Багира

Четверг, 06 29th

Последнее обновлениеВт, 27 Июнь 2017 11pm

Начиная с середины прошлого столетня, в результате археологических раскопок в Ассирии и Вавилоне было обнаружено большое количество древнесемитических текстов, относящихся к последним тысячелетиям дохристианской эры.

Библейская религия в свете новейших археологических раскопок

Журнал: Вестник древней истории, №1, 1937 год
Автор: проф. Дитлеф Нильсен

Здесь были проведены успешные работы, имевшие целью проследить соприкосновение между древней культурой Двуречья и культурой западных стран, расположенных у Средиземного моря; эти работы дали основание признать Палестину, начиная со 2-го тысячелетия до нашей эры, сферой непосредственного подчинения вавилонской культуре.
Явное родство удалось установить и в отношении религии. Было выдвинуто утверждение о наличии прямой линии развития, ведущей от Вавилона к библии. В начале текущего столетия при обсуждении так называемой проблемы «Вавилон-библия» этот вопрос дискутировался с большой страстностью в многочисленных популярных трудах.
Однако, как уже тогда было подчёркнуто автором настоящей статьи, эта родственность была сильно преувеличена. «Вавилонизм» исходил из правильных наблюдений, однако давал им во многих случаях неправильное толкование. Точки соприкосновения имели своё основание не в позапмствовашш одним народом у другого, а являлись результатом происхождения от общего, значительно более примитивного корня, нежели высокоразвитая религия Вавилона.
Кроме того, это соприкосновение носило лишь периферийный характер. Отдельные имена вавилонских богов, мифы или сказания, как, например, рассказ о великом «потопе», перешли в Палестину, следовательно, из аллювиальных земель Вавилона; однако центральный нерв ветхозаветной религии ведёт не к сложному религиозному культу Вавилона, а к примитивной древнеарабской религии, которая становится постепенно известной в результате обнаружения подлинных документов, что, правда, имело место лишь в течение последних десятилетий.

________
* Проф. Д. Нильсен (Ditlef Nielsen, Kopenhagen) — директор Копенгагенской библиотеки, видный учёный по вопросам семитических — религий.

***

Многочисленные вновь открытые древнеарабские надписи, относятся к первому тысячелетию до нашей эры (делу расшифровки оказал содействие также и русский учёный, акад. Игнатий Крачковский), свидетельствуют о наличии у арабов культуры и религии, которые должны рассматриваться, как первоначальная основа всех прочих семитических культур и религий.
Обычно при изучении древнеарабского культа небесных светил исследователи исходили из вавилонского прообраза, между тем (как ранее подчёркивал в своих прежних трудах автор настоящей статьи) древне-арабский культ носит совершенно иной характер.
Так как правильное понимание истории развития древнесемитизма и религии — относя сюда и схему развития библейской религии — операется на признание этого факта, то представляется необходимым хотябы вкратце упомянуть здесь о наиболее важных расхождениях, существовавших между вавилонской и древнеарабской религиями.
В противо положность сложной вавилонской астральной религии имеется тенденция определить более простую древнеарабскую религию как примитивный культ природы. Поскольку же в аравийских пустынях и степях главную роль среди объектов природы играли небесные светила, — поклонение природе носило характер культа небесных светил.
Из числа небесных светил здесь обожествлялось значительно меньшее количество, нежели в Вавилоне. Только луна, солнце и планета Венера являются здесь предметом религиозного культа в качестве самостоятельных, индивидуализируемых образов отца, матери и сына. Как показывают новые тексты, обнаруженные в Рас-Шамре, остальные звёзды, правда, также являются богами, elim, они образуют компактную, не индивидуализируемую массу т«собрание богов» (по-аккадски puhur ilani), sba'jsps, «воинство солнца» (по-еврейски seba'ha-samajim «воинство неба») и, как низшие, безымянные божества подчиняются великой паре богов, луне и солнцу, в качестве их «сыновей».
Хотя и они называются богами, однако имя (nomen proprium «бог», Е1 (II) носит только верховный лунный бог, точно так же, как и его супруга, солнечная богиня-мать, носит имя Elat (Hat).
Среди этих «сыновей бога», bivl (по-еврейски benc'elim или bene (ha-)'elohim) особым культом пользовалась только ярко сияющая звезда Венера, как «первородный» (bkr) или «возлюбленный» (idu. mad) сын бога. Только это светило имеет особую божественную функцию в этой религии. Только ему одному среди многочисленных сыновей бога воздавали почитание, как сыну божьему, особенно близкому к отцу. И только этот сын носил особые имена. В качестве бога природы его называли ’Attar (’Astar), «звезда Венера» с каким-либо эпитетом. Однако в семейной мифологии богов его почётное имя было обычно — просто «сын божий».
Точно так же, как среди многочисленных богов только один носит имя «бог», так и среди многочисленных сыновей божьих только один называется именем «сын божий».
В древнеарабской религии этот сын божий вместе со своими отцом и матерью образуют древнейшую святую троицу — отец-сын-мать, сохранившуюся во всех производных формах древнесемитическпх религий, включая и религию израильтян, позднее же проявившуюся в христианстве, как отец-сын-евятой дух.

***

Эта простая триада богов весьма далека от пространного вавилонского пантеона с его толпой богов и богинь, однако основное различие всё же лежит не в этом, а в определённой линии развития, которая, к сожалению, ещё не в достаточной степени оценена учёными.
Семитические пришельцы в Двуречье, которые довели до полного расцвета вавилонскую культуру и религию, принесли с собою в качестве религиозного наследия своих отцов упомянутую вышн примитивную астральную триаду богов; вместе с тем, однако, они переняли и иное религиозное наследие, позаимствованное от более ранних несемитических сумерийских жителей Южного Вавилона.
Природные условия отой страны резко отличались от условии, характерных для природы Аравии.
Недостача воды и неплодородие почвы как в те времена, так и сейчас являются характерной чертой обширных аравийских пустынь и степей, тяготеющей над всей жизнью арабов. Между тем, в Южном Вавилоне вода имеется в избытке. Евфрат и Тигр с их многочисленными каналами не только обеспечивали исключительное плодородие почвы и создавали изумительную и роскошную растительность, н путём отложения ила способствовали образованию всего Южног Вавилона1.
Отсюда понятно, что богом-творцом, создавшим в начале всё в мире, здесь первоначально явилось олицетворение пресной воды великой матерью-богиней, оплодотворяемой этим богом, здесь была олцетворённая земля, сыном же их — бог произрастания, Таммуз.

________
1 Уже в исторические времена в устьях обеих рек образовалась площадь новой наносной земли, превышающая всю Данию.

В противоиоложность древнеарабской небесной триаде богов здесь, таким образом, сложилась первоначально триада богов земного проихождения. В соответствии с этим первоначальной родиной людей служил не небесный рай, как это имело место у древних семитов, а (согласно второй версии библейского сказания о сотворении мира, — Быт., II-III) земной сад, который делали плодоносным подземные реки. Сам человек — не небесного происхождения, а, подобно всей почти утвари сумерийцев, сотворён богами из земли (глины) м. Быт., II). Поэтому уже с самого начала у него не было ни вечной жизни, ни надежды обрести её после смерти. Как существо, рождённое из земли, он после смерти возвращается в землю1. С этой земной исходной точки у вавилонских семитов начинается процесс развития, в результате которого, как это было правильно подчёркнуто оксфордским профессором С. Лангдоном, местонахождение богов, в соответствии с воззрениями семитов, оказалось перенесённым на небо, и всё более и более стал подчеркиваться их астральный характер, пока, наконец, вся религия не вылилась в наблюденне за звёздами и учение о звёздах, т.е. в астрономию и астрологию.
Наряду с луной, солнцем и Венерой в огромный астральный пантеон включаются и другие планеты и неподвижные звезды и даже созвездия. Простой первоначально культ природы превращается в чрезвычайно сложную астральную теологию, и спекулятивная философия пытается объединить в единообразную систему около 5000 имён разнообразных богов, относящихся к различным стадиям развит религии2.
Хотя таким путём процесс развития происходил в направлении от земли к небу, это развитие всё же не выходило за пределы культа природы, причём в результате длительной богословской спекуляции, продолжавшейся многие тысячелетия, этот культ природы
привёл к беспредельному политеизму (многобожию).
Многочисленные попытки внести в религию этический элемент и монотеистическое понимание божества, встречающиеся в гимнах и молитвах, оказались поэтому не в состоянии вывести религию за пределы этих границ.
Как и повсюду в древности, луна, солнце и звёзды рассматривались в Вавилоне, как одушевлённые и человекоподобные существа.

1 См. S. Langdоn — Sumerian epic of paradise, the flood and the fall of man,
Philadelphia 1015 (Univ. of Pensylv. publications, vol. 10, Nr. 1). Понятие о вечной жизни появилось в Вавилоне поздно. Подобное предетавление не могло считаться возможным у сумерийцев, всё отношение которых к человеку определило его как прах земли, в которую он должен неизбежно вернуться.
2 S. Langdon — Tammuz and Isthar, Oxford. 1914, p. 49, 106 и сл. (особенно гл. V — «Tammuz and Innlni as astraldeities», pp. 159-184). «The mythology of all races», vol. 5, «Semitic», Boston 1931 (особенно гл. II — «The Sumero-Acadian Pantheon», pp. 88-165).

В мифологии они наделяются человеческими свойствами, в искусстве же изображаются, как люди; главное внимание, всё же, сосредоточивается во всё возрастающей мере вокруг астральной стороны их природы, которой они никогда не лишаются.

***

В религии древних арабов процесс развития мифологии происходит в противоположном направлении.
Этот процесс ведёт от неба к земле, от видимого звёздного бога к невидимому этическому богу, который заключает союз с земным общественным коллективом и, таким образом, как бессердечный, пристрастный бог представляет собою резкую противоположность вавилонскому богу вселенной. Рамки религии, построенной на поклонении природе, сломлены, но они сменились узкими границами, определяемыми жизнью арабского племени. Бог перестал быть звёздным богом, или богом природы, став вместо этого богом племени и народа.
В древнеарабских надписях верховный бог, как бог народный, лишается своего лунарного и универсального характера и приобретает особое национальное имя, характеризующее его, как бога и отца данного парода. За ним следует богиня-мать, олицетворяющая собою мать народа, и первородный небесный сын божий, воплощением которого является личность царя, который таким путём превращается в земного, национального бога.
Связующим звеном между созвездием и общественной группировкой (племя, народ) является отмеченная выше примитивная астральная семейная мифология. Не только звезды, но и люди являются физически потомками небесной пары богов.
В примитивной религии племени или народа бог не является производителем и отцом всего человеческого рода; он — предок и отец данного общественного коллектива, благосостояние которого является, поэтому, его главнейшей задачей.
На этом родстве строится затем вся религия, в то время как в Вавилоне родственная связь между богом и человеком нарушается тем обстоятельством, что бог «сотворил» человека, а не «произвёл» его.
Бог почитался здесь не как «отец», а как «царь» и «господин».

***

Правильное понимание этого процесса развития, происходившего внутри древнеарабской и древнесемитической религий, сразу разрешает различные загадочные явления в истории религии древних семитов.
1. Это развитие объясняет, например, почему древнеарабская религия столь резко отличается от вавилоно-ассирийской религии хотя бы собственными именами богов.
В течение 50 лет исследование клинописной литературы сосредоточилось, в частности, на обработке особой группы собственных имён, в которых обычные астральные имена божества встречаются как составная часть весьма редко, зато значительно чаще применятся обозначения степени родства, простое имя ilu, «бог», или другие равнозначащие определения, приписывающие богу этические свойства.
Эти собственные имена ведут своё начало от семитических, а не гавттлоно-ассирийских элементов населения, которым давались разнообразные названия, а именно: южиоарабские, арабские, хананейские, i рамейскне, западносемитические, восточнохананейские, протоара-мейские, аморейские племена и т.д.1
Неясность в выборе названий для этих групп населения, которые, хотя и жили в различных местностях и в разные времена, но все же имели общие черты, указывает, насколько беспомощны в определении этих чужих племён были авторы данных названий, жившие в период — или на границе — господства клинописной литературы.
Где бы эти неаккадские собственные имена ни встречались, на евере или на юге, в древние или поздние времена, бесспорно одно: ни возникли из древнеарабской религии и носят на себе её отпечаток. Здесь ясно отражается линия развития, характерная для этой религии.
Общеизвестно, что в древности арабы непрекращающимся потоком перекочёвывали из сирийско-аравийских степей в плодородные, богатые водой культурные области, расположенные у северной границы Аравийского полуострова. Все северные семитические народности, происхождение которых может быть исторически установлено, перекочевали из Аравии.
Эти пришельцы из пустынь зачастую миролюбиво проживали рядом гевсросемитичеекпми культурными народами, являясь полубедуинами или торговцами, нередко организованными в самостоятельные торговые колонии; при случае, однако, если старые государственные бразования оказывались в достаточной степени одряхлевшими, ни завоёвывали их силой оружия, основывая вместо старых новые государства, как, например, Израильское царство в Палестине, или создавая новые династии, вроде известной династии Хаммурапи в Вавилоне.
В обоих случаях они довольно быстро перенимали более высокую еверосемитическую культуру, весьма медленно отказываясь, однако, от религии своих праотцев. Известно, что в истории культуры наиболее консервативным элементом является религия, в пределах же этой последней, в свою очередь, консервативным фактором, никогда не поспевавшим за религиозным развитием, являются собственные имена богов.
Поэтому географическим носителям этих собственных имён можно давать различные названия. Но с точки зрения истории религии все эти названия относятся к сфере древнеарабской религии.
Носители этих имён или их предки перекочевали в своё время из Аравии.

________
1 Хороший, ориентирующий по этому вопросу обзор даёт P. Dhorme — Les Amorrhecns, «Ucvue Biblique». Tome 37 (1928), pp. 63-79, 100-180 Tome , 39 (1930), pp. 168-178, Tome 40 (1931), pp. 101-184 (особенно — том 37, сгр. 65, 78, 100-165, том 40, стр. 183).

2. Эта линия развития объясняет и тот бросающийся в глаза и прежде непонятный в древнеарабской религии факт, что в поздне-арабской, послехристианскои, доисламской религии сохранились лишь незначительные остатки культа звёзд, в то время как в дохристианский период она была, как видно из надписей, ярко выраженной астральной религией. Дело в том, что и здесь с течением времени звёздные боги заменялись племенными богами1 и, как об этом свидетельствуют древнеарабские надписи, этот процесс развития происходил с достаточной интенсивностью ещё в дохристианский период.
Правда, богиня-мать, saim (солнце) и сын божий Altar (звезда Венера) обычно выступают здесь под астральными именами, однако верховный бог, как отец племени и народа, уже в древнейших памятниках сохранил свой астральный характер в столь незначительной степени, что его первоначальное л унарное происхождение было установлено исследователями только в течение последних лет.

***

3. Наконец, эта же линия развития обеспечивает нам возможность установить отыскиваемую в течение продолжительного времени связь между израильской и древнесемитичеекой, так называемой «языческой» религией.
Правда, церковная догматика отрицает эту связь, однако, подобно тому как роялисты обычно бывают «plus royaliste que le roi mome» («большие роялисты, чем сам король»), и церковь но многим вопросам изменяет учение библии в духе церковных учений.
Если семитолог будет присутствовать в Европе на современном еврейском богослужении, то, независимо от еврейских традиций, он на основании научных исследований сможет высказать следующее суждение.
По языку и религии родину этих людей нужно искать не в Европе. Они в своё время должны были перекочевать из тех областей Передней Азии, где в древности имелись семитические поселения. Так как еврейский язык весьма близок к финикийскому, то родину евреев, по всей вероятности, следует искать недалеко от финикийских городов южной части Средиземноморского побережья Сирии.
Действительно, евреи сохранили о своей первоначальной родине определённую историческую традицию, которая, как известно, подтверждает эту точку зрения.
Если мы таким же образом поставим вопрос, откуда появились те финикийцы и израильтяне, которых мы застаем в древности на Средиземноморском побережье, то семитолог, знакомый с новейшими археологическими находками и исследованиями, подобным же образом констатирует, что родина обоих народов находилась где-то южнее, в пределах господства древнеарабской религии. Об этом же свидетельствует и большое количество деталей в языке и религии древних финикиян и израильтян.
________
1 По суждению большинства учёных, древнеарабскнй бог первоначально является племенным богом.

Историческая традиция, освещающая первоначальную религию и первоначальную родину израильско-иудейского парода и нашедшая отражение в Ветхом завете, даёт на этот вопрос тот же ответ.
Прежде всего, Иисус Навин (XXIV, 2, 14-15 и др.) ясно подчёркивает, что древние израильтяне и их предки некогда поклонялись схожим богам.
Каковы же были эти боги?
Это были — луна, солнце и звёзды, «всё воинство небесное», как это достаточно часто упоминается в Ветхом завете (третья кн. Царств, 2). Культ звёзд, не являвшийся чем-то специфически израильским, бывший уделом всех народов под небесным сводом» (Второз. IV, 19, XVII, 3 и др.)» представлял собою, повидимому, то же примитивное поклонение звёздам, которое было обрисовано нами выше и которое хватывало весь мир на известной ступени развития человеческой культуры.
Исследователи библии не обращали достаточного внимания на эти тчотливые указания, поскольку в библии сохранилось очень мало прямых следов астрального культа.
Тот факт, однако, что вся древнеизраильская религия совершенно так же, как и древнеарабская, косвенно возникла из культа звёзд, в котором боги постепенно теряли свою астральную оболочку, продолжая существовать, как невидимые этические и индивидуализированные образы, — не был признан до настоящего времени.
Между тем, библейская традиция утверждает единодушно повсюду, что еврейский народ, как об этом подробно сообщается в Пятикнижии, во 2-м тысячелетии до нашей эры перекочевал в Палестину из Аравии и принёс с собою оттуда своего народного бога, причём Ягве имел первоначально своё местонахождение не в Палестине, а на святой горе Синай в Северной Аравии1.
Уже то обстоятельство, что верховный бог древних израильтян, как народный бог, носит особое имя, в то время как в качестве универсального бога он называется, как и у древних арабов, просто «бог», El (Elohiin), ясно указывает, что Ягве стоит в одном ряду с прочими лревнеарабскими народными богами.
У древнеизраильского верховного бога имеется ещё и то общее с древнеарабским верховным богом, что его первоначальное лунарное происхождение установлено учёными только за последнее время, так как о нём напоминает лишь небольшое количество рудиментарных остатков.

________
1 Ср. Ditlef Nilsen — The site of the Biblical Mount Sinai, a claim for Petra, Kopenhagen, 1928. The Mountain Sanctuaries in Petra and its Environs, «Journ. of the Palestine Oriental Society», vol. XI, 1031, п. XIII», vol. 1933, p. 185.

У древних израильтян этот верховный бог первоначально не был единым богом. Наряду с ним выступают, так же, как и в древне-финикийских надписях, другие боги, ’elim, которые тоже называются «сыны божьи», bene'elohim и в некоторых местах Ветхого завета ещё отождествляются со звёздами, с «небесным воинством», seba’ha-sa-majim. Однако они постепенно теряют свой астральный характер и появляются, как «ангелы», mala'kim, или «посланцы» бога.
Мать этих сынов божьих в официальной ветхозаветной религии исчезла, оставив, однако, многочисленные следы своего существования. Издавна, например, установлено, что олицетворенная божественная «мудрость», женственная llokma, упоминаемая в «Притчах» (гл. 1-9) является остатком культа первоначальной богини-матери.
Со стороны учёных встречаются попытки отождествлять эту первоначальную израильскую богиню-мать с вавилоно-ассириископ богиней-матерью Istar-Astarte1, что, однако, неправильно.
Иштар ести и остаётся звезда Венера, никогда не теряющая астральной стороны своего существа. Богиня же, о которой идёт речь, была первоначально идентична с той богиней, которая под именем Ашера многократно упоминается у древних израильтян в Ветхом завете в качестве «языческой» богини и под этим же именем встречается в древнеарабских и древиефиникийских надписях, как богиня солнца и невеста лунарного верховного бога. Затем она постепенно, так же, как и её супруг, теряет свой астральный характер, продолжая существовать, как невидимая индивидуализированная богиня-мать, рядом с богом-отцом.
Чтобы доказать это тождество, автор настоящей статьи собрал целый ряд данных, которые он предполагает опубликовать в другой связи. В данном месте необходимо лишь указать вкратце, что женское имя Hokma (с окончанием женского рода) соответствует мужскому имени Hukm, «мудрый», что в древиеарабских надписях является эпитетом верховного лунного бога2.

***

Подобные остатки политеизма, остатки божеств, которые в качестве отца, матери и сына родственны человеку, часто встречаются как в Ветхом, так и в Новом завете. В отдельных случаях можно ещё распознать их первоначальное астральное происхождение.

________
1 См., например. Dietrich — Theol. Studicn unci Kriliken, 1008, s 475-512 (особенно S. 476-481, 500-50,?, 507-5:12) и G. Воstrom — Proverbialstudien, Acta Universi talis Lundensis, Nova Series XXX, 1934, S — 1-181: Hokma ялляется у еврейства, в к качестве невесты бога, перпоначальной богиней… заменой «потерянной» Астарты (S. 14, 172-173).
2 См. «Handbuch der altarab. Altertumskundc» I, Kopenhagen 1927, S. 215. Эти связанпые друг с другом мужские и женские имена, как, например, «бог» и «богиня» (может быть, также Aser и ’Asrat), определяют оба верховных божества, как связанных друг с другом супругов.

Фото: Священное дерево с двумя ангелами

Священное дерево с двумя керубами или ангелами, снимающими, повидимому, плоды. Обычный семитический, мотив о небесном саде. Ассирийский алебастровый рельеф. Британский музей

Многие библейские мифы и сказания становятся понятными лишь в этом освещении. Обычно в основе их лежит древнеарабское религозное мировоззрение. Если в том или в ином отдельном случае может быть констатировано наличие вавилонской окраски, то она носит явно характер вторичного явления и последующего наслоения. Насколько существенным образом обнаруженные памятники меняют ваше понимание библейской истории, будет показано в дальнейшем изложении на примерах библейских сказаний о сотворении мира и о рае.

***

Первые страницы Ветхого завета принадлежат к произведениям мировой литературы. Можно с уверенностью утверждать, что сказания о сотворении мира, о рае и грехопадении в гораздо большей степени возбуждали человеческую фантазию, нежели какой-либо другой рассказ Нового завета, тем более, что эти сказания рассматривались евреями и магометанами, как священные.
Они являются не только исходной точкой церковного мировоззрения и христианской теологии, но служат также зачастую мотивом для произведений поэзии и искусства. Поэтому каждый новый вклад в их понимание может наперёд рассчитывать на живейший интерес.
В то время как в прежние времена сменявшие друг друга поколения вкладывали в библию своё собственное мировоззрение, в новейшие времена историческое исследование библии сделало попытку вернуться к её первоначальному смыслу.
Анализ источников, при помощи которого Пятикнижие было разложено на ряд отличных друг от друга литературных произведений, вскоре установил, что сказание о сотворении мира, изложенное в гл. I Бытия, относится к так называемому Жреческому кодексу, в то время как второй вариант изложения того же события, со входящим в его состав рассказом о рае, во 2-й и 3-й главах относится к источникам более древнего, в большей степени народного происхождения
Крупный немецкий теолог Герман Гункель стремился найти в литературных произведениях, составляющих библию, путь, ведущий к выделению отдельных рассказов, которые жили в народных преданиях своей самостоятельной жизнью, до тех пор пока они не оказались объединены в библии в более крупные литературные произведения. Он доказал на основании этих рассказов наличие в библии древнего, доеврейского мифологического элемента, сглаженного и затемненного впоследствии монотеистическим еврейством.
Так как до последнего времени единственным почти источником изучения доеврейской семитической мифологии являлись вавилонские и ассирийские надписи, то Гункель имел возможность рассматривать первые страницы библии с точки зрения доеврейской мифологии преимущественно с помощью этого именно материала. Он проделал эту работу сначала в составившем эпоху произведении «Сотворение и хаос» («Schopl'ung und Chaos», 1895), а затем в своих больших комментариях к Книге бытия, вышедших в 1902 г. уже вторым изданием.
Истёкшие 30 лет дали нам новый и весьма важный материал по этому вопросу. В первую очередь новые открытия в области культуры древних арабов ознакомили нас с примитивной культурой и религией, которые являлись первоначальной основой как высокоразвитой вавилоно-ассирийской цивилизации с её сложной мифологией, так и позднейшей библейской религии. Идесь мы добрались до первоначального общесемитического пласта, объединяющего семитическую, а вместе с ней и библейскую мифологию с той разновидностью мифологии, связанной с культом природы, которую можно наблюдать ещё и теперь в примитивных культурах.

***

В результате раскопок, предпринятых в течение последних восьми лет французскими археологами в Рас-Шамре, на северном побережье Сирии, вблизи древней Лаодикеи (Latakia), был обнаружен древний финикийский город Угарит с храмовыми архивами и мифологической литературой, относящейся ко 2-му тысячелетию до нашей эры, т.е. к периоду, на тысячу лет предшествовавшему библейской литературе; происхождение найденной литературы, так же точно, как и библейской, относилось, однако, ко временам значительно более ранним.
Отсюда следует, что финикияне, подобно евреям и другим северосемитическим народам, первоначально перекочевали в северные культурные области из Аравии. Из своей родины они принесли с собою древнеарабскую религию, известную нам в настоящее время из многих тысяч каменных памятников, относящихся к временам древней Аравии. В северных районах эта религии видоизменилась, превратившись в ту именно религию, которую мы называем сейчас финикийской, еврейской и аккадской (ассиро-вавилонской) религиями.

Фото: Ангел с птичьей головой

Ангел с птичьей головой подносит священный плод. Ассирийский алебастровый рельеф в Национальном музее в Копенгагене

Та стадия развития мифологии, которая подтверждается найденной в Угарите литературой, представляет собою мост между древне-арабской и библейской мифологиями, отсутствовавшее до настоящего времени звено (missing link), соединяющее эти обе формы религии.
В религиях, возникающих на более высоких ступенях культурного развития, человек, как и другие живые существа, а также небо и земля, «сотворён», т.е. создан, богом или богами из имевшегося вещества (сотворение из ничего, creatio ex nihilo, является более поздней догматической спекуляцией).
Стадией, предшествовавшей этому сотворению, является «рождение», встречающееся в большинстве религий, построенных на культе природы и, как пережиток, — наряду с представлением о сотворении, — также и в различных религиях, возникших на более высокой ступени культурного развития.
Первобытные народы знают только один источник жизни, а именно: рождение. Точно так же, как этим путём постоянно приходят на свет люди, была рождена богами и первая человеческая пара; таким же образом родились низшие боги от высших, верховная же пара богов является истоком всей жизни, ибо к общей семье богов относятся также и звери, населяющие небо и землю. Достигнув этой высшей пары богов, размышления прекращаются. Это пара всегда существовала, как и небо и земля, являющиеся ареной жизни.
Подобное «учение о рождении» с парой верховных богов встречается как в древнеарабской, так и в древнефиникийской религиях времён Угарита. Кроме того, здесь, как и в других примитивных религиях, построенных на поклонении природе, верховной пари:: богов первоначально считаются солнце и луна, от которых произошли все живые существа. Звезды, движущиеся вдоль небесного свода, вместе с луной и солнцем также принадлежат к этим живым существам и называются, как это мы часто встречаем в отдельных местах Ветхого завета, «сыновьями божьими».
Уже в этой форме религии, признающей «рождение» вместо сотворения, встречается тенденция к постепенному превращению небедных светил в индивидуализированные существа, пока они, в конце концов, совершенно не отрываются от своей первоначальной основы. Они, собственно говоря, являются не абстрактными, невещественными существами, а человекоподобными личностями, населяющими неб», как единая семья, в которой луна является отцом, солнце — матерью, многочисленные же звезды — божьими детьми, ангелами или низшими божественными существами, которых иногда, правда, — как и в Ветхом завете, — называют богами, но которые всё же не носят, как бог-отец, имени «бог».

***

Эти семитические астральные боги носят у римлян постоянно название aeternus, т.е. «вечный». Звёзды не исчезают, не умирают, как люди, а следуют вечно по своему пути, в то время как поколения за поколениями вымирают на земле, сменяясь новыми. Если эти астральные боги воспринимаются, как индивидуализированные, человекоподобные существа, то естественно должен возникнуть вопрос: почему же эти небесные существа в состоянии вечно жить.
Миф, всегда дающий ответ на подобного рода вопросы, разъясняет причину этого явления.
У первобытных народов жизнь обусловливается постоянным приёмом пищи. Если нет еды — умирают. На небе имеется чудесное дерево, «дерево жизни», приносящее плоды, вкушение которых постоянно обновляет жизнь. Под различными названиями в разных религиях этот небесный плод хорошо известен, как не теряющее своей силы средство омоложения богов. Недостаточно, однако, того, чтобы боги вкусили его однажды; нет, они должны пользоваться им постоянно. Поэтому именно германские боги, когда у них были отняты яблоки «Идхун», состарились и стали близки к смерти; они ожили опять лишь после того, как Локи принёс им эти яблоки обратно.
В семитических религиях приходится часто встречать как в изображениях, так и в текстах подобное «дерево жизни», относящееся к древнейшим временам, т.е. к периоду за тысячелетия до нашей эры. Как правило, оно охраняется херувимами или крылатыми ангелами и находится в небесном саду богов, о котором упоминается также и в более поздних текстах.

Фото: Длиннобородый ангел Ассирии

Длиннобородый ангел ассирийского типа со священным плодом (плодом древа познания?). Ассирийский алебастровый рельеф. Лувр

Оно хорошо известно и библии, где упоминания о «древе жизни» встречаются, начиная с первой л до последней страницы. Это дерево встречается уже в саду Эдем или в раю 2-й и 3-й глав кн. Бытия; по Иезекиилю (XXVIII, 13) и по Откровению Иоанна этот рай находится на небе и соответствует небесному саду богов, существующему в других религиях. Здесь растёт чудесное «дерево жизни» (Апокал., 22,2), это «дерево жизни, находящееся в раю божьем» (Апокал., 2, 7).
Конечно, в различных религиях разновидность плода меняется. Если это дерево не изображается у семитов в виде стилизованного фантастического растения, оно, как правило, имеет вид финиковой пальмы.
Не в одной только вечной жизни заключается разница между не-оесным и земным существом. Если постоянно наблюдать звёздное небо, то можно вскоре заметить, что небесные существа, движущиеся там наверху, не только продолжают жить, когда земные существ умирают, но, в отличие от детей земли, они не размножаются.
Семь светящихся существ, которые образуют семь светил созвездия, не превращаются с течением времени в четырнадцать или двадцать восемь; вечерняя или утренняя звезда, упоминаемая в преданиях предков, странствует постоянно в одиночестве и не размн :--жается. Звезды не вступают в брак. Не вступают в брак и звёздные боги и ангелы, поэтому, естественно, они и не имеют детей.
В угаритских текстах, так же, как и в библейских, звёздные боги или ангелы всегда выступают, как «сыновья божьи», и некогда, как «дочери божьи». Поэтому возможность брака на небе исключается, и только лишь в одном месте Ветхого завета эти «сыновья божьи» женятся, да и то на «дочерях человеческих»; таким образом, по видимому, Ветхий завет исключает возможность существования женственных ангелов или брака на небе. В кн. Бытия VI, сказано: «И увидели сыновья божьи дочерей человеческих, что они прекрасны, и брали их себе в жёны». Новый завет своим образным язык-: v говорит (Марк, 12, 25), что на небе не существует брака. Поэтому и у Луки (20, 34-36) сказано: «Дети века сего женятся и выходят замуж. А сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мёртвых, ни женятся, ни замуж не выходят». Это обосновывается тем, что, как ангелы, или «сыновья божьи», они обладают вечной жизнью, а потому отпадает необходимость продолжения жизни путём размножения.
«И умереть уже не могут, ибо они равны ангелам и суть сыны, божьи».

***

Деторождение, соединённое с вечной жизнью, первоначальн повидимому, составляло привилегию верховной пары богов от брака которых, согласно текстам, найденным в Угарите, произошли на заре времени многочисленные звёздные дети, населяющие в громадном количестве небо. В библии ни разу по встречается упоминания о сотворении ангелов, сыновья же божьи, наоборот, существовали уже до сотворения мира (Иов, XXXVIII, 7).
Богиня-мать исчезла из официальной библейской религии и может быть обнаружена лишь в отдельных местах в завуалированной и рудиментарной форме. Точно так же в библии ничего не говорится о рождении ангелов. Однако из выражения «сыновья божьи» которым часто определяются ангелы, следует предположить, что они происходит из доеврейской религии, где эти божьи дети называются как сыновьями богини-матери, так и «сыновьями бога», и где их рождение точно описывается. Рождение такого бесконечного количоства детей от одного брака, по понятиям человека, столь же чудесно, как и вечная жизнь. В первобытные времена у семитов, вероятно, постоянно возникал вопрос о причинах этого явления, ибо различные мифы дают ответ на этот вопрос.
Мифологический эпос, обнаруженный при раскопках в Рас-Шам; объясняет огромную плодовитость богов определённым образом.

Фото: два женских ангела

Два женских ангела у (стилизованного) небесного дерева. Ассирийский алебастровый, рельеф. Британский музей. Лондон

Однако в древнеарабской религии должен существовать и другой миф, объясняющий рождение верховной парой богов бесконечного количества детей вкушением плода, который обладает свойством особенно стимулировать производительную силу. Такие плоды хорошо известны в семитических и библейских преданиях, и изображения небесного сада богов показывают, что здесь, кроме «дерева жизни», существовало ещё дерево с такими любовными плодами, которые представляли жизненную необходимость для божественных отца и матери, но были «табу» для их детей, не предназначенных дляя вступления в брак или познания тайны половой любви.
В различных семитических языках как в настоящее время, так и в древности половые сношения определяются, как «познание» женщины, поэтому вполне естественно назвать такое дерево деревом «познания».
Читатель, не совсем ещё забывший свои первые детские знания, поймёт уже из этого краткого изложения материалов новых текстов, что в настоящее время у нас имеются новые, до сих пор отсутствовавшие условия для суждения о библейском рассказе относительно райских дерева жизни и дерева познания, поэтому связанные с ними повествования предстают в совершенно новом свете.
Сообразно естественным условиям существования звёздных богов и исходя из аналогичных явлений в других религиях, следует прийти к выводу, что подобных два дерева должны были расти в саду богов для того, чтобы можно было объяснить себе вечную жизнь звёзд и огромную производительную способность верховной пары богов. Отношение людей к этим деревьям является остроумной попыткой объяснить разницу, существующую между небесными и земными детьми божьими. Основным воззрением дрсвнесемитической религии является следующее: человек произошёл путём рождения от верховного бога, являющегося, таким образом, физически его отцом и родоначальником. Небо является первоначальной родиной людей: там родоначальник людей жил, как сын божий, среди других сыновей божьих до тех пор, пока он не поселился на земле.
На горизонте, где небо сходится с землею, имеется мост, соединяющий небо и землю. Здесь, где постоянно в новолуние встречаются месяц и солнце, происходит священное брачное соединение hieros gamos, играющее столь большую роль в религиях всего мира, ибо здесь — первоисточник жизни. Здесь рождаются все дети бога и здесь находится также сад богов со священными деревьями — библейский рай.

***

Если, таким образом, человек, как и другие божьи дети, является существом небесного происхождения и обладает божественной природой,то как случилось, что его судьба оказалась столь отличной от судьбы других детей божьих? Почему он по обладает вечной жизнью, как небесные дети божьи? Почему он имеет вместо отого особый дар — способность к размножению, которая на небе присуща только верховному богу? И почему его родиной является уже не небо, а земля?
Миф, переданный нам во 2-й и 3-й главах кн. Бытия, даёт на эти вопросы остроумный ответ.
Правда, здесь речь идёт о сотворении первобытного человека, а не о его божественном рождении, однако во многих местах библии отражёны ещё основные древнесемитичеекпе воззрения, согласно которым человек первоначально был рождён богом, и в вариантах, посвящённых его возникновению, как будто имеются ещё намёки на его первоначальное рождение.
В книге Иова (XV,7-8) указывается, что первый человек, подобно Адаму в кн. Бытия (гл. II и III), принадлежал к окружению бога и там «захватил познание»; однако, кроме этого и в противоположность библейскому рассказу о сотворении, в книге Моисея говорится что он был не «сотворён», а «рождён» или «произведён» ещё до тог, как были созданы горы, т.е., что он существовал, подобно ангелам или божьим детям, ранее сотворения земли. По еврейским приданиям, в жилах Адама текла кровь вечного бога, ангелы являются небесной, «высшей» семьёй бога, подобно тому, как люди являются его земной семьёй. Подобное представление встречается также и в Новом завете (Посл. к ефес, 3, 15), где бог выступает в качестве отца как небесных, так и земных детей.
Многое в народном варианте рассказа о сотворении в кн. Бытия (гл. II) ещё напоминает о первоначальном рождении, в частноетг., хотя бы то, что в нём, в отличие от более позднего варианта этого рассказа (в гл. I) и от других доеврейских семитических мифов о сотворении мира, речь идёт о сотворении неба и земли. Арена человеческой жизни здесь предполагается та же, что и в мифе о рождении — здесь сообщается только о возникновении человеческого существа.

Фото: вавилонская цилиндрическая печать

Вавилонская цилиндрическая печать, обычно толкуемая, как «грехопадение». Дерево, очевидно, хвойное. Справа — мужская фигура, слева — женская, попади неё змея

Уже давно было установлено, что в данном случае мы имеем перед собою фрагмент чрезвычайно древней, но сильно поблекшей мифологии, Подобно тому, как первоначальное небесное происхождение, олицетворенное рождением от бога, превратилось здесь, в соответствии с сумеро-вавилонскими воззрениями, в сотворение из комка земли, в результате чего человек оказался происшедшим от земли (что противоречит основному библейскому представлению, признающему первоначальной родиной людей небо, куда оно и заставляет их вернуться обратно), — романтический сад богов на востоке у небесного горизонта, великолепие которого описано в других местах библии такими яркими, фантастическими красками, превращается здесь в прозаический мещанский садик «на востоке». Небесные реки превращаются в земные потоки. Всемогущий творец изображается, как связанный с землёй человек, который выходит погулять в сад, лишь когда наступает вечер, и ему перестаёт мешать солнечная жара. Он собственноручно изготовляет одежды из шкур для Адама и Евы, помогает им одеться и т.д. Однако, несмотря на это, суть рассказа показывает, что мы имеем здесь дело с большой мифологической драмой, которая должна объяснить существующее положение людей и дать ответ на упомянутые существенные вопросы.
Хотя в события включаются и земные дела, мы все же пребываем на небесах. Бог находится на небе и нет и речи о сошествии его на землю, как об этом часто говорится в дальнейшем. Адам и Ева находится также на небе, и поселение их на земле, в земных условиях, относится лишь к тому времени, когда они были изгнаны из сада Эдема.
Как небесные дети бога, они имеют беспрепятственный доступ к «дереву жизни» с его постоянно обновляющими жизнь плодами, но не к «дереву познания»1, плоды которого имеют жизненное значение для верховной пары богов, но не дозволены божьим детям. Отсюда запрет: «не вкушать» плодов этого дерева. Нарушить это, запрещение значит преступить закон, обязательный для обитателей неба, что влечёт за собою изгнание.
Таким образом объясняется, почему человек потерял свою первоначальную родину и навсегда обречён жить на земле.
На основе итого «грехопадения» Павел строит впоследствии своё учение о первородном грехе, прощение которого не могло дать и распятие Христа и который навсегда отдалил людей от бога.
Однако это учение нельзя найти ни здесь, ни в другом месте Ветхого завета; нет его и в трёх первых евангелиях. Вкушение «запретного плода» является чисто рационалистическим объяснением тог: факта, что человек не живёт больше на своей первоначальной небе — ной родине.
В продолжение тысячелетий учёные теологи и глубокомысленны-философы напрягали всю свою проницательность и изощрялись для того, чтобы разгадать, что же это собственно было за «познание», которое здесь запрещалось. Только излагаемое ниже понимание смысла плода «познания» и его действия даёт единственно правильное и простое объяснение, которого всегда придерживалась и еврейская теология, точно так же, как и позднейшее народное христианское понимание; вместе с тем оно соответствует также и тому представленну о грехопадении, которое мы наблюдаем в искусстве.
Познанием здесь является половое познание, эротическая страсть и производительная сила. Плод познания впервые пробудил эротические чувства у Адама и Евы. До вкушения плода они были наги, не зная, однако, чувства стыда; после же вкушения они стали стыдиться друг друга и сделали себе пояса из фиговых листьев. Только после вкушения плода Адам и Ева имели сношения, результатом которых явилось деторождение. Уже само выражение, определяющее эти сношения: Адам «познал» жену свою Еву (начало 4-й главы), показывает, что «познание» и «познавать» имеют одно и то же половое значение, свойственное этим словам вообще как в еврейском, так и в других семитических языках.
Праотец людей «захватил» на небе способность к деторождении, которая, но небесным законам, была предоставлена только верховному богу. Поэтому он был изгнан оттуда и потерял при этом навсегда доступ к «дереву жизни» с его даром омоложения.
Таким образом давалось простое и понятное для первобытно народа объяснение разницы между небесными и земными условиями существования.

________
1 Дополнительные слова: «добра и зла» (tob wa ra) Прокш справедливо понимает, как пояснительное толкование, не относящееся к первоначальном тексту. Иов (15, 8) называет познание, о котором здесь говорится, одним словом «мудрость» — Hokma (а не знание добра и яла). Верховный бог, которому дозволено вкушение плода познания или мудрости, называется поэтому «мудрый». (Mukrn).

Человек не имеет неограниченной личной жизни, какой обладают дети божьи, или неограниченной производительности с безграничным количеством детей, рождаемых в одном поколении, какой обладат сам бог. Однако во время своего пребывания на небе, временно вкусив плоды обоих деревьев, он приобрёл для себя личную жинзнь ограниченной продолжительности и ограниченную силу производительности. Соединением этих двух ограниченных свойств человек достиг неограниченного, хотя и не личного, а родового бессмертия через детей, внуков и правнуков и так до бесконечности, что явилось заменой личного бессмертия, существующего только на небе.
Первоначальной предпосылкой этого мировоззрения является, в противоположность библии, не один бог, являющийся первоисточником жизни, а пара богов, состоящая из мужчины и женщины. Древнеарабские надписи и новые тексты, обнаруженные в результате археологических раскопок в Рас-Шамрс, пространно рассказывают о верховной паре богов (причём, как правило, первоначальный лунарный образ отца, как и в библии, называется кратко «бог») и о первоначальной солнечной богине-матери, от которой можно иногда найти лишь рудиментарные остатки.
Если, например, бог говорит (Быт., III, 21): Адам обладает теперь познанием, как «один из нас», — то здесь под словом нас» подразумевается не одно лицо, а имеется в виду наличие божественной пары. В Бытии, 1,26, бог говорит: «Сделаем человека по нашему образу и подобию». О значении этой фразы было много споров. Следующий стих поясняет её смысл: бог создал мужчину и женщину. Подобие богу выражается в том, что человек, который, согласно стиху 28, должен населять землю, так же точно, как верховная пара богов населяла небо, представляет собою мужчину и женщину, обладающих способностью к размножению.
Рассказ об Адаме и Еве, по которому они являлись первоначально ангелами и детьми божьими, также предполагает, что ангелы здесь являются женскими и мужскими существами, лишёнными, однако, внутреннего полового влечения или производительной силы.
И для этого утверждения можно найти доеврейскис, древнесемитскеские параллели. На древнеарабских памятниках, где божество ещё не приобрело определённого человекоподобного образа, ангелы изображаются, как крылатые, странные, фантастические существа (херувимы), полулюди, полузвери и, повидимому, бесполые. Под влиянием северосемитической религии, соответствующей более высокому культурному уровню, они стали изображаться как на вавилонских или ассирийских рельефах, так и позднее — в изображениях христианской религии, как правило, — в виде человеческих мужских или женских крылатых существ.
Основное представление о них остаётся, повидимому, то же, что и в библии, — они не вступают в брак и не размножаются, в эротическом отношении они живут ещё в состоянии детской невинности, как Адам и Ева до вкушения ими плода «дерева познания».