Багира

Пятница, 06 23rd

Последнее обновлениеПт, 23 Июнь 2017 9am

Совсем как сегодня, там были свои звёзды, тренеры, сопутствующие товары… И, совсем как сегодня, народ, остававшийся в стороне от государственных дебатов, созерцая эти игры со смертью, мог видеть могущество Империи.

Гладиаторы как инструмент политики

Журнал: Империя истории №1, июль/август 2001 года
Автор: Франсуа Тилль

Фото: гладиаторы Древнего РимаМассовый спорт, соперничество команд, бешеное неистовство зрителей, всё оказалось объединено в этих боях гладиаторов, как в наших современных спортивных соревнованиях. Звёзды римской арены часто изображаются как самые варварские представители цивилизации, при которой развлечения совмещались со смертельными схватками. Не отрицая кровожадный аспект этой специфики римского мира, надо его все же рассматривать в соответствующем контексте. Первоначально гладиаторские бои были частью религиозного культа. Потом они влились в систему отношений между правящими и управляемыми: преподнести в подарок гладиаторские игры было одной из возможностей, которой обладали политики в конце Республики. А правители в эпоху Империи демонстрировали таким образом своё богатство и могущество. Они затрачивали головокружительные суммы, чтобы завербовать лучших бойцов и устроить огромные народные праздники, которыми являлись встречи гладиаторов. «Хлеба и зрелищ», — таким, согласно поэту Ювеналу, было единственное требование римского народа. Достоинство этой формулы, как бы она ни была избита, в том, что она объединяет удовлетворение желудка и глаз. Привлечь внимание толпы к наблюдению за сражающимися гладиаторами было надёжным способом правителя занять социально опасный плебс. Только на арене народ мог показать свою симпатию или оппозицию императору. Великолепие спектакля, в котором были представлены известные спортсмены и дикие звери, доставленные со всех концов Империи, было также для плебса возбуждающим показателем могущества римского мира.
Этот народ был очень увлечён этой игрой со смертью, он прекрасно знал правила. Он всегда был готов оценить хороший удар мечом, но становился неуступчиво жесток по отношению к плутам. В амфитеатрах держались пари, и когда результаты боёв были спорными, между болельщиками возникали драки. Многие гладиаторы были звёздами, и организаторы боёв постоянно находились в поиске фракийца, ретиария или самнита, список наград которых привлёк бы зрителей. Школы бойцов вели торговлю своими людьми, и передача гладиатора приводила к значительным капиталовложениям инвестора. Продажа «сопутствующих товаров» процветала: лампы и кубки, украшения и маленькие картины с изображением звёзд арены представляли неистощимый источник прибыли для ремесленников и перепродавцов.
Столь странные по меркам современного гуманизма, но столь близкие к нашим спортивным соревнованиям в деталях их проведения, гладиаторские бои являют также незаменимое свидетельство общих умонастроений. Редки были древние авторы, решавшиеся восстать против этого исступления, которое они считали унизительным для зрителя. Удивительно, что римляне, основной добродетелью которых было чувство меры, а не дикость, позволяли себя совращать этим зрелищем смерти. И действительно, опьянение видом крови, пролитой на песок, пробуждало самые низменные инстинкты толпы. Однако то, что мы считаем ужасным варварством, было частью римской цивилизации, её любимым спортивным состязанием и потому не могло вызвать осуждение.