Багира

Воскресенье, 10 22nd

Последнее обновлениеСб, 21 Окт 2017 11pm

Тайны истории на Дзене — Дзен-канал «Тайны истории»
Тайны истории в Telegam — Телеграмм-канал «Тайны истории»

Царь Македонии Александр III остался в истории с прозвищем Великий. Покорив все известные его соплеменникам страны, он строил империю, для создания которой брал лучшее: у македонян — их воинское мастерство, у греков — достижения в науке и искусстве, у египтян — богов, у финикийцев — традиции мореходства, у персов — административную структуру, у прочих азиатов — людские ресурсы.

Наследство для «достойнейшего»

Журнал: Загадки истории №41, октябрь, 2017 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Олег Покровский

Александр Великий создал евразийское государство!

Фото: империя МакедонскогоДревняя Персия была первой державой, претендовавшей на статус всемирной империи. Помимо относительно близких друг другу азиатских народов, в неё входили Египет, с его древнейшей цивилизацией, и греческие полисы Малой Азии.

Сын бога

Царь Ксеркс пытался покорить и саму Грецию, но потерпел поражение, успев, впрочем, нанести изрядный ущерб землям Эллады. Именно желание предъявить счёт за события полуторавековой давности и служило обоснованием авантюры, затеянной Александром в 334 году до нашей эры.
В поход 22-летний завоеватель выступил как царь Македонии и покровитель Коринфского союза, объединявшего основные республиканские полисы Греции.
Это обстоятельство определяло и состав войска. Пехота насчитывала 12 тысяч македонян, 7 тысяч союзников из греческих городов, 5 тысяч греческих наёмников, 8 тысяч союзников из соседних с Элладой балканских племён. Роль гвардии выполняли 1500-1800 конных гетайров из знатнейших македонских семейств. Прочая конница также состояла из представителей балканских племён с незначительным вкраплением греков. В качестве своего местоблюстителя в Греции и Македонии Александр оставил сановника Антипатра с 12-тысячным войском.
Стоит отметить, что сами греки делили обитателей земли на благородных эллинов (себя любимых) и диковатых варваров (представителей прочих народов). Македоняне находились на промежуточной ступени, в значительной степени из-за своего консерватизма: они, например, предпочитали монархию республиканской форме правления. Правда, цари в Македонии могли смещаться войсковым собранием, в котором участвовали все свободные мужчины, имевшие право носить оружие.
В Персидской державе элиту армии составляли опять же греческие наёмники, возглавляемые Мемноном. Значительную их часть Александр истребил в первой же крупной битве при Гранике. Затем было сражение при Иссе (333 год до нашей эры), закончившееся позорным бегством царя Дария III.
Мемнон пытался противопоставить Александру собственную стратегию, перенеся борьбу в его тыл, на греческие территории, но погиб от шальной стрелы при осаде Митилены. Его вдова, дочь персидского сатрапа Артабаза, была захвачена при Иссе и стала любовницей победителя, родив ему сына, амбициозно названного Гераклом.
Здесь следует сказать, что великий завоеватель, по-видимому, отдавал предпочтение представителям своего пола, что раздражало македонян, которые, в отличие от эллинов, считали гомосексуализм занятием малопочтенным. Так что сближение с Барсиной могло объясняться и соображениями имиджевого характера, тем более что попутно царь как бы роднился с греко-персидской знатью. Вероятно, именно после битвы при Иссе Александр проникся имперской идеей. Египет сдался ему без боя, после чего он совершил путешествие к оазису Сива, где находилось святилище бога Амона-Ра. Жрецы предсказали Александру то же самое, что предсказывали всем фараонам, — власть над миром, но он воспринял это вполне серьёзно, лишний раз убедившись в своём высоком предназначении. Кроме того, македонянину объяснили, что он якобы является сыном Амона (Зевса), временно вселившегося в тело Филиппа в момент зачатия наследника.

Поцелуй или смерть

Решающая схватка за власть над миром произошла 1 октября 331 года до нашей эры при Гавгамелах, закончившись полным разгромом Дария, который вскоре, во время бегства, был убит своими придворными.
Заговорщики провозгласили новым царём вельможу Бесса, принявшего имя Артаксеркса V, но тот быстро попал в плен, был подвергнут поношению и замучен до смерти.
Александр уже воспринимал ещё не до конца покорённую Персидскую империю как свою собственность, а себя — как законного наследника Дария III. Без боя ему сдались важнейшие города империи, включая столицу Персеполь. Захваченные трофеи поражали воображение — победителям досталось наличности на 180 тысяч талантов (одного таланта было достаточно для обзаведения крепким крестьянским хозяйством).
В Персеполе победители устроили пиршество, во время которого гетера Таис Афинская предложила поджечь царскую резиденцию. Присутствующим идея понравилась, но, когда огонь начал распространяться по дворцу, до Александра дошло, что гибнет его имущество, и он отдал приказ заняться тушением пожара.
В своё окружение царь вводил переметнувшихся на его сторону персидских вельмож. Демократичные нравы военного лагеря сменялись чуждыми грекам восточными церемониями.
Знаковым шагом стало введение так называемой проскинезы, когда придворные выпивали кубок с вином, потом падали ниц перед властителем, а затем удостаивались его поцелуя или целовали его ногу. Македонянам и грекам это казалось дикостью, поскольку царь был для них всего лишь «первым среди равных».
На первой проскинезе летописец похода Каллисфен вино выпил, но ниц не упал, а потом ещё и пошутил: «Подумаешь, одним поцелуем меньше». Вскоре Каллисфена посадили в клетку, а потом объявили, что он умер «от вшей и ожирения».
Командира гетайров Оплоту казнили как организатора заговора против царя, после чего на всякий случай убили и его отца — Пармениона.
Молочный брат Александра Клит, спасший ему жизнь в битве при Гранике, был заколот царём в припадке пьяного гнева, после того как вздумал декламировать стихи Еврипида о слишком хвастливых военачальниках.
Зато другие военачальники постепенно с деспотическими замашками смирились, тем более что награждал Александр тоже по-царски.
Покорив к 327 году до нашей эры все персидские территории, он вторгся в Индию, где его власть сразу же была признана раджой Таксилом. Следующего раджу, Пора, Александр разгромил в последнем своём крупном сражении, но сохранил пленнику власть, получив взамен его преданность.
На берегах Гифасиса (Биаса) уставшее войско взбунтовалось. Царь сулил златые горы — все было тщётно. Пришлось возвращаться, причём войско признало вину и молило о прощении (хотя продолжать поход по-прежнему отказывалось). Царь не только простил, но и осыпал солдат богатейшими наградами.
На обратном пути, дойдя до гостеприимных земель Месопотамии, победоносная армия настолько расслабилась, что воины побросали оружие и, забравшись на повозки, предались многодневному пиршеству. Покорители мира превратились в пьяную толпу, управиться с которой смогла бы даже тысяча решительно настроенных воинов. Вот только воинов, готовых бросить Александру вызов, в Персии уже не осталась.

Македонские жеребцы и азиатские кобылицы

Отправляясь в поход из Персеполя, царь разделил захваченные земли на четыре области, наместники которых отвечали за коммуникации и сборы налогов. Клеомен правил в Египте, Филоксен — в Малой Азии, Менее — в Сирии и Киликии, Гарпал — в Вавилоне.
Самое крупное разочарование оказалось связано с Гарпалом. Сначала он добросовестно собирал подати, но, когда из Индии дошли смутные вести о гибели Александра, пустился во все тяжкие, тратя казну на себя и свою любовницу гетеру Гликерию.
Возвращение Александра повергло его в шок. Прихватив 5 тысяч талантов и охраняемый 6-тысячным войском наёмников, Гарпал пытался найти убежище в Афинах. Афиняне деньги у него взяли, а самого Гарпала выгнали (часть денег позже была возвращена Александру, часть — растворилась). Отвечавший за Грецию Антипатр организовал на казнокрада настоящую охоту, так что, в конце концов, тот был убит своими наёмниками. Место покойного в Вавилоне досталось Антимену.
Четыре налоговые области делились, в свою очередь, на провинции, часть из которых управлялась прежними сатрапами. Здесь тоже случались разочарования.
В Персии после смерти назначенного Александром наместника власть захватил некий Орксин, занявшийся бесстыдным набиванием собственного кармана. Аналогичная история приключилась и в Арахозии, где беспредель-ничали иранцы Ордан и Зари-асп. Все они закончили жизнь на плахе. С другой стороны, наместник Атропат самостоятельно подавил в Мидии восстание некоего Бариакса, а перс Фратаферн разбил другого мятежника Автофрадата.
В целом Александр остался доволен лояльностью персидской знати и дал добро на формирование из азиатских призывников своего рода параллельной армии численностью около 50 тысяч.
В основной греко-македонской армии желающим разрешили вернуться на родину, прочим — пообещали землю на завоёванных территориях. Но демобилизация проходила постепенно, сопровождаясь крупными выплатами.
Место отставников постепенно занимали азиаты, хотя Александр отслеживал, чтобы в войсках осталось изрядное число его соотечественников, занимавших командные должности. На всякий случай…
Царь поощрял, когда его воины селились на захваченных землях и обзаводились здесь семьями. Если у ветерана на родине остались семья и дети, ему предоставлялось право выбора и выдавались Александр Македонский и семья Дария III — персидский царь страстно желал выдать за Македонского свою дочь Статиру отступные, которые он мог выплатить отвергнутой супруге. Но у детей от смешанных браков было преимущество в том смысле, что их обучение оплачивалось государством.
Со смешанными браками Александр вообще связывал особые надежды. В Бактрии (на стыке современных Узбекистана, Таджикистана и Афганистана) он женился на дочери князька Оксиарта. Отчасти это был шаг в сторону покорённых народов, хотя, учитывая скромный статус тестя, завоеватель, видимо, пошёл на поводу у своей страсти.
Зато две его следующие жены — Статира и Парисат — были дочерями персидских царей Дария III и Артаксеркса III Oxa. Свадьбу с ними он справил в Сузах, причём одновременно за македонян и греков были выданы ещё 90 представительниц персидской знати. Например, Гефестиону досталась другая дочь Дария, Кратеру — племянница Дария, флотоводцу Неарху — дочь Барсины и т.д. На торжество было израсходовано 20 тысяч талантов, а все 9 тысяч участников пира получили на память по золотому кубку.
Описывая эту свадьбу, историк Фриц Шахермайр полагает, что «все это напоминало действия селекционера, скрещивающего жеребцов и кобыл разных кровей, во всём был холодный расчёт, не принимавший во внимание движение человеческих сердец; здесь не было и намёка на свободный выбор».

Голый расчёт

Видимо, политическим расчётом Александр руководствовался и в дружбе. Для своего любовника Гефестиона он специально учредил титул хилиарха — по факту второго человека в государстве. Но появился у Александра и персидский любовник — Багой, юноша-евнух. Правда, в политику он не допускался.
Гефестион надорвал здоровье в чаду празднеств, которые продолжались несколько месяцев, — сначала в честь победы, потом в честь свадеб и, наконец, как поминки. Царь приказал построить для него гигантскую гробницу, эскизы которой потрясают своим эстетическим безвкусием. И продолжал строить империю.
Захваченные у побеждённых деньги перечеканивали в новую монету, которая в огромных количествах запускалась в оборот, оживляя экономическую жизнь империи.
Царь основал несколько десятков городов своего имени. Из всех многочисленных Александрии самым успешным проектом стала Александрия, построенная в 332 году до нашей эры в дельте Нила и через каких-нибудь 100 лет превратившаяся во второй по значению (после Рима) экономический и культурный центр Средиземноморского мира.
Ещё царь собирался обустроить новые порты вдоль северного побережья Индийского океана — от Аравийского полуострова до Индии, — но времени не хватило.
Владыка империи умер в Вавилоне 10 (по другим сведениям, 13) июня 323 года до нашей эры, всего за несколько дней сгорев от малярии, настигшей его после купания в холодных водах Евфрата.
Трагический исход довольно заурядной болезни, возможно, был вызван прободением язвы желудка, спровоцированным, в свою очередь, пьянством и нервными потрясениями.
В последние минуты жизни умирающий шёпотом ответил на вопрос, кому он оставляет империю: «Достойнейшему».
А поскольку достойнейшим мнил себя едва ли не каждый из присутствующих, как только Александр испустил последний вздох, его преемники (по-гречески — диадохи) начали делить державу.
Строившаяся на вполне разумных основаниях, но ещё не укрепившаяся империя прекратила своё существование, а на её руинах возникло множество новых азиатских государств, управляемых представителями македонских и греческих династий.
В междоусобицах погибли и Роксана, и рождённый ею после смерти супруга сын Александр IV, и большинство диадохов. Разумнее всех поступил, наверное, Птолемей, цепко удерживавший доставшийся ему Египет и основавший здесь новую династию. Наследники Антигона утвердились в Македонии, Селевка — в Сирии и т.д.
Но все они были сметены римским завоеванием, которое, хотя и затянулось на два столетия, привело к созданию новой всемирной империи, покоившейся на более прочных основаниях, нежели воля одного человека. Хотя бы даже человека, мнящего себя сыном бога.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древний мир Наследство для «достойнейшего»