Багира

Пятница, 07 28th

Последнее обновлениеЧт, 27 Июль 2017 11pm

При колоссальном подъёме работ на историческом участке обществоведческих дисциплин становится во весь рост проблема генезиса исторически прослеживаемых племенных и государственных образований.

Восточное Закавказье времён халдских завоеваний

Журнал: Вестник древней истории, №1, 1937 год
Автор: акад. И.И. Мещанинов

Исследователю, приближающемуся к разрешению подобного рода проблематики, нередко приходится спускаться вглубь истории, не досягаемой письменными свидетельствами. Здесь внимание его обращается преимущественно к археологическому материалу, как к историческому источнику, подлинному свидетелю жизни и деятельности современного ему человеческого общества. Но археологический материал в своих отдельных представителях слабо поддаётся абсолютной датировке календарными годами минувших веков. Именно в таком состоянии и находятся археологические памятники допись-менной истории Закавказья.
Многообразный в своём племенном составе далёкого прошлого, Кавказ представлял смешанную картину хронологически сосуществующих, но культурно совершенно различных общественных единиц, продвинувшихся вперёд и отсталых при различии социального строя их же носителей. Образовавшиеся в Закавказье феодальные государства в былые эпохи даже средневековья сталкивались с племенами Северного Кавказа примерно так же, как и само Закавказье предшествующих периодов ещё последних этапов родового строя соприкасалось в своих границах и в политико-экономических взаимоотношениях с уже сложившимися государствами феодального строя древнего Вана и Ассирии.
При таких условиях естественно, что отдельно взятые археологические памятники в значительной степени остаются ещё сырым материалом, требующим более углубленного исследовательского подхода с учётом всей сложности исторического прошлого. Естественным оказывается также стремление самих археологов точнее фиксировать хотя бы один определённый исторический участок, объясняемый данными, более ясными в своём социальном определении, хотя бы и извлекаемыми от соседа, легче поддающегося изучению благодаря наличию письменности. Таковым для известного периода истории Закавказья оказывается связанный с ним древний мир (халды, урарты), оставивший письменные свидетельства также и на территории междуречья Аракса и Куры.
Кадры азербайджанских археологов в течение ряда последних лет собрали богатый материал для освещения тёмных ещё сторон древнейшей истории изучаемого ими края. Материал уходит, по всем данным, в доклассовое общество, в последние периоды родового строя, и тем самым мы постепенно приближаемся к разрешению сложнейших вопросов об образовании племён, племенных союзов и о последовавшем за ними образовании народностей Восточного Закавказья, переходившего на государственный строй.
Из числа интересующих нас памятников сюда относятся погребения в курганах и каменных ящиках с их инвентарём, городища и так называемые «циклопические крепости» (калача). Из них пока тучите обследованы погребения, хотя всё же значительное количество могил, раскопанных ещё археологами дооктябрьского периода, недостаточно систематизировано и далеко не поддаётся в точности даже относительной хронологии. Датировка их остаётся до сих пор условною. Приурочение же их к определённому социальному носителю оказывается ещё более гадательным, при таких условиях, естественно, что молодые силы местных работников, выросших за последние 10-15 лет, обратили своё внимание на более достоверный и показательный источник, на городища и крепости, учитывая погребальный инвентарь в общем с ними комплексе.
Работа в этом направлении начата, но, конечно, далеко ещё не доведена до степени обогащения данными, достаточными для более конкретных выводов. Для них требуется детальное обследование — ще не затронутых раскопками старых сооружений городищ и «циклопических крепостей». Требуется, кроме того, установление хронологической связи с ними прилегающих могильников, одновременность которых вовсе не обусловливается одною только географическою близостью. Могильники могли существовать и до построения жилых мест уже оседавшего населения, присоединившего в свою очередь свои погребения. Могли они и продолжаться на местах уже исторически мёртвых памятников, обслуживая последующие смены населения. Таких примеров много. Достаточно сослаться хотя бы на развалины крепости Пор-Баязет халдского времени, в границах которой расположено ныне действующее армянское кладбище, немилосердно использующее для своих могильных плит всё уменьшающиеся остатки старого строительства.
Опыт археолога-раскопщика и знание им материала служат известною гарантиею от поспешных и неправильных научных выводов, ясно указывая путь в сторону комплексного изучения минувших судеб края с исходным пунктом от круга исторически известных памятников.
Взятый Азербайджанским филиалом Академии паук, в частности — азербайджанскими археологами А. Алекперовым и И. Джафар-заде, упор на изучение «циклопических крепостей» имеет в этом отношении своё безусловное оправдание1. Эти памятники, в известной своей части, легче поддаются хронологическому определению, так как некоторые из них, несомненно, датируются в своём существовании древнейшими в Закавказье письменными свидетельствами халдского (урартского) периода. «Циклопические крепости» с халдскимп надписями найдены в ССР Армении. Тексты халдских завоевателей, получившие в последнее время значительные уточнения в своём чтении, дают полное основание видеть в фиксируемых ими каменных крепостях сооружения местного населения, составившие в своё время некоторую препону к более быстрому движению халдов на север. В этих надписях, обычно, повествуется о покорении «городов» и «цитаделей-крепостей», то-есть о военном захвате именно тех защищённых мест, от которых по настоящее время уцелели «циклопические» остатки2. Подобного же рода сооружения (но без халдских в них надписей) в значительном количестве прослежены и на территории Азербайджана.
Сложенные из громадных каменных глыб, размером иногда до 2 м. массивные стены далеко не всегда окружали крепости в буквальном смысле этого слона. Скорее всего можно предполагать, что за ними оборонялся не военный гарнизон, а сами жители, спасавшиеся от вражеских набегов. По всем данным, они строились не в расчёте на защиту от действий более регулярного войска панского правителя. Они, судя по только что упомянутым текстам, застигнуты халдскимп завоевателями здесь на месте и, конечно, не могли быть воздвигнуты в поспешных заданиях обороны от уже наступавшего грозного врага. Сама техника сложного массивного сооружения говорит за неизбежную длительность постройки, что не согласуется с условиями защиты от неприятеля, приход которого ожидался со дня на день. Всё это указывает на то, что циклопические стены служили убежищем от нападения других, таких же численно небольших племён, имевших в тех же целях своп «циклопические сооружения».
Халдскис тексты ясно говорят о том, что население современного им Закавказья, и во всяком случае горного района Севанского озера, разбивалось на отдельные самостоятельные племена (по халдской передаче — «страны») со своими вождями (по-халдскн — «царями») и со своими «городами» и «цитаделями». Многочисленность их на небольшой сравнительно территории устанавливается рядом надписей. Достаточно сослаться на Колагранскую, разбор текста которой станет основною темою настоящей моей статьи.

________
1 Краткая сводная по этому вопросу работа Н. Джафар-заде — Циклопические сооружения Азербайджана — подготовлена к печати.
2 См. М.И.Никольский — Материалы по археологии Кавказа (V), надписи: Гулиджанская (VII), Ганлиджинская (V). Эйлярская (VI), Ордаклинская (VIII), Атамханская (XVI); ср, также Нор-Баязетскую в «Изв. Ак. наук» за 1032 г.

Разбитое на отдельные племена, население Закавказья защищалось «крепостями» друг от друга или, как предполагает И. Джафар-заде1, от полукочевников, подымавшихся в горы Малого Кавказа на летние месяцы по выработанной ими системе эйлажпого скотоводства.
Такие «крепости», несмотря на мощность циклопической кладки, не выдерживали длительной осады и, отрезанные от воды, должныбыли быстро сдаваться на жестокую милость халдского паря. Мне кажется, что для взятия такой «крепости» не требовалось даже приступа. Население их само шло на покорность, лишённое питьевого источника, лежащего вне огражденного пространства и могущего удовлетворить потребности скученного населения. При регулярной осаде его не спасали и спускающиеся вниз к реке подземные ходы (Нор-Баязет), узкие и ограниченные в числе2.
Успех халдского продвижения в значительной степени может объясняться именно тем, что, при существовавшей племенной разрозненности, завоеватель легко покорял одну «страну» за другою в результате одного похода разрушал «циклопические крепости» десятками. Такие утверждения как: «20 цитаделей… в добычу я захватил. 120 городов сразу (в один день) я взял» (Сард. летописи, 24-25) являются, если и несколько преувеличенною, всё же прекрасною иллюстрациею ко всему сказанному. Успешные действия повелителя несомненны, но, с другой стороны, систематическое продвижение халдов на север, в Закавказье, должно было вести к уселению процесса укрупнения племенных союзов, сопротивлявшихся нашествию, и к ускорению разложения их родовых устоев.
Набросанная мною историческая перспектива требует подтверждения проверенными фактами. Собиранием их, в части Восточного Закавказья, и заняты в настоящее время археологические силы азербайджанского научного центра.
Циклопические сооружения Азербайджана, так же как и других мест Закавказья, далеко не одновременны. Застигнутые на месте халдскими завоевателями, они, как возникшие не в связи с войною с южным соседом, могли иметь датировку, значительно предшествующую концу IX и началу VIII в. до н.э., когда войска древнего Вана, судя по письменным источникам, впервые перешли воды Аракса.
С другой стороны, техника построек, вовсе не связанная с халдскою культурою, сохранилась и после падения самого халдского государства (ср., например, развалины у Хаджи-Байрама в Армении)3.

________
1 В упомпнутой выше сводной статье о циклопических сооружениях Азербайджана.
2 Т. Авдалбегян — Вновь открытая Нор-баязетская клинопись и её археологические окружение. «Изв. Института наук и искусств в Армении» вып. №2 (на армянском языке); И. Мещанинов — Циклопические сооружения Закавказья, 1932.
3 См. И.И. Мещанинов — Циклопические сооружения Закавказья, 1932 и др.

В то же время не приходится отрицать возможности видеть в некоторых крепостях постройки самих халдов, что с достаточною категоричностью вытекает из слов таких текстов, как «эту цитадель я соорудил»1.
Приходится, при таких условиях, признать, что одно наличие циклопических построек само по себе ещё вовсе не говорит заточную их датировку веками существования халдского государства (IX-VI вв. до н.э.). К тому же они могли служить разным целям, что равным образом отражалось на внешнем их виде и во всяком случае на плане сооружаемого памятника.
К таким выводам уже приходили исследователи, знакомившиеся с памятниками на местах2. Так, составитель первого сводного, хоти и предварительного, описания циклопических сооружений Азербайджана, И. Джафар-заде, устанавливает, что многие из них расположены вдоль древних горных вьючных дорог. Отсюда им делается вывод, что некоторые из «крепостей», носящих у местных жителей название «калача», могли обслуживать движение караванов, давая им убежище и собирая с них дань. Некоторые из них определяются им, по архитектурным особенностям, как культовые3.
Такая возможная многофункциональность «циклопических крепостей» осложняет работу учёного, но в то же время делает её ещё более интересною в поисках разрешения стоящих перед нами общих исторических заданий, требующих определения как датировки памятника, так и социального назначения каждого отдельно взятого объекта изучения и его социальной принадлежности.
Значительную помощь в историческом определении археологических памятников Закавказья оказывает, вне сомнения, халдская эпиграфика. Ряд крепостей циклопической кладки в ССР Армении, как уже отмечалось выше, датируется древними письменами халдов-урарюв. На территории Армении, таким образом, в значительной степени облегчается задача приурочения циклопических сооружений к халдскому периоду, то-есть получается возможность выделить те из них, о которых упоминается в надписях, как о покорённых или построенных халдами. Здесь имеется тот опорный пункт, который пока ещё отсутствует для прилегающего Азербайджанского района. В Азербайджане, до сих пор, халдских письменных памятников не обнаружено4. Отсюда, естественным образом, становится вопрос: проникало ли халдское завоевание на восток от Севанского озера (Гокча) или нет?

________
1 См. надписи из Нор-Баязета (стк. 5), Колаграна (стк. 17), Гаплптапа (стк. 3-4), Армавира и целый ряд других.
2 См. также и в моей работе «Циклопические сооружения Закавказья».
3 В упомянутой выше подготовленной к изданию работе И. Джафар-заде.
44 Весьма возможно, что пеобнаружение их в значительной степени связано с тем, что систематические поиски их в Азербайджане не проводились. — Во всяком случае такой выдающийся знаток материала и самого халдского языка, как недавно посетивший СССР проф. Леман-Гаупт, в частной со мной переписке указывал на вполне реальную возможность обнаружения тех же надписей на восток — от Севанского озера и в Нахичеванекой автономной республике, ещё с этой стороны не обследованных.

А в связи с этим возникает и другой вопрос: могут ли некоторые из наличных в горах Азербайджана циклопических сооружений получить ту же датировку, какую получают «циклопические крепости» Армении, зафиксированные в своей хронологии наличными в них надписями царей древнего Вана?
Для дальнейших судеб археологии в Азербайджане разрешение этих вопросов получает существенное значение, выдвигая археологический материал на арену истории с более точным определением его в исторических хронологических рамках. И, нужно признаться, что собранный пока материал не даёт ещё исчёрпывающего точного ответа, недостаточно собранный и недостаточно изученный. Всё же работы бакинского научного центра в значительной степени продвинулись по пути к разрешению зтих вопросов, и сама проблематика, именно в указанном направлении, уже поставлена. Так, один из местных археологов, А. Алекперов, убеждённый в халдской экспансии также в границы Азербайджана, прослеживает по топонимическим названиям пути движения халдов через прилегающие к Севанскому озеру горы в сторону Кедабека и далее с выходом горой у Кировабада (Гянджа)1. Другой исследователь, И. Джафар-заде, в результате итога десятилетних работ (начиная с 1927 г.), приходит к выводу, что районом распространения циклопических ружений в Азербайджане является нагорье Малого Кавказа, где им уже прослежено 59 таких «крепостей-калача», и что в низменность подобного рода памятники не спускаются2. Уже по одним этим сведениям мы можем прийти к одному реющему для нас выводу, а именно, что горы Малого Кавказа, включая Севанское окружение с его западным предгорьем, предаваляют собою общий район распространения «циклопических крепостей», сооружённых обитавшими тут племенами. При таких условиях, учитывая принадлежность циклопических сооружений местному населению, можно поставить себе задание выделить археологические памятники, одновременные по их археологическому делению и получающие в одном каком-либо месте хронологическую датировку по халдским письменам. В то же время может уточниться и вопрос о самой халдской экспансии на восток. Дело в том, что если в западной части данного района имеются надписи халдских завоевателей, то граница их восточного продвижения может определяться не только местом нахождения надписи, но и текстом её, повествующим о военных походах и о захвате целого ряда «стран» в отмеченных нами горных местностях. Задача облегчается тем, что некоторые надписи подытоживают результаты всего похода, являются своего рода летописями, и, следовательно, говорят не об одном только месте, где составлена письменная реляция. К числу таких надписей относится Колагранская.
В часть указанного нами района Севанского окружения и гор Малого Кавказа, несомненно, проникало халдское завоевание. Судя по сохранившимся надписям, походы халдов начались с северо-западного берега Севанского озера (Гокчи) со стороны сёл. Елеловки, то-есть завоевание шло по течению Занги и дальше на юг вдоль западного берега озера.

________
1 Работа находится ещё в рукописи.
2 Об этой работе И. Джафар-заде упоминалось выше,

Оставив на берегах Занги клинообразные надписи у Ганлитапа и Эйляря1, Аргишти (778-750 гг.) завоёвывает северный пункт на берегу Севанского озера, недалеко от сел. Еленовки, близ селения Ордаклю2 (страна Киехуни). Далее, спускаясь на юг вдоль берега того же озера, сын Аргишти Сардур (750-733 гг.) завоёвывает страну Уеликухи (у Пор-Баязета)3, город Тулиху царя Циналиби Луехухи (у сел. Атамхап)4, страну Адахуни4 страну Аркукипи6 (у селения Захалу, на южном берегу Севанского озера) и страну Лусруни7.
Таким образом, эти цари, дед и отец Русы I, уже прошли весь западный и южный берега озера. Руса I (733-714 гг.) вновь посещает страну Уеликухи (Пор-Баязет) и строит здесь цитадель (Е. GAL baduse šidištube)8. Царь-завоеватель воздвигает тут сооружение, детерминированное знаком «большой дом» и характеризованное словом badusc. Это слово, как строительный, термин, встречается неоднократно и получило различный перевод. Обычно ему придаётся значение «разрушенный» (Sayuse, Lehmann-Haupt, а за ними и другие, в том числе и я). На условность этого перевода ещё ряд лет тому назад указал в одном из своих докладов Г. Пиотровский. В последнее время высказал сомнения в правильности такого значения и A. Golze. По мнению последнего, загадочное слово baduse может скорее всего означать «резиденцию»9. Хотя это новое понимание данного термина и не является еше общепризнанным, но всё же приемлемость его подтверждается, мне кажется, соответствующими контекстами. В таком случае легко можно в слове baduse усмотреть одно из халдских чтений идеограммы Е. GAL, то-есть «дворец-цитадель-резиденция». К такому пониманию данного слова хорошо подходит и весь текст Нор-баязетской надписи, в которой повествуется о покорении Русою царя страны Уеликухи, о полонении всей его страны, о наименовании покорённого «города» Халдоградом и о назначении халдского наместника в эту присоединенную к ванскому царству страну. Вновь назначенному наместнику строится цитадель-резиденция, то-есть, хотя бы и реставрированное, но уже халдское сооружение, предназначенное для пребывания представителя халдской власти и его гарнизона (Е. GAL baduse).

________
1 Никольский, VI, XXII.
2 Никольский, VIII.
3 Сардуровская летопись, V; стела Сурб Погос, «Изв. Ак. наук» 1932.
4 Никольский, XVI; стела Сурб Ногос.
5 Сардуровская летопись, V.
6 Никольский, XV; Сардуровская летопись, III, V.
7 Сардуровская летопись. III.
8 Надпись из Нор-Баязета: Калантар — «Орагир», №3, 1027; Meщанинов. Доклад Ак. наук, 1028; Капанцян, 1930; Saycc, IRAS, 1932; J. Friedrich.
9 А. Götze — «Revue hittile et asiamipie», fas. 22-23, p. 183 (16).

Весь текст Нор-баязетекой надписи говорит не о простом походе в погоне за временною добычею скотом и людьми (рабами), последствием чего было сожжение и разрушение местных поселений1, а завоевании края со включением покорённой страны в число халдских провинций. Примерно о том же повествуется и в другой надписи — тоже царя Русы, в Колагранах, на разборе которой я и останавливался в настоящей моей статье.
Надпись из Колагран (Ксланы — Кирлапы) давно обратила на себя внимание ряда исследователей. Она опубликована Сумбатянцем, М. Никольским, Леманн-Гауптом, Сэйсом, А. Калаптаром, Гр. Каданцяном, и мною. Вновь к её разбору только что вернулся J. Fricdrich.
Текст надписи с внесением в него вновь предлагаемых коррективов обозначает особое значение в разрешении затронутого выше вопроса археологических памятниках Азербайджана. Текст надписи горит о покорения Русою двух серий стран. В начале выделяются четыре страны, а именно: Адахуни, Уеликухи, Луерухп и Аркукини. Все эти четыре страны, как мы видели выше, были завоеваны ещё царём Русы, Сардуром, который в своих летописях (III и V) упоминает: Адахуни, Уеликухи, Аргукини и Луеруни. Разночтения в написании Луерухи и Луеруни не может затруднять в отождествлении этих стран, так как конечные суффиксы «хи» и «ни» иногда изменяются в одном и том же наименовании страны. Такое чередование находим, например, в Уеликухи и Уеликуни (Сардуровские летописи, V, 17, 20). Ещё меньше должно смущать такое разночтение, как Аркукини (Никольский, XV) и Аргукини (Сардур. летописи, V). Различие в отмеченном суффиксальном окончании может получить вполне правдоподобное истолкование. В основе его лежит то, что наименования племён и населяемой ими территории («страны») нередко совпадали, что в точности свидетельствуется свободою использования перед ними детерминативов то страны, то лица, в даннмм случае в значении племенного показателя. Прекрасным примером этого служит написание племенного названия Эрнах (Эрах). В одном — случае имеем «покорил царя племени Эрнахи» (Сардур. летопись, II 20), в другом — «завоевал страну Эрнахи» (там же, 26). Или «покорил Капурини, царя страны Игании» (Сардур. летопись, V, 7) и «покорил Диуцини из племени Игании» (Iganiehi, Сардур — летопись, I. 51-52). Отсюда можно предположить, что и в Атамхаиской надписи (Никольский, XVI) упоминается не отчество царя Пиналиби: Циналиби Луехухи, а указывается его племенная принадлежность, то-есть отмечается, что он происходит из племени-рода Луеху (Luehuhini, Luelnilu по надписи Сурб Погос, 6).

________
1 Так и описывает свой поход и ту же страну Уеликухи предшественник Русы, царь Сардур. см. его летописи, V.
2 Публикации этой надписи подробно указаны в моем издании Колагранской записи. «Изв. Ак. наук», 1932, стр. 79.
3 «Die urartaisehe Inschrift. von Kolagran». Melanges linguistiques offerts, H. Pedersen, 1937, pp. 518-536.

В этих именах, поскольку они идут по линии племенной или родовой терминологии, имеем суффикс hi (правильнее he из усечённого hini hene) в значении «сын» (сын племени, происходящий из племени). Суффикс же ni служит обычным окончанием имён стран. Отсюда легко получается замена одного суффикса другим при тождестве самого наименования племени и страны. Следовательно, тождество Луерухи и Луеруни стоит вне сомнения.
Если к тому же допустить тождество двух вариантов в передаче местного, нехалдского названия, как-то — имени Лусхухи и Луерухи, то можно было бы и эту страну приурочить к определённому месту, именно — к селению Атамхан на берегу того же Севанского озера, где покорён упомянутый выше царь Циналиби, происходящий из племени (страны) Луеху (Luehuhi). Как бы то ни было, если даже отбросить последнее отождествление, настаивать на котором я считаю преждевременным, то все же оказывается, что в Колагранекой надписи Руса выделяет в первую очередь те страны, которые уже были и до него объектом военных действий халдов и упоминаются, как таковые, в летописях Сардура. Отец Русы жёг города и разрушал цитадели (Сардур. летопись, V, 17, 18, 25), Руса же воздвигает здесь цитадели для халдского гарнизона, даёт халдские имена покорённым городам: Халдоград, Тейшебаград и причисляет их к городам своей родины, к великой Биайне (надписи из Нор-Баязета и Колагран). Эти страны точно локализируются западным и южным берегом Севанского озера, а именно — районами Нор-Баязета (Уеликухи) и сел. Захалу (Аркукини), где и найдены соответствующие надписи, упоминающие имена указанных стран.
Географическое положение всех четырёх стран уточняется в Колагранской надписи словами: ipani арtini suinia (ni) (стк. 5). Следующие, выделенные во вторую очередь 19 стран хуже определяются в своём местоположении, по равным образом уточняются, как isani aptini suiniani KUR babania kurune (стк. 12-13). Слово sui имеет точный перевод «озеро». Не возбуждает сомнения и локативная от него форма suiniau значении «страна озера», «приозерье». Это слово встречалось ещё в Ордаклинской надписи, тоже на берегу Севанского озера (Никольский, VIII, 5). В словах ipani и isani я первоначально усматривал местное наименование правителей («царей» по халдской передаче идеографическим письмом), то-есть ипанов и ишанов. От такого перевода мне приходится сейчас отказаться. Isani aptini встречается вовсе не впервые. В разных текстах имеется несколько сходных вариантов: dani aptini (Corpus 19, vs. 6), astani aptini (Corpus 19, vs. 7), KUR sana aptini (Hикольский, VIII, 5, надпись из Ордаклю), ipani aptini (Колагран, 5), isani aptini (Колагран, 12, ср. Corpus 19, obs. 9). Кроме того, isani встречается также в Сардуровской летописи (V, 13), где по контексту: isani bidiadi ustadi, первое слово не может иметь предположенного мною раньше значения. Н.Я. Марр также не переводил его, как местное название правителя1.

________
1 «Археологическая экспедиция 1916 г. в Ван» (1922 г.), стр. 54, перевод текста, стк. 13.

Текст скорее всего может иметь чтение «дальше вновь направившись». В сходном значении скорее всего можно понять isani и в Колагранской надписи. В последней
тивополагаются: ipani aptini suinia (ni), к которым относятся четыре страны, лежащие на западном и южном берегах Севанского озера, и isani aptini suiniani, включающие остальные девятнадцать стран. J. Fricdrich, в последней своей работе, предлагает более приемлемое толкование данных мест, а именно: «по эту сторону озера» «ipani aptini suiniani) и «поту сторону озера» (isani aptini suiniani).
Если сопоставить тексты Сардуровской летописи и Колагранской летописи, то возможно и ещё большее уточнение спорного места: isani bidiadi ustadi — «дальше вновь направившись» (Сардур. летопись. V, 13), isani aptini suiniani — «дальше в сторону приозерья» Колагран., 12).
При таком понимании текста, следуя переводу J. Friedrieh'a, получается ещё большая ясность в им же предлагаемой интерпретации непосредственно далее следующих слов: KUR babania kurune, в слове babania J. Friedrich предлагает, не без основания, видеть закрытие предшествующей идеограммы KUR. Эта идеограмма имеет значение — страны и горы. Чтение «страна» в халдских текстах точно останавливается за словом ebani, каковое нередко и следует за самою идеограммою, как её фонетический халдский эквивалент. Таким же эквивалентом в значении «горы» могло быть слово babania, что и аргументирует J. Friedrich достаточно убедительно. Между прочим, он и указывает и на то, что слово babania, хотя перед ним и стоит идеограмма страны, может быть лишь уточнением самого идеографического знака, а не собственным именем покорённого края, так как в надписи даётся птог — 23 страны — в точном соответствии с суммою 4 первых стран и 19 вторых. При таких условиях страна Бабаниа, если бы таковым было её чтение, оказалась бы 24-й.
Последнее слово kurune не возбуждает сомнения. Оно часто встречается в царской титулатуре в значении «великий», «высокий».
В том же значении оно использовано и в Колагранской надписи, где kurune, судя по контексту, связывается со словами KUR babania, как их определитель. Отсюда получается перевод «горы высокие», «горы великие» или «горы мощные», на котором и останавливается J. Friedrich, хотя и со знаком вопроса. С таким чтением приходится гласиться.
В итого разбора текста получается значительное его уточнение, к тому же перевод приобретает новый, весьма интересный оттенок.
Оказывается, таким образом, что 19 стран, упоминаемые во вторую очередь, вслед за четырьмя странами западного и южного берегов Сванского озера, характеризуются, как лежащие «дальше в сторону приозерья в горах высоких» (isani aptini suiniani KUR babaniaxurune).
Если учесть движение похода с севера на юг по западному и южному берегам Севанского озера1 с упоминанием Уеликухи (Нор-Баязет) и Аркукини (Захалу) и если принять во внимание текст, говорящий о движении «дальше но приозерью в сторону высоких гор», то упомянутые 19 стран окажутся на востоке от Севанского озера, тоесть в тех самых горах Малого Кавказа, где прослеживается халдское движение А. Алекперовым и где И. Джафар-заде устанавливается наличие целого ряда циклопических сооружений2.

________
1 О чём подробнее говорилось в начале настоящей статьи.
2 См. в начале настоящей статьи.

В связи, с этим увеличивается интерес к Кодагранской надписи, ярко выступающей вперёд в своём новом историческом освещении. Опираясь на новое чтение текста придётся прийти к выводу, что проникновение халдов в Азербайджан имело место, но походы их сюда последовали после укрепления халдской позиции в Армении.
Царство Русы I, которому принадлежит Колагранская надпись, было в 7:14 г. разгромлено ассирийским царём Саргоном. После этого идёт уже период упадка прежней мощи, и сама страна Гллайна (древнее название Вана) становится данником Ассирии. Едва ли ослабевшая Биайна могла после Русы I столь же интенсивно продвигаться на север.
Вчитываясь в текст Колагранской надписи, можно высказать ещё и другое предположение, основанное на самом факте нахождения её у Колагран, то-есть на южном берегу Севанского озера. Постановка здесь летописного свода, куда попал и поход, на восток от этого озера в горы Малого Кавказа (KUR babania kurune), не случайна. У Колагран воздвигался халдскии завоевательный центр, тут помещается резиденция халдского наместника, такая же, как в Пор-Баязете. Наличие двух резиденций (baduse) в двух городах, переименованных на халдскии манер с приурочением их к двум главным богам халдского пантеона, указывает на укрепление здесь халдской власти и на административное деление покорённого края.
Такие военно-административные центры воздвигались и раньше, свидетельствуя постепенность проникновения халдов в Закавказье. Мы видим, как после одиночных военных набегов с огнём и мечом («цитадели разрушил, поселения сжёг») идёт процесс закрепления за собою покорённых территории, учреждение в этих целях опорных пунктов одного за другим но мере продвижения в северные страны. Один из таких центров был у Ташбуруна, где царь Мепуа (810-778 гг. до н.э.) выстроил цитадель (bacliise), названную Менуахинили2. Затем следует Армавирский холм и Сардарабад, где Аргишти (778-750 гг.) равным образом воздвигает цитадель-резиденцию (bacliise) с именем Аргиштихипили2. К этому господствующему в Айраратской долине пункту, через который направляются набеги в ещё не покорённые страны, присоединяются Русою I (733-714 гг.) две новые резиденции (baduse) в Севанском районе у Нор-Баязета и Колагран. Первая из них находилась в границах покорённых стран на западном берегу озера, последняя же стояла на южном. Тут и был поставлен летописный свод, упоминающий о движении на восток в сторону Азербайджана. Халдскии царь, закончив поход на восток, вернулся в свой опорный пункт, каковой был здесь, в покорённом районе ставшем провинциею древнего Вана.

________
1 Никольский. 111, 1-7.
2 Никольский, IX, 3-5 (Capдарабадская надпись).

Таким образом, можно придти к заключению, что страны Севанского озера, посещённые
царями Аргишти и Сардуром, обратились в халдскую провинцию только при Русе. Царь-завоеватель, укрепившись в крае, извлекает отсюда уже годичную дань (parubi mesini sail1).
В целях научного использования текста Колагранской надписи, составляющей исключительный интерес для древнейших периодов — Армении и Азербайджана, повторяю его в русском, уже уточнённом, переводе. Используя все имевшиеся попытки чтения и интерпретации текста, начертанного на отвесной скале над водами самого озера и крайне дефектного но своей сохранности, можно в настоящее время предложить его в следующем проверенном виде2.

1) богу Халду могущественному, владыке мира (?), Руса
2) сын Сардура (говорит): я эти страны
3) единым походом (?) ниспроверг, в покорность привёл:
4) страну Адахупи, страну Усликухи, страну Луерухи3,
5) страну Аркукини; четырёх царей по эту сторону приозерья.
6) Страну Гуркумели (Ебимели), страну Шанатувинн, страну Териуишаини.
7) страну Ришуании (Рушуаини), страну Зуаини (…3уаини), страну Ахуаини, страну Замани (Амаип),
8) страну Иркимаини (Иркиматарни), страну Елапни (Алании), страну Ериелтуапни (или Ерелтуании),
(9) страну Аидаманпуни, страну Гуриаини, страну Алзирани,
10) страну Пируаини (Туруаини), страну Шилаини (Мелаини), страну Ундуаини (Ушедуаини),
11) страну Атезаипи, страну Ериаини (Ериа..ини), страну Азамсрупини;
12) девятнадцать царей дальше в сторону приозерья в горах
13) высоких. Всего двадцать три царя в один год многих я захватил.
14) Мужчин и женщин в страну Лнайну я увёл данью за год.
15) Придя, я воздвиг эти цитадели
16) …страну…
17) …цитадель-резиденцию я воздвпг и дал имя
18) бога Тейшебы город страны Биайны могущественной (?)
19) Руса говорит: Кто эту надпись уничтожит
20) бог Арди… имя его… (истребит).

Последние слова заключительной фразы не уцелели, что ничуть не влияет на чтение и понимание предыдущего текста, поскольку заклинательиая формула вообще стереотипна.

1 Колагранская надпись, стк. 14.
2 В скобках помещаются неясные места, допускающие варианты чтения.
3 В подлиннике стоит Луерухе, то-есть имя страны с уточнением суффикса hi he нз hini|hent, и чём см, выше).