Багира

Понедельник, 12 18th

Последнее обновлениеВс, 17 Дек 2017 2pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Наряду с цирковыми играми, которые, вписанные в календарь, составляли часть официальной жизни, гладиаторские зрелища были благодеянием, добровольно предоставленным донатором.

Зрелище оплаченное кровью

Журнал: Империя истории №1, июль/август 2001 года
Автор: Жан-Жак Дюкуш

Фото: гладиаторские боиА это позволяет думать, что такая щедрость была не совсем бескорыстной. Какие намерения заставляли тратить такие средства? Что хотелось показать или скрыть? Надо ли было ослепить сознание или купить голоса? Можно ли сказать, что выборы, в которых участвовал римский народ, были политическими в том смысле, который мы вкладываем в них сегодня, и продажными, как мы представляем? И само понятие пропаганды, имело ли оно значение в Риме?
В эпоху Республики выбор властей находился фактически в руках богатых граждан, сгруппированных в первый класс, и, в общем, именно первая центурия голосования (называвшаяся «прерогатива») решала вопрос, потому что другие центурии не противоречили их выбору. Выборное соревнование происходило в основном внутри групп олигархов, к которым принадлежали кандидаты. Их личная популярность играла лишь вспомогательную роль, очень редко решающую. Что касается их программы, они её не имели: выбирали людей внутри консервативных или реформистских движений, в авторитетных семьях, часто связанных между собой чисто корыстными связями. Так с грехом пополам, как отмечает Поль Вейн, «главными героями выборов были не избиратели, а олигархия». Для кандидата этот смысл был в завоевании или подтверждении его положения в государстве, связанного с его именем и именем, его рода. Провести кампанию значило мобилизовать свою личную сеть друзей и протеже, заставить прославлять свои заслуги, проходить по форуму с эскортом сторонников, и принести по традиции жертвенные дары. Народ, естественно, вознаграждался за эту политику господ, которую его голоса лишь утверждали. Принося дары, покупали не сознание, но лишь видимость и политический вес. В день комиций, в любом случае, голосовали за ежегодное обновление состава магистратур, а не за кандидата, и огромное большинство голосов ничему не служило.
Таков контекст, в котором религиозное жертвоприношение, в виде гладиаторских боёв (munus gladiatorum), имевшее изначально глубоко личностный смысл, стало через несколько сотен лет зрелищем публичным и светским. Дар умершим стал даром живым, но не лишился того облика частной инициативы, который особенно выставлял напоказ щедрость донатора, и само собой разумеется, объём его состояния или средств, которые он смог привлечь, чтобы преподнести достойный бой. Как и другие представления, являвшиеся частями похоронных обрядов, свойственных римской аристократии, как, например, большие кортежи с выставленными портретами семьи, он демонстрировал прежде всего значимость рода. Это так для ранних периодов, скажем, до II в. до н.э., когда эта обязанность прославления рода начала незаметно проходить. Тит Ливии отмечал (в 174 г. до н.э.) показную щедрость одного из представителей рода Фламиниев, преподнёсших в память о своём покойном отце целую гамму погребальных даров: пир для народа, раздачу мяса, сладостей, и сценические игры. Фламиниус добавил к этому набору неограниченных трат огромное вложение в бой, в котором сразились семьдесят четыре бойца.
Как мы знаем благодаря Полибию, во II в. до н.э. достойный гладиаторский бой стоил около 700000 сестерций, что составляло годовой доход тысячи пятисот солдат! Конечно, народ был избалован. Однако это выставление напоказ богатства было призвано доказать римской олигархии, что донатор имел средства, иначе говоря, мог быть её достойным членом.
Для людей с громкими именами не было необходимости выставлять себя напоказ таким образом. Но, в соответствии с этикой римской аристократии, быть может под влиянием греческой концепции эвергетизма, следовало показывать свою мощь и склонность к славе. Диктатор Сулла в своём завещании предписал наследнику отметить его память проведением гладиаторских боёв. Однако его сын, достаточно спорная личность, которого Цицерон защищал в суде, исполнил этот священный долг… только через двадцать лет. Забота о спокойствии души своего умершего отца (ещё реже матери) была лишь предлогом для того, кто желал добиться блестящей карьеры, и именно подготовка будущего предвыборного соревнования подталкивала принятие решения устроить гладиаторские бои. Можно было без них обойтись. Цицерон отговаривал молодого Куриона от трат на гладиаторский бой, потому что, по его мнению, этот блистательный молодой человек не нуждался в этом, чтобы быть достойно оцененным «гигантами» политического класса. Однако Курион в преддверии выставления своей кандидатуры на претуру, тем не менее, для верности устроил гладиаторский бой в 53 г. до н.э., без сомнения с одобрения Цезаря, тайным сторонником которого он был. Кстати, Цезарь незадолго до этого отметил своё городское правление тем, что брал взаймы солидные суммы, чтобы прославить проведением гладиаторского боя своего отца, умершего также двадцать лет назад.
Всё это стоило сумасшедших денег, и надо было, как и при проведении игр, сделать лучше, чем предшественники. Это соревнование, очевидно, было важнее заботы о населении Рима, среди которого по мере углубления социального кризиса становились все многочисленнее бездельники и безработные. Но правящий класс исповедовал вместе с плебсом незыблемый принцип римской демократии, гласящий: «лучшее, что может пожелать свободный человек, — это ничего не делать». Поэтому в целях укрепления свого влияния аристократия субсидировала развлечения, черпая доходы из государственной казны и облагая непосильными контрибуциями трудоспособное население. Чтобы приостановить кризис, достаточно было избежать этих злоупотреблений. В течение всего I в. до н.э. законы, предназначенные уменьшить коррупцию на выборах, следовали один за другим и предписывали процедуры признания выборов недействительными или запрещения мандатов для кандидатов, превысивших меру. Цицерон даже издал в 63 г. до н.э. «Закон Туллия», чтобы разрешить два следующих года только гладиаторские бои, предписанные в завещаниях — что, как мы видели, не сложно было согласовать. Фактически эти законы имели двойной интерес, но только для политического класса, и были не особенно связаны с нравственностью. Они использовались, чтобы ограничить доходы кандидатов, и востребовались каждый раз, когда было необходимо, чтобы возбудить дело против избранного противника. И народ не много при этом терял, потому что щедрость кандидатов (в частности по отношению к членам их рода: в Риме было неприлично не получить одобрение своего рода!) стала совершенно традиционной. Были даже специалисты, которые присматривали за раздачами различных небольших подарков за счёт кандидатов во время выборной кампании. Тем не менее, гладиаторский бой требовал огромных расходов. Это значило, что его организатор имел большие материальные возможности и не менее значительную степень популярности и уважения.
Этот жестокий век видел возникновение другого способа использования гладиаторов, выманенных из их школ, чтобы обеспечивать защиту влиятельных лиц, заставить править в Риме террор и, возможно, участвовать в заговорах. Заговорщики Катилины набрали в Кампании ополчение, сформированное из этих людей, хорошо владеющих техникой боя на мечах.
Милон и Клавдий, которые публично противостояли друг другу в течение многих лет, пользовались этим, чтобысоздать свой эскорт из вооружённых рабов, до тех пор, когда банда Милона встретила банду Клавдия неподалёку от Виа Аппиа. Результат был следующим: Клавдий был убит, а Милон выслан в Марсель до поры, пока ему не объявят приговор. Он был осуждён несмотря на красноречие защищавшего его Цицерона, который в день судебного процесса попал в неприятную историю, так как Помпеий хотел избавиться от Милона, то есть тот был бы осуждён в любом случае. Понятно, что гладиаторские школы в эпоху Республики были отнесены подальше от города, а при Империи эти профессиональные бойцы располагались в специальных казармах!
После победы Цезаря в гражданской войне 49 г. до н.э. использование гладиаторских спектаклей приобрело иную окраску. Персонализация власти требовала опоры на популярность. Для Цезаря эта популярность, соединённая с великодушием по отношению к бывшим врагам, стала надёжной опорой против оппозиции его единовластию в среде сенаторской знати, остро переживающей потерю своих привилегий. Обогащая систему зрелищ и преподнося лично от себя грандиозные гладиаторские бои, правитель добивался расположения народа.
Он был покровителем народа, его щедрым защитником, и заимствовал крупные суммы из своей казны, чтобы показать себя благодетелем. Его щедрость была обращена отныне не на граждан, а на идеологическое утверждение своего могущества среди подчинённых. Чтобы отметить свою окончательную победу во время триумфов в 46 г. до н.э., Цезарь устроил ошеломляющие бои, удивив не только огромным количеством традиционных гладиаторов, но ещё и организацией неистовых охот (venationes), реконструированных битв и, в первую очередь, показом жирафа — знаком, что он вошёл в Историю, сдвинув географические границы. Превращение диктатуры — до той поры исключительной власти, но временной, — во власть пожизненную прошло, без сомнения, под видом благотворительного могущества, которое, не довольствуясь установлением мира, делало из войны и завоеваний удивительное зрелище.
Август сделал решающий шаг, обязав некоторых магистратов проводить гладиаторские бои. Поскольку это новшество было отражением императорского пожелания, именно правителю должна направляться признательность народа, а магистраты исполняли свои обязанности. Император оставил для себя привилегию: обычные зрелища дополнять дорогими гладиаторскими боями. Август организовал их трижды от своего имени и пять раз от имени сыновей и внуков. Эта организация щедрот и удовольствий подтверждает приход другого типа власти в Риме. Отныне император принимал на свой счёт основные черты эвергетизма восточных монархий. И официальные гладиаторские бои были регламентированы, что стало ярким отражением политики Рима. Преторы, на которых возлагалась обязанность организации боёв, устраивали их только два раза в год, со ста двадцатью парами гладиаторов, но не больше. Тиберий даже довёл это ограничение до ста пар. В Риме, в принципе, щедрость не означала расточительность. И эти гладиаторские зрелища вписывались в общий стиль Империи. Август назначил проведение ежегодного гладиаторского боя муниципальными магистратами, и понемногу появилась привычка повсюду в Империи проводить гладиаторские спектакли в различных условиях, таких как большие праздники посвящённые культу Императора или просто-напросто смерть знатного человека.
Гладиаторский бой стал императорским спектаклем, но имел ли он политическую роль в прямом смысле? Специфическая популярность зрелищ — в том числе гладиаторские бои, наряду с бегами, самыми ценящимися — значила больше, чем некоторые императорские инициативы, желавшие вписать публичные празднества в идеологические рамки. Август, Нерон, Домициан пытались ввести зрелища греческого типа, музыкальные, литературные или театральные. Эти спектакли для элиты не были приняты народом. Так же как плебс предпочитал грубых мимов трагедиям высокого полёта, он бросал любые занятия, чтобы бежать в амфитеатр. Однако щедроты Нерона были отчасти вдохновлены «культурной политикой», и это не было пустыми словами: этот император действительно хотел изменить римский менталитет, распространяя греческое влияние, и он предпочитал музыку и поэзию убийствам гладиаторов.
Политическая связь между выборщиком и кандидатом была отныне доведена до своего самого циничного выражения. В мелких городах, как и в Риме, магистраты были взаимозаменяемыми, награда доставалась благодетелям. На уровне государства это была плата, за апатию масс, которая позволяла римской Империи исполнять своё историческое предназначение без настоящей полиции, концентрируя свои армии на границах. Той же цели служили и форумы, дороги, акведуки, термы, являвшиеся частью римского стиля жизни (romanus modus vivendi) и выражением могущества государства, которое давало народу комфорт, безопасность… и развлечения.
Вот почему повсюду строили амфитеатры. Соглашение между Империей и её гражданами скреплялось радостью масс от этих зрелищ и вида великолепных зданий, в которых они проходили. Шедевр Флавиев — Веспасиана, Тита, Домициана — это сорок пять тысяч мест на скамьях Колизея, в самом сердце Рима, на месте, где Нерон построил свой идеальный дворец-сад, прототип Версаля. Траян устроил бои десяти тысяч гладиаторов, этот munus длился многие месяцы. Ни философские мысли Марка Аврелия, ни новые моральные ценности не смогут искоренить на всем пространстве Империи это безумное влечение к гладиаторским боям.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древний мир Зрелище оплаченное кровью