Багира

Вторник, 06 19th

Последнее обновлениеВт, 19 Июнь 2018 3am

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

Во времена сухого закона в Конгрессе США каждый знал Джорджа Кэссиди, хотя он конгрессменом не был. Кэссиди всегда одевался одинаково, и конгрессмены называли его между собой Человеком в зелёной шляпе. Под таким прозвищем он и попал в газеты после первого ареста за нелегальную торговлю спиртным.

Джорджа Кэссиди: Бутлегер в Конгрессе

Журнал: Тайны 20-го века №17, апрель 2016 года
Рубрика: Великие авантюристы
Автор: Виктор Горбачёв

Человек в зелёной шляпе

Фото: Джордж Кэссиди — Человек в зелёной шляпеК Кэссиди мог обратиться любой законодатель, которому захотелось нарушить вступивший в силу в 1920 году сухой закон. Он разделил американцев на «сухих» и «мокрых» и создал необъятный рынок для подпольных торговцев алкоголем — бутлегеров.
Незадолго до «великого запрета», как окрестили закон, Джордж Кэссиди вернулся с Первой мировой войны. Он служил во Франции и там пристрастился к коньяку, который входил в солдатский рацион, и другим алкогольным напиткам. На пароходе среди возвращавшихся из Европы солдат тоже было проведено голосование по сухому закону. Из примерно двух тысяч человек только 98 проголосовали за.
Демобилизованный Кэссиди женился и поселился в Вашингтоне, однако не мог найти подходящей работы. О Конгрессе Джордж даже не думал, но однажды один знакомый предложил ему приторговывать там спиртным.
— Шутишь, что ли? — спросил Кэссиди.
Как оказалось, приятель говорил всерьёз. Через несколько дней он договорился о встрече с двумя первыми покупателями из палаты представителей Конгресса США. Они «страдали от жажды, как и все американцы», хотя сами голосовали за сухой закон. По их словам, многие другие конгрессмены тоже плохо переносили безалкогольную жизнь и не отказывались при случае промочить горло.

Палата представителей

Дело пошло быстро. Всего за месяц Кэссиди внёс в записную книжку несколько десятков клиентов. Он без проблем приносил покупателям спиртное прямо в кабинеты. Пропускной системы в Конгрессе не было, и туда мог запросто войти любой желающий. Посетителю достаточно было сообщить охране на входе, к кому и зачем он пришёл. Кэссиди быстро познакомился с нужными законодателями, а по его наблюдениям, выпивали четыре конгрессмена из пяти, и всегда мог объяснить цель визита. Вскоре полицейские привыкли к человеку, которого видели почти каждый день. Они издалека узнавали его по зелёной шляпе и ни о чём не спрашивали, но всегда здоровались.
Над ассортиментом пришлось немного поработать. У конгрессменов из южных и северных штатов оказались разные вкусы. Южане охотно брали американский самогон муншайн, что означает «лунное сияние». Это поэтичное название объясняется тем, что муншайнеры трудились в основном по ночам. В те годы во всю ширь развернули семейный бизнес самогонные династии. В них этот промысел передавался из поколения в поколение. Муншайн у Кэссиди всегда был под рукой в любом количестве.
Более привередливые северяне предпочитали бурбон, ржаной виски или контрабандный шотландский скотч. Для них Кэссиди нашёл поставщика в Нью-Йорке. Джордж никому не доверял доставку и сам ездил поездом за 300 километров, а возвращался в Вашингтон обычно с двумя чемоданами спиртного. Однажды он чуть не попался на вокзале, когда слишком резко поставил чемоданы на платформу и разбил несколько бутылок. Запах виски уловили все окружающие, посыпались шутки, но никто не позвал полицию.
Между тем в Конгресс Кэссиди каждый день проходил с бутылками в портфеле мимо полицейских. Охрана его не трогала, но кто знает?! Тревогу бутлегера понял один постоянный покупатель и помог получить помещение в офисном здании. В своём офисе Кэссиди оборудовал склад спиртного. Когда запасов не хватало, он там же готовил крепкие смеси по своим рецептам. Их тоже хорошо брали.
Кэссиди в палате представителей полюбили. Конгрессмены приглашали его на тихие вечерние коктейли «для своих», а между заседаниями частенько предлагали присесть за покрытый зелёным сукном стол красного дерева в комнате для покера. Ему нравилась такая атмосфера. Когда потом в 1930-м Кэссиди, не назвав ни одного имени, написал в тюрьме несколько статей о своих делах в Конгрессе США для газеты «Вашингтон пост», эти годы вспоминались ему как старое доброе время. В редакционном комментарии газета назвала его официальным бутлегером Конгресса.
Идиллия продолжалась до марта 1925 года. В погожий весенний день бутлегера с несколькими бутылками спиртного неожиданно остановила и обыскала на входе охрана. Друзья не сумели помочь. Кэссиди получил два месяца заключения, и ему пришлось закрыть бизнес в палате представителей.

Знаете ли вы что…

Во времена сухого закона виноделы продавали виноградные концентраты с надписями: «Растворив содержимое в воде, не помещайте жидкость в кувшине в закрытый шкаф, потому что через 20 дней она превратится в вино».

Охота на библиотекаря

Несмотря на обидный провал, Кэссиди не покинул Капитолийский холм, а перебрался из нижней палаты Конгресса в верхнюю — сенат. Здесь он тоже обосновался в офисном здании. Сенаторы о нём немало знали и приняли как своего, хотя, в отличие от конгрессменов, сами к нему не заходили, а присылали за выпивкой помощников и секретарей.
Тем не менее с пьющим большинством Кэссиди познакомился близко. С особой теплотой он вспоминал одного клиента, который прятал бутылки в книжном шкафу за папками с парламентскими документами. Покупатель называл бутлегера библиотекарем и при встрече по-дружески спрашивал, нет ли у него чего-нибудь новенького почитать. В свободное время Кэссиди любил посидеть на галёрке в зале заседаний и послушать речи своих клиентов о необходимости и пользе сухого закона.
Такая безмятежная жизнь продолжалась почти пять лет, пока слухи об алкоголизации сената не дошли до убеждённого борца за трезвость вице-президента Чарльза Кёртиса. Он вызвал главу созданного под сухой закон Бюро Запрета, и они вдвоём подумали, как взять Кэссиди с поличным. В сенат внедрили агента Бюро Запрета, двадцатилетнего новичка Роджера Баттса. Потом он сам подробно написал об операции в нескольких статьях, которые та же «Вашингтон пост» опубликовала сразу после признаний Кэссиди. Эти статьи можно назвать исповедью неудачника.
Как и было задумано, Баттс по-быстрому попытался купить у «объекта» спиртное. Однако Кэссиди что-то заподозрил. Он принял заказ, но не выполнил, а на все новые просьбы отвечал отказом. Тогда в помощь Баттсу был направлен ещё один агент под видом сотрудника Конгресса, хотя на самом деле он никогда там не работал. В первом же разговоре Кэссиди понял, что перед ним подставной покупатель, который почти ничего не знает о жизни законодателей, и решил ответить на неумелый обман бутлегерской шуткой. Бутлегер взял деньги и сказал, где оставит заказанный джин. Агент нашёл там не бутылку, а свои три доллара.
Баттс не сдавался и попробовал прикинуться выпивохой, чтобы Кэссиди ему поверил и внёс в свой список. Купив джин у другого бутлегера, Баттс открыто приложился к бутылке прямо на лестнице, а затем прошёл на рабочее место и начал громко петь за столом. После третьей песни сослуживцы отправили его домой трезветь. Об этой истории в сенате говорили несколько дней, но Баттс своего не добился. Кэссиди им не заинтересовался и даже сказал кому-то из старых доверенных покупателей, что ничего не продал бы болвану, который напивается на работе.
Кэссиди почти два месяца избегал ловушек, пока один авторитетный сотрудник Конгресса не согласился помочь Бюро Запрета. По просьбе Баттса он заказал для себя сразу шесть бутылок джина. На этот раз бутлегер поверил и попался. Когда Кэссиди, как договорились, прятал джин в машине на парковке, его арестовали. При нем нашли и записную книжку с именами клиентов. Потом она загадочно исчезла, и список пьющих конгрессменов остался государственной тайной.

Дневная тюрьма

За 10 лет нелегальной торговли спиртным в Конгрессе Кэссиди получил полтора года тюрьмы. Формально он отбыл за решёткой весь срок от звонка до звонка, но на самом деле только половину. Друзья-конгрессмены договорились с тюремными властями об особых условиях заключения. Проведя день в камере, бутлегер уезжал вечером домой, где ночевал, а утром после завтрака надевал костюм, садился в машину и отправлялся в тюрьму, как на работу. Причём никогда не опаздывал.
После тюрьмы Кэссиди не вернулся к своему бизнесу. В тринадцатилетней войне против алкоголя Америка потерпела поражение, и в 1933 году сухой закон был отменен. Бутлегеры за один день стали ненужными людьми.
Кэссиди не разбогател, хотя у него была богатая элитная клиентура. Ему, как и другим потерявшим ремесло бутлегерам, пришлось искать другой заработок. Сменив несколько должностей в разных вашингтонских отелях, он нашёл себе место в обувной фирме, где и остался. Его сын вспоминал, как, сидя в кресле в тенниске и шортах с бутылкой пива, отец рассказывал о жизни в Конгрессе. В том, что касается выпивки, еды и развлечений, законодатели ничем не отличаются от остальных американцев, частенько повторял бывший бутлегер. Однако даже спустя десятилетия он очень редко называл своих покупателей.
Кэссиди нельзя сравнить с другой знаменитостью 1920-х годов, персонажем многих фильмов, чикагским гангстером Аль Капоне. Но память о Джордже Кэссиди тоже сохранилась надолго. Через несколько лет после его смерти, в 1967 году, на Капитолийском холме открылся бар «Человек в зелёной шляпе». Совсем недавно, четыре года назад, появился джин «Зелёная шляпа». Сейчас его можно заказать в любом ретробаре с обстановкой времён сухого закона.


Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Америка Бутлегер в Конгрессе