Багира

Среда, 08 23rd

Последнее обновлениеСр, 23 Авг 2017 1am

Халдоведение — наука сравнительно новая. Основана эта наука не на нашей территории и не нашими учёными, тем не менее имеется много оснований дня того, чтобы превратить её в «отечественную» науку.

Язык ванской клинописи. И.И. Мещанинов

Журнал: Вестник древней истории, №1, 1937 год
Рубрика: Критика и библиография
Автор: А.С. Сванидзе

I. Теперь уже не подлежит никакому сомнению, что халдский язык не принадлежит ни к семитической, ни к индоевропейской группе языков. Теперь едва кто-либо сомневается в правильности взгляда, высказанного ещё основатели этой науки Сейсом и Ленорманом о родстве этого языка с капскими языками и, и частности, с грузинским языком.
II. Наши учёные — Никольский, Марр, Мещанинов, Орбелли — принимали живое и деятельное участие в развитии этой науки не только в форме искания и собирания халдских эпиграфических материалов, но и в расшифровке и изучении этих материалов. Особенно крупные заслуги принадлежат изучении этих материалов академику И.И. Мещанинову.
III. Советское Закавказье в очень значительной степени является районом распространения халдских надписей. Нужно полагать, что Закреспублики и их обитатели, всегда чутко относящиеся к указаниям правительства, помнят призывы товарищей Сталина, Кирова, Жданова об изучении истории народов и, в конце-концов, возьмут в свои руки судьбы этой молодой и многообещающей пауки.
IV. Европейские учёные, в руках которых до сих пор находились судьбы этой науки, допускали и допускают две роковые ошибки:
а) они изучали и изучают халдский язык вне всякой связи с родственными кавказскими языками;
б) они обычно изучают эпиграфический материал, вне всякой связи с другими материалами археологического, исторического и этнографического характера.
Без устранения этих роковых ошибок едва ли можно поставить новую науку на солидную основу.
Халдоведение до сегодняшнего дня занято, главным образом, изучением надземных и преимущественно эпиграфических материалов. Но мы спрашиваем: разве блестящие успехи ассириологии, египтологии, хеттологии основаны на изучении надземных материалов? Разве наши познания о крито-микенской культуре хоть в какой-либо степени основаны на изучении эпиграфических материалов?
Халдоведение до сих пор ни в какой степени на археологический материал не опирается, так как, за исключением весьма поверхностных раскопок в Топранале, никто никаких халдоведческих раскопок не производил.
Акад. Мещанинов — крупный советский халдовед — не только свободен от вышеуказанных ошибок, но сам является неустанным глашатаем необходимости их устранения. Акад. Мещанинов вновь и внопь ставит вопрос «Можно ли продолжать изучение халдского языка в старой изоляции и не следует ли решительно перейти на рассмотрение его и непосредственной связи со структурой языков того же стадиального окружения?». На этот вопрос он понимает так: «Если язык Вана относится к числу кавказских яфетических, то для учёта структурных норм последних халдский язык никогда не будет понят. С другой стороны, именно в яфетических языках Кавказа мы наталкиваемся на поразительные аналогии, обойтись без которых халдоведение не может. Своей основной своей целью оно ставит всестороннее освещение речи письменных памятников народа — предшественника государственных образований Закавказья. Наиболее поразительной аналогией между халдским и, скажем, мегрельским языком (а также и другими кавказскими языками) является так называемая, пассивная конструкция речи. Фр. Гоммель как-то говорил, что душу языка нужно понимать не в его этимологии, а в синтаксисе, т.е. не в словообразовании, а в строении речи. Если это так, а это без сомнения так, то душа халдского языка очень и очень напоминает душу кавказских языков и, в частности, лазо-мегрельского языка.
Книга акад. Мещанинова является блестящей иллюстрацией превосходства рекомендуемого им сравнительного метода. Воздавая должное заслугам крупнейших халдоведов, как Сейс, Леманн-Гаупт, Гётце и особенно И. Фридрих, он в то же самое время показывает, что эти ученыные несмотря на свою обширную подготовку, прекрасное знание предмета и остроумие спотыкаются на самых простых вещах вследствие того, что не могут или нехотят пользоваться сравнительным методом. Так, например, Фридрих не и отрицает необходимости «разграничения пассивно построенных фраз с переходным глалом от активного строя фраз с непереходным» (глаголом).
Далее, Фридрих полагает, что пассивная конструкции проникает весь языковый строй халдского. «Он не уловил вследствие этого наличия в языке халдов противоречия пассивности с активностью».
Следующий крупный корректив, предлагаемый акад. Мещаниновым, касается существовании резко различающихся оформлений одного и тогоже глагола в совершенно аналогичных контекстах. Объясняется это обстоятельств наличием двух халдских языков; одного — культово-официального языка царских вещаний стереотипного содержании, и другого — живого народного языка.
Акад. Мещанинов — один из крупнейших халдоведов современности вообще и крупнейший, конечно, в СССР. В отличие от многих других халдоведов он изучает не только языковый, по исторический и археологический материал Мы уже указывали, что без такого изучения нельзя поставить халдоведенье на солидную ногу. Нам кажется, что наступило время подвести под новую научно более прочную базу. Это возможно только путём производства раскопок. Мы твёрдо убеждены, что на советской территории под руководством таких учёных как акад. Мещанинов, они дадут такие же разительные результаты, какие дали раскопки и других Переднеазиатских странах.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древний мир Язык ванской клинописи. И.И. Мещанинов