Багира

Воскресенье, 12 17th

Последнее обновлениеСр, 08 Нояб 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

В г. Беговате Узбекской ССР при взрывных работах в 1952 г. была найдена статуэтка1.

Бронзовая статуэтка из Беговата

Журнал: Советская археология №1, 1968 год
Рубрика: Заметки
Автор: Л.М. Рутковская

Это случайная находка, и мы не знаем ни культурного слоя, в котором она находилась, ни сопровождающего инвентаря. Она не была объектом специального исследования, за исключением беглого и неверного описания её в диссертации Ю.А. Заднепровского, который датировал её VII-IV вв. до н.э.2
Статуэтка отлита из бронзы. Высота её 12, длина 7 см. Посередине изображения виден литейный шов, следовательно, литейная форма состояла из двух половинок. Внутри в некоторых местах раковины, выступающие с внешней стороны в виде небольших отверстий, получившихся в результате дефектов литья.
Одна половина её, по продольной оси, коррозирована, а другая покрыта благородной патиной (рис. 1).
Статуэтка изображает две обнажённые человеческие фигуры, едущие верхом на волке. Характерным здесь является диспропорциональность как изображения в целом, так и его отдельных деталей. Основная здесь — мужская фигура. Она большая по размерам, мастер подчёркивает её могучее телосложение, утрируются отдельные части тела — крупная голова, широкие плечи, длинная рука и нога. Голова бритая, лоб низкий покатый. Лицо продолговатое, внизу заостроенное, несколько приподнятый и выдвинутый вперёд подбородок упирается в голову впереди сидящей фигуры; резко выступает длинный нос, кончик которого слегка опущен вниз; над верхней губой — опущенные вниз усы, переданные одной углубленной линией; маленький рот открыт и виден высунутый язык.
Левая и правая части туловища непропорциональны. Рельефно выступает левый глаз, угол которого слегка опущен вниз; подчёркивается большое глазное яблоко, бровей нет, видно рельефно выступающее большое ухо.

Бронзовая статуэтка из Беговата
Рис. 1. Бронзовая статуэтка из Беговата

Длинная рука обнимает зпереди сидящую фигуру; проработка пальцев дана углублёнными линиями. Левая нога спущена вниз и согнута в колене, верхняя часть её округлая, ниже колена — уплощенная, без детализации.
С правой стороны глаза нет, а вместо него — небольшая ямка. Нет и правого уха, ушная раковина как бы отрублена и здесь имеется только неглубокая ямка. Правая рука не имеет кисти и представляет собой обрубок. На первый взгляд она производит впечатление сломанной, но разделка находящейся под ней руки впереди сидящей фигуры говорит о том, что такую форму придал ей мастер. Правая нога тоже изображена только в верхней своей части.
Торс фигуры низкий, с узкой талией. Плечи широкие, не одинаковые по размерам: правое шире левого, но это надо относить за счёт литейной формы, а не художественного замысла, потому что именно детали левой, а не правой стороны здесь отличаются большими размерами.
Впереди мужчины имеется изображение сидящей фигуры, данной в непропорционально малом размере. Её мы считаем женским изображенпем и на аргументации этого положения остановимся ниже.
Передача данного образа отличается большой схематичностью — детали лица, туловища не разработаны так, как в мужской фигуре. В целом изображение уплощенной формы, голова также уплощена и едва выступает из плоскости торса, шея не выделена, и голова переходит непосредственно к туловищу, глаза, нос и губы передаются едва выступающими рельефными линиями. Руки выделены слегка углублёнными линиями, голенная часть ног закрыта ногами всадника и как бы прижата к туловищу волка.
Изображение волка отличается реализмом. Морда его передаётся со всеми деталями, пасть изображается резко углубленной линией, глаза — маленькими рельефно выступающими точками; сохранилось только одно левое заостроенное ухо, правое сломано. На волке ошейник с кружком в верхней части. Сохранилась только одна лапа, а три других только частично, но по постановке лап можно заключить, что волк изображён бегущим. Хвост сохранился только у основания, но видно, что он был торчащим.
Переходя к анализу статуэтки, мы прежде всего хотим отметить, что в мужском изображении, как определил Л.В. Ошанин, нет определённого антропологического типа, о женском же можно говорить как о монголоидном.
Портретность как в мужском, так и в женском образе отсутствует. В изображениях лиц нет индивидуальности.
В мужской фигуре даётся детальное пластическое решение только головы, в то время как руки и ноги передаются довольно схематично, без проработки деталей. Сами пропорции в целом, а также отдельные элементы дают чувствовать в мужском изображении великана-богатыря. Наклон тола всадников вперёд, постановка лап волка придают изображению некоторую динамичность.
Рассматриваемая статуэтка несомненно продукт массового производства, хотя прямых аналогий этому изображению на территории Средней Азии нет. Стилистически фигурка ближе всего стоит к мелкой и крупной скульптуре тюркского времени (VI-VIII вв.), хотя композиционно наша статуэтка не имеет с ними ничего общего.
Пластическая передача женского образа находит прямые аналогии в каменных бабах, распространённых па широкой территории Средней Азии, Казахстана, Сибири, Алтая и относящихся к VI-VIII вв.
Как и «каменные бабы», наше женское изображение уплощенное и в нём схематично передаются черты лица и туловища. В нем не выделена шея, как и у «каменных баб». Указанные особенности в «каменных бабах» обуславливались материалом и способом его обработки3. В нашем случае это не вызывалось необходимостью, так как статуэтка отливалась в форме, тем более что мужская фигура — округлой формы. Из сказанного следует вывод, что изобразительная манера в данном случае повторяет традицию, господствующую в искусстве в VI-VIII вв. определённой этнической среды.
Что касается мужского изображения, то оно более сложно. Мы уже говорили о том, что здесь мастер большими размерами старается создать образ великана-богатыря и подчеркнуть его центральное место в композиции. Манера делать непропорционально большие изображения главных персонажей восходит к традиции древневосточного искусства. Бытует она и в раннем средневековье. Это хорошо видно в сасанидских рельефах, а также в памятниках торевтики, особенно в сюжетах, прославляющих царя, в стенной живописи4. Мы имеем дело с определённой художественной традицией. Размер фигуры показывает определённое место персонажа в композиции вообще.
Мастер, изготовивший статуэтку, следовал древней традиции среднеазиатского изобразительного искусства. Наряду с этим в мужской фигуре нашли своё отражение и элементы тюркского искусства. В частности, тонкие, опущенные вниз усы, маленькие губы, разделка пальцев углублёнными линиями характерны для «каменных баб» и терракотовых статуэток VI-VIII вв. Неподвижная, наклонённая вперёд поза всадников находит себе аналогии в терракотовых изображениях конных всадников указанного времени, которые в больших количествах находят на городищах Средней Азии. На голове лошади иногда имеется такой же рельефно выступающий кружок непонятного назначения, как и на ошейнике волка.
На основании вышесказанного мы думаем, что статуэтка из Беговата относится ко времени VI-VITI вв. В изобразительных приёмах здесь полностью отразился тот синкретизм тюркского искусства, о котором писал А.Н. Бернштам5.
Переходя к вопросу о смысловом содержании статуэтки, мы хотим подчеркнуть её сюжетный характер. Мастера интересовало здесь не столько изображние фигур, сколько передача определённого сюжета. Он сосредоточил своё внимание на действии, в котором фиксируется определённый момент. Об этом говорит и бегущий волк, и наклонённые вперёд туловища всадников, и высунутый язык мужчины. Мы видим, что изображенному моменту предшествовали другие не менее напряжённые события, в результате которых всадник-богатырь потерял часть ноги, руки, ухо и глаз. Мы считаем, что перед нами иллюстрация эпического сказания.
Есть все основания считать, что подобного рода статуэтки создавались людьми для увековечивания популярных образов эпических сказаний, которые в сознании людей связывались с историей народа и его героями. Если учесть, что письменность в VI-VIII вв. была мало распространена, этот способ увековечивать память героев устного народного творчества кажется вполне вероятным, тем более что эпические сюжеты получили широкое отражение в стенной живописи Пянджикента, Варахши и др. В ко-ропластике тюркского времени (VI-VIII вв.) широко распространено изображение всадника на лошади.
Нельзя согласиться с Ф.А. Заславской, трактующей эти статуэтки как погребальные6. Таких статуэток в тюркских захоронениях нет и, напротив, они находятся в культурных слоях городищ.
Образ всадника на волке в рассматриваемом памятнике тюркского искусства не случаен. Изображение волка на памятниках материальной культуры Средней Азии встречается как в тюркское время, так и в предшествующее7. Исследователи совершенно справедливо связывают эти изображения с тотемизмом8. Особенно широко верования о волке были распространены у тшркских и монгольских племён. В народных поверьях и приметах волк выступает как покровитель и защитник людей от разных несчастий.
Для нас в данном случае представляет интерес тотемистические предания тюрков, о которых повествуют китайские источники. В одном из преданий говорится, что тюрки — тугю произошли от волчицы и десятилетнего мальчика, уцелевшего после истребления всего рода врагами. Враги отрубили ему руки, ноги и бросили в травянистое озеро. Волчица нашла этого мальчика и стала кормить его мясом. Затем она удалилась с ним в одну из пещер Алтайских гор. Там у неё родилось 10 сыновей, каждый из которых стал основателем особого тюркского рода9. В числе детей волчицы был Ашина — «человек с великими способностями, и он был признан государем, почему он над воротами своего местопребывания выставил знамя с волчьей головой в воспоминание своего происхождения»10. Из китайских источников известно, что знамёна тюрков (ту-кью) имели вид сделанной из золота волчьей головы, потому что волк считался тотемом — предком тюркского племени. А.П. Окладников полагает, что эти волчьи знамёна тюрков представляли собой фигурные металлические навершия11. Китайские хроники указывают, что дружина тюркских вождей носила название фу-ли, что значит «волк»12.
В связи с тем, что рассматриваемая бронзовая статуэтка происходит из Ферганы (г. Бего-ват), вышеприведенные известия китайских источников приобретают для нас особый интерес. Дело в том, что в 627-649 гг. Ашина, о котором упоминают китайцы, завоевал Фергану и поставил своего сына Ебочжи владетелем в городе Гесай, который А.Н. Бернштам отождествляет с Касаном13. Влияние тюрков в северной части Ферганы было сильным. Китайские источники сообщают, что область к северу от Сыр-Дарьи находилась под властью тюрок14. Из сказанного явствует, что нахождение статуэтки с изображением всадников на волке в г. Беговате не случайно, а связывается с распространением здесь тюркского влияния.
Что же касается мужского образа, то надо думать, что рассмотренные элементы мужской скульптуры встречаются в среднеазиатском металле до прихода тюрков. На эту мысль нас наводит случайная находка на ст. Аральское море, которая хранится в Музее истории народов Узбекистана, на которую обратил наше внимание В.И. Спришевский. Это часть полой бронзовой статуэтки, изображающая обнажённого мужчину, у которого только часть правой ноги, правой руки, нет правого глаза и левой ноги (рис. 2). Хотя эта статуэтка ещё не была предметом специального исследования, но даже поверхностного взгляда достаточно для того, чтобы сказать, что этот памятник не связан с кругом тюркского искусства, а скорее иранского и по времени более ранний. Таким образом, вероятно, можно говорить о распространении рассматриваемого мужского образа в искусстве местной среднеазиатской среды ещё задолго до образования тюркского каганата. В мелкой скульптуре и сохранились некоторые эпические образы, которые были ооз-даны местным населением задолго до распространения здесь тюрок.

Бронзовая статуэтка Аральского моря
Рис. 2. Бронзовая статуэтка, найденная на станции Аральское море

________
1 Хранится в Музее истории народов Узбекистана в Ташкенте.
2 Ю.А. Заднепровский. Древняя Фергана.Л., 1954, стр. 108.
3 Л.А. Евтюхова. Каменные изваяния южной Сибири и Монголии МИА, 24 1952, стр. 112-113.
4 И.А. Орбели и К.В. Тревер. Сасанидский металл. М. — Л., 1935, табл. XI-XII; С.П. Толстов. Хорезмская археолого-этнографическая экспедиция. Тр. ХЭ, I, М., 1952, стр. 37; М.А. Орлов. Реконструкция «зала воинов» дворца Топрак-Кала. Там же, стр. 65; М.М. Дьяконов. Росписи Пянджикента и живопись Средней Азии. Сб. «Живопись Пянджикента».М., 1954, стр. 104, табл. VII, VIII, XVII; Л.И. Альбаум, Балалык-Тепе. Канд, дис. Ташкент, 1958, стр. 184. Рукопись хранится в библиотеке им. Ленина.М.; А.М. Беленицкий. Новые памятники Пянджикента. Сб. «Скульптура и живопись древнего Пянджикента». М., 1959, стр. 24, 25.
5 Труды Семиреченской археологической экспедиции «Чуйская долина». МИА, 14, 1950, стр. 82; А.Н. Бернштам. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая. МИ А, 26, 1952, стр. 132-150.
6 Ф.А. Заславская. Терракотовые статуэтки всадников с булавами с Афра-сиаба в собрании Музея истории УзССР. Тр. Музея истории УзССР III Ташкент 1956, стр. 103.
7 А.Н. Бернштам. Историко-археологические очерки…, стр. 135, 136; Путеводитель по историко-археологическому отделу Киргизского государственного музея краеведения. Фрунзе, 1943, стр. 19; В.Ф. Гайдукевич. Могильник близ Ширин-Сая в Узбекистане. CA, XVI, 1952.
8 В.Г. Григорьев. Келесская степь в археологическом отношении. ИАН КазССР, 46, сер, археол., I, Алма-Ата, 1948, стр. 58.
9 Л.П. Потапов. Волк в народных поверьях и приметах узбеков. КСИЭ, XXX, 1958, стр. 137; И. Бичурин. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. I, M. — Л., 1950, стр. 220, 221.
10 Там же, стр. 257, 269.
11 А.П. Окладников. Конь и знамя на ленских писанцах. «Тюркологический сборник», М. — Л., 1951, стр. 148.
12 Е.Э. Бартельс. К вопросу о традиции в греческом эпосе тюркских народов. СВ, 1947, IV, стр. 74.
13 А.Н. Бернштам. Древняя Фергана. Ташкент, 1951, стр. 23.
14 Там же, стр. 23.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Археология и раскопки Бронзовая статуэтка из Беговата