическому объяснению рисунков в духе «солярной» концепции В.И. Равдоникаса. Самое интересное и новое в его работах — конкретные расшифровки многих композиций с онежских скал. Справедливо считая, что расшифровка, основанная только на (рисунке, всегда сомнительна, он попытался выяснить истинный смысл изображений с помощью древних мифов и преданий. Чтобы восстановить мифы, скрывающиеся за наскальными композициями, исследователь предлагает вернуться к идее двуязычной надписи. Ею будет служить наскальная композиция и дошедший до наших дней рассказ-миф (предание, легенда и т.д.), в основе которых лежат два одинаковых сюжета, переданных лишь разными художественными средствами. Таким образом, необходимо отыскать в фольклорном материале (прежде всего в карело-финском и саамском) адекватные петроглифам сюжеты. Чем сложнее наскальная композиция, чем больше в неё входит фигур, чем оригинальнее они связаны друг с другом, тем легче можно опознать такое же оригинальное сочетание персонажей в фольклорном тексте (мифе)28. Живое слово фольклорной запаси вернёт рисунку то древнее содержание, которое «вложили» в него его творцы. Используя этот далеко не новый метод, К.Д. Лаушкин добился весьма значительных результатов.
Но некоторые моменты, касающиеся как расшифровок, так и выводов, сделанных на их основе, всё же вызывают сомнения29.
________
24 В.И. Равдоникас. Наскальные изображения Онежского озера и Белого моря, ч. 2, стр. 17.
25 В.И. Равдоникас. К изучению наскальных изображений Онежского озера и Белого моря, CA, I, 1936, стр. 46; е г о же. Элементы космических представлений в образах наскальных изображений. CA, IV, 1937, стр. 11-32.
26 А.М. Линевский. Петроглифы Карелии, стр. 147; А.Я. Брюсов. История древней Карелии, стр. 95-124.
27 К.Д. Лаушкин. Онежское святилище, ч. 1, «Скандинавский сборник», IV, Таллин, 1959, стр. 83-111; его же. Онежское святилище, ч. 2, стр. 177-298.
28 К.Д. Лаушкин. Онежское святилище, ч. 2, стр. 222, 223, 268.
29 Рец. Ю.А. Савватеева: К.Д. Лаушкин. «Онежское святилище». СЭ, 1964, 5, стр. 157-162.

К.Д. Лаушкину не удалось представить веских аргументов, позволяющих считать круги и полукружия с «рукоятями-рычагами» символами солнца и луны. В работах же В.И. Равдоникаса их явно недостаточно, что впрочем признавал и сам исследователь, предполагавший дать «подробную, детально обоснованную расшифровку подлинного значения этих образов»30. Больше оснований вслед за А.М. Линевским считать их изображениями «капканов», но скорее всего они действительно символические образы, обереги.
Ещё трудно сказать, соответствуют ли найденные фольклорные сюжеты содержанию наскальных рисунков. В северном фольклоре едва ли сохранились сюжеты с такими же оригинальными сочетаниями персонажей,, какие мы видим в наскальных рисунках. Речь может идти лишь об очень глухих отзвуках в нём мировоззрения III-II тысячелетия до н.э. Ведь наскальное искусство Карелии «умерло» чрезвычайно рано, уже во II тысячелетии до н.э., скорее всего в связи со значительными этническими изменениями в крае. Пришлому же населению наскальные гравюры были чужды и малопонятны.
На основании своих расшифровок К.Д. Лаушкин реконструирует многие стороны духовной культуры. Он устанавливает, что у древних жителей Заонежского края существовал развитый культ солнца, культ мёртвых, имелась сложная мифология с довольно развитыми представлениями о мироздании, с пантеоном различных божеств, духов и мифологических героев. При ознакомлении с его увлекательными реконструкциями миропонимания древних онежцев невольно возникает вопрос, не переносит ли автор незаметно для себя на творцов петроглифов довольно сложные представления о мироздании, свойственные «шаманской» мифологии сибирских народов (явления более позднего).
Естественно, мы далеки от мысли умалить заслуги работы К.Д. Лаушкина. По-видимому, за наскальными рисунками действительно скрывается мир древних легенд, мифов и преданий. Несомненно также, что мышление людей той эпохи имело сильнейшую мифологическую окраску31. Возможно даже, что развиваемое К.Д. Лаушкиным направление приведёт к достоверным расшифровкам не только онежских, но и всех карельских петроглифов. Но для этого требуется более глубокая разработка самого метода, новые достоверные научные факты и наблюдения32. По-видимому, в «билингву» должны входить и этнографические параллели и аналогии, которые будут служить и основным «критерием правдоподобия» расшифровок. Понятно, что этнографический материал, привлекаемый для интерпретации петроглифов, нуждается в самом тщательном историческом анализе33.
В расшифровке нуждаются и новые петроглифы Залавруги, но выполнить их до завершения полевых работ на Выге вряд ли удастся. Однако уже сейчас становится все более очевидным, что их трудно будет объяснить с позиций магической теории, не признающей за рисунками никакого скрытого смысла, рассматривающей их как долговечный объект заклинаний в промысловой магии.
________
30 В.И. Равдоникас. Наскальные изображения…, ч. 1, стр. 17.
31 Ф.X. Кесседи. Миф и его отношение к познанию, религии и художественному творчеству. «Вопросы философии», 1966, 5, стр. 96-106.
32 Возможности получения которых ещё далеко не исчерпаны. Их принесут: пристальное полевое изучение известных уже петроглифов, широкие археологические раскопки окружающих их стоянок, поиски новых скоплений рисунков, изучение норм мышления неолитической эпохи по другим источникам. Чем лучше мы будем знать сами рисунки, время их создания, общественно-трудовую практику их творцов, тем понятнее будут и сами петроглифы. Естественно, что все эти работы не приведут автоматически к их расшифровке. Ведь перед нами памятник духовной культуры, не прямо, а опосредствованно отразивший реальную действительность, хотя и теснейшим образом с нею связанный.
33 С.В. Иванов. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала XX в. Тр. ИЭ, нов, сер. XXII, М. — Л., 1954, стр. 747.

Запечатлённые на скалах сцены зимней жизни никак не могли непосредственно предшествовать акту охоты или заключать его, они не могли использоваться круглогодично, как требует промысловая магия. Новую Залавругу отличает композиционная сложность, картинно-повествовательный характер гравюр. Они обладают ощутимыми эстетическими свойствами. Главное действующее лицо этих необычных картин не зверь (объект промысла), а человек и его трудовая деятельность. Отпали и такие аргументы магического объяснения, как трудоёмкость выбивания фигур и следы «ранений» рисунков.
Не отрицая магической окраски памятника вовсе, мы склонны считать, что наскальные изображения Залавруги вызваны к жизни все же не желанием добиться ближайшего практического успеха в производственной деятельности, а важными общественными, социальными надобностями. Они использовались в течение года непродолжительное время, лишь летом, так как в другое время скалы покрывал снег или вешние воды, скапливающиеся в складках гранитных уступов, и связаны были, по-видимому, с наиболее сокровенными проявлениями общественной жизни, возможно с инициациями, «иллюстрируя» многие из этих обрядов.
Известно, что в жизни человека, да и всего родового коллектива, посвящение в число взрослых — важнейшее событие, которое по значению можно сопоставить лишь с рождением и смертью. Надо думать, что инициации имели место и у племён древней Карелии. Наиболее яркая, эмоционально окрашенная часть этих обрядов совершалась скорее всего как раз летом и включала в себя «знакомство» с рисунками.
Общественно-познавательное значение наскальных гравюр вряд ли можно оспаривать. В них в неразрывном единстве выступало и познавательное, и воспитательное, и социально-организующее начало. В наскальных полотнах нашли зримое выражение обычаи и порядки рода, их «истоки», сокровенные рассказы — мифы; легенды, предания. Эмоционально окрашенные рассказы по этим «картинам» их древних толкователей оставляли, надо думать, у посвящаемых глубокое впечатление, накладывали определённый отпечаток на все последующее мироощущение.
Конечно, древние люди смотрели на петроглифы иначе, чем мы, они не делили их на «составные части» (петроглифы как памятник изобразительного искусства, как памятник первобытной религии, как источник изучения сознания и мышления, как источник для изучения хозяйственной деятельности и культурных связей). Для них рисунки были выражением нерасчлененного, точнее слабо расчленённого на отдельные сферы, во многом синкретичного сознания, в котором соединялись рациональные знания и религиозные представления, зародыши философского миропонимания, гражданской истории, эстетических представлений, искусства и морали. Это были центры общественной жизни.
Хотя смысл новых петроглифов ещё не выяснен, они уже на данной стадии изучения способны рассказать многое о материальной культуре и хозяйственной деятельности их творцов. «Бытовое начало» в Новой Залавруге выражено очень ярко. Активные действующие лица здесь — люди, рядовые охотники-рыболовы. Но даже если это герои и божества, показаны они «по-земному», их подвиги связаны прежде всего с лесом и охотой, морем и зверобойным промыслом, с защитой своей территории. Рисунки Новой Залавруги — яркий палеоэтнографический источник.
Освоение большого петроглифического материала, недавно добытого из-под земли, ещё только начинается. Большой интерес к нему будет способствовать его активному и плодотворному осмыслению. В изучении новых сокровищ первобытного искусства должны принять участие не только археологи и этнографы, но и социологи, фольклористы, языковеды. Неоценимую помощь могут оказать зоологи, геологи, почвоведы, натуралисты и охотники — те, кто знает и любит Северный край, его природу и животный мир.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Археология и раскопки Петроглифы Новой Залавруги