Багира

Суббота, 09 23rd

Последнее обновлениеСб, 23 Сен 2017 6am

205 лет назад, в июне 1812 года началось вторжение Великой армии Наполеона Бонапарта в Россию. Когда всемогущий император и фактический хозяин Европы отдавал приказ о начале той войны, он не сомневался в победе. И действительно, то, что Россия смогла победить, более того — дойти до Парижа, воспринималось современниками как настоящее чудо. А как бы развивалась история, если бы планам Наполеона суждено было сбыться? Какой была бы Россия, проиграй она в 1812 году?

Триумф Наполеона

Журнал: Загадки истории №25, июнь 2017 года
Рубрика: Альтернативная история
Автор: Виктор Банев

Могла ли Россия проиграть — с Отечественную войну 1812 года?

Фото: французская армия в РоссииКогда Наполеон 22 июня (по новому стилю) 1812 года обратился к своим войскам с призывом к вторжению в Россию, он называл предстоящую кампанию второй польской войной. Он не ставил перед собой планов захватить Россию или свергнуть царя Александра I. Главной заботой Бонапарта было ослабить сильного восточного конкурента — для этого планировалось возродить независимую Польшу, отчего война и именовалась польской. Россию он хотел заставить заключить новый военный союз и с русской помощью усилить континентальную блокаду Англии (которую считал своим главным противником). Наконец, после всего этого Наполеон мечтал о походе в Индию, опять-таки при поддержке союзной России. Надо сказать, по состоянию дел на июнь 1812 года французский император имел все шансы на успех.

Пограничный конфликт

Будучи реалистом, Бонапарт с самого начала не хотел идти вглубь российской территории, понимая, что там против него будет всё — расстояния, климат, легендарные российские дороги и, конечно же, местное население.
Идеальной для Великой армии представлялась ситуация, если бы Александр I поддался на провокацию и сам предпринял бы атаку на Великое герцогство Варшавское, находившееся под французским протекторатом. В этой ситуации русским войскам пришлось бы сражаться на чужой территории, и они наверняка были бы быстро разбиты.
Планы по нападению на Варшавское герцогство действительно обсуждались российскими военачальниками, причём такие планы разрабатывались ещё с 1810 года. Однако, к счастью, им не был дан ход, и наполеоновским солдатам в июне 1812-го пришлось самим переправляться через Неман. Однако и в тот момент Наполеон все ещё не планировал длительное наступление. Незадолго до вторжения он откровенно говорил в беседе с министром иностранных дел Австрийской империи Клеменсом фон Меттернихом: «Торжество будет уделом более терпеливого. Я открою кампанию переходом через Неман. Закончу я её в Смоленске и Минске. Там я остановлюсь».
Одно-два крупных приграничных сражения действительно могли бы поставить точку в Восточном походе, обеспечив победу Бонапарта. К счастью, это понимал не только он, но и многие русские генералы, а также сам император Александр I. Ещё в мае 1811 года он признавался: «Если император Наполеон начнёт против меня войну, то возможно и даже вероятно, что он нас побьёт, если мы примем сражение, но это ещё не даст ему мира… За нас — необъятное пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию… Если жребий оружия решит дело против меня, то я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу в своей столице договоры, которые являются только передышкой. Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат утомляют и обескураживают его. За нас будут воевать наш климат и наша зима».
Современные историки полагают, что отступление русской армии стало для Наполеона весьма неприятным сюрпризом. Недаром славившийся своими стремительными манёврами император Франции в начале войны простоял в Вильне целых 18 дней. В конце концов, он принял решение двигаться вглубь страны, справедливо полагая, что шанс на победу все ещё не потерян.

Выбор под Москвой

Следующим рубежом, где исход войны мог решиться не в пользу России, была, разумеется, Москва. Здесь Наполеон, наконец, получил своё генеральное сражение у Бородина. Однако разбить русскую армию одним ударом не удалось, хотя формально французы и одержали победу. А вот сразу после этого произошло нечто такое, к чему Наполеон оказался не вполне готов. Вместо того чтобы перегруппироваться и дать ещё один бой, обороняя свою древнюю столицу, русские дали Великой армии спокойно войти в Москву.
Наполеон верно расценил, что это мощнейший психологический удар для всех русских. Поэтому, сидя в Москве, он искренне полагал себя победителем и несколько раз посылал гонцов к Александру I, предлагая заключить мир. Однако положительного ответа так и не дождался. В конце концов, ему не оставалось ничего, кроме того, как покинуть стены Москвы и двинуться дальше. Мог ли он тогда предположить, что впереди его ждут лишь поражения и позорное бегство?
А ведь всё могло обернуться для России гораздо трагичнее, если бы скандальное решение Кутузова о сдаче Москвы было отвергнуто. Против него выступали многие генералы. Начальник штаба русской армии Леонтий Беннигсен был настолько уверен в необходимости дать бой, что даже успел выбрать для него позицию и настойчиво убеждал Кутузова занять её в ожидании Великой армии.
На знаменитом совете в Филях за то, чтобы предпринять внезапную ночную атаку на Бонапарта, выступали такие видные военные деятели, как Алексей Ермолов, Пётр Коновницын, Дмитрий Дохтуров, Фёдор Уваров. Когда Кутузов отказался принять их аргументы, на него моментально был отправлен донос Александру I. Главнокомандующего обвиняли в трусости и чуть ли не предательстве.
Стоит заметить, что большинство героев Бородинского сражения были совершенно согласны с Кутузовым в том, что нового сражения уставшая русская армия не переживёт. Об этом говорили Карл Толь, Михаил Барклай-де-Толли, Николай Раевский, в храбрости которых усомниться никто не рискнул бы.

Опасное наследство

И всё же, что бы вышло, прислушайся Александр I к сторонникам второго сражения на подступах к Москве? Допустим, что доводы Беннигсена показались российскому императору более убедительными. Кутузов отстранён от командования, генералы и офицеры решительно настроены «лечь костьми», но не пустить врага в Москву.
Увы, но только что выдержавшая утомительнейшее Бородинское сражение (в котором русские потеряли почти на 10 тысяч человек больше, чем французы) армия не смогла бы противостоять тоже уставшему, но гораздо более умелому противнику. Особенно гибельными были бы последствия предлагавшейся горячими головами ночной атаки. Оборонительная позиция обернулась бы меньшими жертвами, но тоже не имела шансов на успех.
Побеждённая русская армия была бы рассеяна, после чего Наполеону был открыт путь не только на Москву, но и на совершенно беззащитный Петербург. И тут Александру I не осталось бы другого выхода, кроме как принять условия мира, предложенные Бонапартом. Условия, кстати, были не такими уж плохими: Россия была обязана присоединиться к континентальной блокаде Англии, а также передать Франции Литву (она должна была стать частью возрождённой независимой Польши под французским протекторатом).
Соответственно, не состоялось бы и Заграничного похода русской армии, который в реальной истории полностью перевернул весь расклад сил в Европе. Если бы Наполеон сохранил свою Великую армию, то верными ему остались бы и Австрия, и Пруссия. Могучая империя Бонапарта продолжила бы планомерно прессовать оставшуюся в полном одиночестве Англию, которая потеряла бы возможность поддерживать свою экономику за счёт торговли с Россией.
Фактически Англия осталась бы единственным абсолютно независимым государством в Европе. Все остальные (включая Россию) послушно исполняли бы волю Бонапарта. Смогла бы Англия победить в этом противостоянии? Вряд ли. Даже если бы дело не дошло до высадки десанта на Британских островах, то изоляция сделала бы своё дело. Голод, нищета, внутренние волнения и мятежи погубили бы Англию не менее надёжно, чем ружья наполеоновских солдат.
Что дальше? Наполеон перекроил бы континентальную Европу по своему разумению. Скорее всего, было бы создано множество новых мелких государств, которые выполняли бы функцию буферов между крупными державами, чтобы усложнить им возможность для объединения и бунта против французской гегемонии.
Однако, как всякая империя, наполеоновская империя смогла бы существовать только до смерти своего основателя. После этого неминуемо начались бы усобицы между его наследниками и соратниками. Крупные страны, такие как Австрия, Пруссия и Россия, воспользовались бы этим для возвращения независимости. Нетрудно предположить, что из-за всего этого Первая мировая война могла бы случиться почти на век раньше, чем в реальности.

Канал сайта

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Статьи Альтернативная история Триумф Наполеона